— Не сейчас, Станислав. Потом. Все вопросы обсудите потом, — перебивает меня Кашинский и даёт отмашку своему охраннику.

Элла бросает на меня взгляд и её под «конвоем» уводят в здание.

Зашибись свадьба намечается!

— Что за триллер ты здесь устроил? — накидываюсь на Романа, лишившего меня последнего шанса на разговор.

— Ты, наверное, забыл, что моя дочь — не простая девушка, — парирует и мажет напряжённым взглядом по Юле. — Платье не подошло?

— Нет. — Хотя мы его даже не распаковывали.

— Рома, а девочка не может посидеть в другой комнате во время церемонии, — подаёт «идею» Зинаида Владленовна, чтобы избавиться от Юлиного присутствия.

— Нет, это исключено. Юля будет со мной, — опережаю с ответом Кашинского.

— Но как же так? — будущая «тёща» осекается под моим взглядом.

Молча!

Меряю шагами просторный холл в ожидании, когда Эллу выпустят из комнаты невесты. Но её словно специально держат там до самого последнего момента.

Наконец, дверь открывается, открывая моему взору Эллу в роскошном белом платье. Звучит живая скрипка…

Наверное, в другой момент, я был бы очарован видом невесты.

— Юля, идём. — Не отпускаю руку девочки.

— Стас, ты пришёл! — еле слышно восклицает Элла, и я пытаюсь поймать её взгляд, что сделать очень непросто.

— Элла, нам нужно поговорить!

— Дорогие Элла и Станислав, — ведущая что-то говорит, но я не обращаю на неё внимания.

— Всё хорошо. — Элла пытается улыбнуться, глядя одним глазом на вазон в углу. — Я люблю тебя и не хочу терять.

— Элла, послушай меня. Мы совершает ошибку.

— Стас, пожалуйста! — умоляет Элла. — Ведь мы собирались пожениться. Помнишь? Ты обещал…

Музыка начинает звучать громче, перед нами распахивают двери в церемониальный зал, ослепляя ярким светом.

В голове мелькает фраза из детского мультфильма: «Если увидишь длинный тоннель, не лети к свету…», сказанная комичным персонажем. Только сейчас мне не до смеха. Я стою на краю и уже занёс ногу над пропастью.

— Дорогие Элла и Станислав! Сегодня у вас особенный день, когда вы соединяете свои сердца и судьбы…

К чёрту всё! Моё обещание Элле, шантаж Кашинского, весь этот фарс о счастливой любви, которой никогда не было и не будет. Подбираю слова, которые скажу вместо своего да, и не сразу обращаю внимание, что Юля настойчиво дёргает меня за руку.

— Стас! — зло шипит на меня Элла, изображая на лице счастливую улыбку. — Улыбнись, нас снимают.

— Что случилось? — наклоняюсь к Юле.

— Я вспомнила, где её видела!

— Стас! — нервно шипит на меня Элла, негодуя из-за моего наплевательского отношения к тому, что все считают одним из самых важных и торжественных моментов всей жизни.

А мне не просто наплевать — мне глубоко, до самого копчика, фиолетово!

— Вы можете просто зарегистрировать их брак? — торопит регистраторшу Кашинский, заставляя женщину нервничать.

Но она с честью выдерживает каприз высокого гостя.

— Роман Александрович, мне необходимо соблюсти все условия, и добровольное согласие брачующихся является одним из них.

— Так соблюдайте!

Нетерпеливый тон Кашинского заставляет сотрудницу ЗАГСа взять себя в руки и продолжить церемонию, старательно делая вид, что ничего особенного не происходит.

— Дорогие Элла и Станислав, — произносит дамочка всё тем же вежливым тоном с натянутой на лицо блаженной улыбкой. — Перед началом регистрации прошу вас подтвердить, является ли ваше решение стать супругами искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить вас, невеста…

— Я согласна…

— Кого ты видела? — уточняю у Юли, не понимая, о чём, точнее о ком, она говорит.

— Твою невесту! — сообщает важным шёпотом.

Мне приходится склониться ниже, чтобы расслышать.

— Теперь прошу ответить вас, жених… — звучит где-то на заднем фоне, или в параллельной вселенной, тогда как я полностью сосредоточен на ответе Юли.

— Эллу?! — гляжу на девочку, сомневаясь в услышанном.

— Ну да. — Часто-часто кивает. — Помнишь, я тебе говорила?

После этого уточнения я припоминаю, что Юля действительно говорила об этом в самый первый день своего появления, но я не придал её словам большого значения.

— Стас! — истерично-умоляюще зовёт меня Элла.

— Станислав! — на весь зал гремит голос Кашинского, заглушая даже звуки скрипки.

— Станислав Юрьевич, — обращается ко мне сотрудница ЗАГСа. — Вы согласны взять в законные супруги Эллу Романовну?

— Да подождите вы! — отмахиваюсь сразу ото всех.

— Стас, пожалуйста, ответь!

— Он согласен! — вмешивается Роман.

— Роман Александрович, при всём уважении к вам я должна получить ответ от жениха.

Как же от них много шума! Хочется нажать кнопку на пульте управления, чтобы отключить на хрен эту фальшивую трагикомедию.

— Замолчите! Все! — рявкаю, и в зале наступает тишина. — Юля, ты уверена, что видела Эллу? — переспрашиваю, смягчив тон.

— Да. — Кивает и замирает, уставившись на меня огромными глазищами, в которых плещется немая, невысказанная мольба.

— Где?

Мне почему-то кажется, нет, я в этом уверен, что ответ на этот вопрос крайне важен.

— Это она сидела за рулём в той машине, что сбила маму.

После Юлиных слов даже скрипач забывает водить смычком по струнам.

— Что? Ты уверена?

Из-за косоглазия у Эллы нет водительских прав. Она всегда ездила с личным шофёром Кашинских. Но как-то слабо верится, чтобы столь опытный профессионал, рискуя остаться без работы, вдруг позволил ей сесть за руль. Но даже если бы такое случилось, то он не мог не заметить красный сигнал светофора!

— Да. Когда мама упала, я стояла рядом. Дяденька быстро вышел из машины, а она пересела на его место. — Юля прямым текстом обвиняет Эллу в совершённом преступлении. Ведь наезд на пешехода — это преступление!

— Это неправда! Она всё придумала, — испуганно лепечет Элла, но её возражение звучит крайне неубедительно.

— Я ничего не придумывала! — заявляет Юля уже громче.

— Уважаемые, мы будем продолжать регистрацию? — осведомляется сотрудница ЗАГСа, про которую все успевают забыть.

— Да!

— Нет! — Ответы звучат одновременно, создавая полный хаос.

— Ты сбила человека и даже не подошла, чтобы помочь? — развернувшись, впиваюсь в Эллу испепеляющим взглядом.

В голове не укладывается, что это по её вине пострадала Эрика. А ведь она могла погибнуть! От одной этой мысли по спине пробегает леденящий душу холод.

Я понял, почему эта свадьба, к которой я так стремился, вдруг потеряла свою первоначальную значимость. Виной тому Эрика, вновь появившаяся в моей жизни.

— Стас, это неправда! Девочка ошиблась! Это была не я!

— Я не ошиблась. Она на меня тоже посмотрела, но очень быстро отвернулась.

Элла прячет лицо, закрывая его ладонями.

— Она сама бросилась под машину! — вырывается признание сквозь всхлипы.

— На регулируемом пешеходном переходе?! — Начинаю терять контроль. — Ты хоть понимаешь, что она могла погибнуть только потому, что тебе вдруг захотелось «порулить»?!

— Я требую прекратить скандал немедленно! Выключите камеру! Станислав, не смей так разговаривать с моей дочерью!

— Прекратить?! Твоя дочь сбила человека и… — не нахожу слов от возмущения. — И даже не потрудилась оказать пострадавшей помощь!

Моё терпение с треском лопается, и накопившееся негодование вырывается на свободу подобно извержению вулкана.

— С кем ты ехала?

Я хочу знать имя того идиота, который доверил руль человеку, страдающему косоглазием! Но Элла лишь отрицательно мотает головой, всем своим видом говоря, что не скажет этого.

— Тот дяденька сказал, что в её положении ей нельзя волноваться. — Юля выдаёт новую информацию, даже не догадываясь, какой взрыв производят её слова.

Слушать и запоминать Юля умеет хорошо. В этом я уже успел убедиться.

— Что? Ты… беременна? — высказываю вслух догадку, требуя немедленного ответа от Эллы, и мои брови в очередной раз сами ползут на лоб.