— Кто?

— Ста… Папа, — запинаюсь на этом слове.

— А-а, папа… Нет, мам! Ты что?! Тётя Есения была на операции, а меня одну в больнице он не захотел оставлять. Отвёз к своим друзьям, пока он у тебя будет. А Лера — их дочка. Мы уже подружились. Но она ещё не умеет читать. Я обещала, что научу её буквам, — выпаливает скороговоркой, что я с трудом успеваю уловить суть.

Обычно Юля так торопится, когда информации много, и она не успевает её всю выдать. Но у меня в голове крутится совсем другое:

«Меня одну в больнице он не захотел оставлять», «отвёз к своим друзьям».

К друзьям...

— Юль, он… тебя не обижает?

— Нет, мам! — Дочь смотрит на меня в удивлении. — Папа, знаешь, какой хороший?!

К сожалению, я знаю совсем другое.

— Он правда-правда очень хороший! Самый лучший! Прямо, как ты!

В голосе Юли я отчётливо слышу нескрываемый восторг, она буквально захлёбывается эмоциями, желая выразить всё то, что чувствует.

«Внимательный, заботливый». — Тут же всплывают в памяти слова Марии.

— Он мне уже позвонил, что едет за мной. А потом ты позвонила.

— Вы поедете к нам домой?

— Ага. Он обещал, что сегодня будет сам готовить кушать.

Надеюсь моя кухня уцелеет!

— Я буду ему помогать. Правда, Лерина мама нас уже накормила. А завтра мы с Лерой и её папой пойдём в «Теремок», — перескакивает на другую тему. — Это как ресторан, только для детей. Лера там уже была. Она говорит, там красиво и очень вкусно! — мешает всё вместе, но я не исправляю.

— Ты одна пойдёшь?

— Нет, конечно! С папой!

С папой…

А ведь она так боялась, что ей придётся с ним остаться.

— Мам, ты не слышишь? — повторяет Юля.

— Прости, я прослушала.

Задумалась, как много места Стас успел занять в жизни моей дочери. А ведь прошло всего каких-то три дня.

— Мам, давай, когда ты придёшь домой, мы вместе туда сходим? Ты, я и папа. Хорошо?

«Ты, я и… папа». Фраза настолько нереальна, словно доносится из какой-то другой, параллельной вселенной.

— Мам, ну, пожалуйста! — Юля строит умоляющую рожицу, что устоять невозможно. А ведь она почти никогда ни о чём не просит.

— Хорошо, — соглашаюсь без раздумий.

— Ура! — Дочка сияет таким счастьем, будто сбылась её самая заветная мечта. — Я папе так и скажу: что ты обещала! — заражает своим хорошим настроением, заставляя меня улыбнуться.

«Папе так и скажу: что ты обещала», — отдаётся эхом, пока я любуюсь своей девочкой.

Я так соскучилась, словно не видела её целую вечность. Так бы и смотрела на неё…

Забываюсь, и смысл её слов доходит до меня намного позже.

«Скажу папе, что ты обещала…»

Что? Юля, нет!

Станислав

— Юля на самом деле твоя дочь? Так это не шутка? — не верит Карелин и зачем-то смотрит на дверной проём, хотя девочки играют в комнате Леры, и отсюда их не видно.

— Нет, Андрюх. Никакая это не шутка, — приходится признаться.

Когда я возвращался от Эрики, пришёл результат теста ДНК. Мне даже пришлось остановиться, чтобы не въехать в зад впереди идущего автомобиля.

Несмотря на то, что я в какой-то степени был уверен в положительном результате, медицинское подтверждение, увиденное собственными глазами, всё равно выбило меня из колеи, и я минут пять приходил в себя прежде, чем смог ехать дальше.

— Ох… ничего себе!

— Не то слово.

— Да ладно тебе. Подумаешь! С кем не бывает, — издевается по-доброму. — Я ж и сам проходил. И, как видишь, живой до сих пор.

Живой. Согласен. Но мне всё равно немного не по себе. К Юле я уже привык, но больше по-дружески. А тут — бац! И стопроцентная дочь!

— Стас, а со свадьбой что теперь? Как Элла восприняла? Или она не в курсе?

Зыркаю на Карелина выразительным взглядом. Не готов я ещё спокойно разговаривать на эту тему. Но Андрюха ждёт ответа. Я же ему толком ничего не объяснил, когда спросил, можно будет у них оставить ненадолго Юлю.

— В курсе. Не будет никакой свадьбы, — бросаю коротко, опуская подробности, от которых пальцы сами сжимаются в кулак.

— Ты это погоди, — тянет Карелин многозначительно. — Насчёт «никакой» ты точно не зарекайся. Рано или поздно всё равно в ЗАГСе окажешься. Это дело такое. Загребут! Глазом моргнуть не успеешь, как женатым проснёшься.

Хреновый провидец из Карелина, потому что теперь это вряд ли случится. Другая, будь она хоть королевой мира, хоть «владычицей морскою», теперь меня точно не устроит. А Эрика? Здесь мне ничего не светит. Она меня даже слушать не желает, не говоря уже про видеть. Переубедить неприступную Мальвину, что я ничего не знал о её беременности, у меня нет никаких шансов. Она быстрее паспорт свой съест на завтрак, чем замуж за меня пойдёт. Но объяснять это Карелину у меня нет ни малейшего желания.

— Это всё потому, что мы тебя не «пропили» на мальчишнике, — продолжает рассуждать Андрюха с важным видом. Шутник выискался! — Где это видано, чтобы мальчишник и на трезвую голову проходил? — стебётся.

А мне не смешно. Ни капли! И ведь не уйдёшь.

Стоило мне только приехать, как Юля с Лерой, словно два маленьких урагана, накинулись на меня с просьбой немного задержаться, чтобы они могли ещё поиграть. Против такого дуэта сопротивление было бесполезно. Теперь, пока юные барышни увлечены доигрыванием своей суперважной игры, мне остаётся лишь стоически переносить безобидные, но настойчивые «издевательства» своего коллеги.

Что уж, пусть развлекается. Мне не жалко.

— Стас, и как оно?

— Что именно? — уточняю, уставившись на коллегу.

— Как это, что? Быть отцом.

Когда же он наконец успокоится?

— Нормально.

— Вот видишь!

Только ни хрена я не вижу! Но Карелина это мало заботит.

— А ты себя в грудь кулаком бил: «Не будет у меня детей! Не будет!» — передразнивает, копируя мою интонацию. — А оно вон как? Нор-маль-но!

— Андрюх, хватит уже. По-дружески прошу: прекращай.

— Да я же ничего такого не сказал! — оправдывается с праведным возмущением.

Не сказал он! Я по роже его довольной вижу, как ему смешно.

Когда-то в своё время я тоже глумился над ним[1]. Вот, видимо, ответочка мне и прилетела. Бумерангом.

— Да, выдохни ты. Всё нормально будет.

Легко ему говорить: выдохни. Я думал, что у меня гора с плеч свалилась, когда Кашинский узнал о выкрутасах Эллы. Так она за его спиной вон что провернуть решила. Тайком от папаши сунуть денег и получить отказную у Эрики! Меня чуть такая кондрашка не хватила, когда я увидел этого кренделя в палате, что до сир пор трясёт!

— Стас, ты если суп не хочешь, то хоть бы чай попил. — Карелин, сжалившись, кивает на предложенную тарелку с домашними пирожками.

В любой другой раз я бы и суп навернул, и пирожками закусил, не раздумывая, и добавки бы ещё попросил. Но сейчас не до еды мне что-то. Чувствую, кусок в горле застрянет, и я задохнусь, чего доброго. Вот Витюня обрадуется! Да и Эрика, я уверен, сожалеть не станет.

А вот не дождётесь!

Нервно поглядываю на часы.

— Стас? — Андрей замечает мой недобрый взгляд.

— Нормально всё. Не обращай внимания. День тяжёлый.

Сначала — «сюрприз» в ЗАГСе, следом ещё один: хитромудрый юрист у постели Эрики в больнице. А вишенкой на торте стал положительный результат ДНК. После такой череды событий поневоле начинаешь верить, что там, наверху, кто-то решил развлечься, чтобы совсем не скучно было.

Домой надо ехать. Нужно «переварить» всё и подумать, что дальше делать. Ужин ещё приготовить. Я ведь обещал Юле — значит, надо исполнять, а то у них никаких запасов не хватит. Вот Эрика «обрадуется», когда вернётся и увидит пустой холодильник. Такого удовольствия я не собираюсь ей доставлять.

Договорившись с Андреем, завтра встретиться уже в «Теремке», едем с Юлей домой. Наигравшись с Лерой, она оживлённо рассказывает, чем они занимались, пока меня не было. Лепили пирожки, помогая Марине, потом рисовали и играли в куклы. Хоть у кого-то день прошёл хорошо.