Внезапная сила повалила Тесс на булыжники.

В ушах зазвенело, когда она опустилась на колени, недоумевая, что произошло. Когда она дотронулась до подбородка, ее пальцы были в крови. Словно издалека, она услышала крики и вопли людей. Повернувшись и оглянувшись, Тесс увидела огромный шлейф черного дыма, поднимавшийся от того места, где стояла телега.

Инстинкт, поднятый Лейсвотер, подсказывал: что бы ни случилось, она не хотела оказаться рядом с этим местом. Тесс поднялась на ноги и, спотыкаясь, пошла в другую сторону, мимо шатающихся людей, требующих объяснений. Мимо пронеслась группа разъяренных манжетников, в масках для ночной попойки и с призывом к соколам для наведения порядка.

Но соколы не появились. И когда Тесс побежала к мосту Сансет, стало ясно, что соколов там не предвидится. Только все больше и больше людей с заплетенными волосами и в клановых цветах, с дубинами и ножами, бьющих в барабаны и поющих яростные врасценские песни.

Андуске. Восстание Андрейки. Но ведь Рен еще не вернулась, подумала Тесс, а взрыв все еще путал ее мысли. Как они могли начать восстание, если Рен потерялась?

Глупая мысль. Почти такая же глупая, как и мысль о том, что ей удастся сбежать на Нижний берег. Когда она добралась до Дускгейта, ветер развеял второй шлейф дыма, но крики и хаос подсказали ей, что здесь произошло то же самое. Конечно, они не стали бы разрушать только один мост.

Значит, ялик. Но когда Тесс побежала на север, чтобы проследить за берегом, она поняла, что это бесполезно. Разве половина яликов не была стрецкими? На воде, конечно, были лодки, но ни одна не брала пассажиров. Вместо этого они образовывали оцепление вокруг острова или наседали на другие суда, сталкивая гребцов в реку. Кулаки с узлами Багровых глаз Цердевы Очелена сбивали с ног всех, кто пытался пробраться к оставленной без присмотра лодке.

У Тесс пересохло во рту. Подумай. Ты уже проходила через это. Это не было бунтом, пока нет; люди вокруг нее — те, кто не носил клановых эмблем, — были в основном растеряны и напуганы, а не разгневаны. Однако все могло быстро измениться. Мужчина, носящий узел Андуске, стоял на ящике и кричал по-врасценски. Тесс знала его не настолько хорошо, чтобы понять все, но суть уловила: он объявил, что Старый остров находится во врасценском владении, призвал других присоединиться к делу и захватить любого...

Любой Лиганти.

Она свернула в переулок, прежде чем взгляд мужчины успел упасть на нее. Ганлечин не была лиганти, но многие ли узнают об этом, увидев бледное лицо? Сейчас толпа и неразбериха были ее лучшей защитой; нужно было найти убежище, пока они не кончились. Тесс натянула шерстяной плащ на голову и опустила подбородок. Полосы напоминали знамя, но лучше уж так, чем ее медно-рыжие волосы.

— Эй!

Крик мог быть адресован кому угодно, но кроличий страх говорил, что он направлен на нее. Тесс свернула за угол и заспешила быстрее, только услышав за собой тяжелые сапоги. Еще одно «Эй! - и теперь уже никто не мог ошибиться: мужчина преследовал ее. Тесс потянулась за ножницами — жалкая защита — и тут он оказался прямо за ее спиной: — Эй, Тесс...

Симлин едва успел отпрыгнуть в сторону, как она взмахнула ножницами. — Чертова писулька, Тесс!

— Не подходи! — Она взмахнула ножницами. — Я пришибла устричного Крекера за то, что он поднял на меня руки. Не думай, что я не продырявлю и тебя!

Симлин отступил на шаг. — Оставь это для тех, кто желает тебе зла. Таких здесь хватает.

— А ты не один из них? — В переулке что-то грохнуло. Женщина закричала. Тесс отвела взгляд, и Симлин мог бы легко вырвать ножницы из ее руки.

Но он лишь сказал: — Я - нет. И я знаю, что мы больше не связаны, но когда-то мы были связаны, и ты не была такой сукой с лезвием, как Рен. Если тебе не нужна моя помощь, удачи с твоими ножницами. — Он зашагал назад по переулку, прочь от криков, которых стало много, и голосов, раздававшихся на путаном языке.

— Подождите, — позвала Тесс, держа ножницы наготове. Симлин замедлил шаг, чтобы она могла его догнать. — Куда ты идешь?

— Не обратно на свою вечеринку. Здесь полно придурков, приплывших с верховьев реки. Думаю, они в этом замешаны. — Он остановился там, где переулок выходил на узкий канал.

Бегство Тесс занесло ее вглубь Лейсуотера; они были недалеко от площади Лифост. Думаешь, мы сможем добраться до «Тэлона и фокуса»? Варго защищал свой бизнес и имущество во время бунта Дримвивера. Они наверняка были готовы к этому.

— И они просто впустят нас? — спросил Симлин, но повернулся в нужном направлении.

— Если только кто-нибудь из них меня узнает, — сказала Тесс, следуя за ним, как нитка за иголкой.

Она знала, что лучше не пытаться войти через парадную дверь, когда на площади толпится народ. Но никто не ответил на ее стук у бокового входа, даже когда она стала стучать или называть имя Варго. Только когда она закричала: — Пожалуйста, Сточек знает меня.

Тогда дверь распахнулась. И надежда Тесс рухнула, когда наружу выглянуло незнакомое лицо. Женское. И врасценское. — Любой может сказать, что знает Варго. А как ты узнала другого?

— В детстве он давал нам медовые камни.

— Похоже на него. — Темные глаза перебегали с волос Тесс на ее кровоточащий подбородок и на стоящего позади Симлина. — Ты навлечешь беду на всех нас, если будешь продолжать кричать в переулке. Иди сюда.

Дверь раздвинулась настолько, что они смогли протиснуться внутрь. Женщина закрыла ее за собой и задвинула засов, а Симлин помог ей втащить тяжелый бочонок, чтобы заблокировать его.

Опустевший от смеющихся манжет, сверкающих масок и плащей, игорный салон покосился, как рабочий после тяжелого дня. Скрип лестницы заставил Тесс крепче сжать шерстяную шаль, но это был всего лишь Сточек, мрачный и суровый, каким она его никогда не видела.

Мрачность разрядилась, когда он заметил ее. — Тесс? Это ты так шумела? А это не тот ли надутый малыш Симлин?

— Уже не малыш, — проворчал Симлин.

— Но все равно пухленький. — Сточек попытался ущипнуть его за щеку между большим и безымянным пальцами, но Симлин увернулся, словно это были ножницы Тесс.

Тесс прижалась к бочке и сказала: — Мы не знали, куда идти. — В отличие от Рен и Седжа, Сточек не был безопасен, но не стал бы выбрасывать ее на улицу.

Схватив тряпку с какого-то стола, Сточек подтолкнул ее подбородок своим мягким крючком и вытер кровь. Тесс зашипела от жжения зрела, но безропотно помогла Сточеку обвязать ее голову чистой тканью.

— Маленький кролик, — сказал он, задевая крючком один из концов повязки. Тесс сморгнула слезы.

Симлин отхлебнул глоток зрела и отпил из кружки. — И что — мы просто сидим здесь и надеемся, что никто больше не постучится?

Когда Сточек посмотрел на нее, челюсть женщины сжалась. — У нас больше нет места, — сказала она.

Поскольку «Тэлон» и «Трик» стояли пустыми, она, должно быть, имела в виду что-то другое. Сточек подтвердил подозрения Тесс, сказав: — В трюме еще есть место. Она может занять мое место там.

— Это один. Теперь у нас есть еще две.

— Я могу остаться здесь, — сказал Симлин. — Никто не примет меня за Лига. Я скажу, что Сточек — мой дедушка.

— Гафер, значит, — сказал Сточек, и Симлин хрюкнул.

У Тесс заныла челюсть, когда она наблюдала за тем, как они переговариваются между собой. — Я не хотела навлечь на вас беду.

— Вы не хотели, — сказал Сточек, бросив на женщину взгляд. — Все знают, что наручники приходят в Талон и Трик. Это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь придет за заложниками.

— Так вы скажете, что отослали их?

— Если надеть маски, они в это поверят. — Взяв ее за локоть, женщина провела Тесс в комнату, отгороженную занавесом из бисера. Внутри стоял стол, покрытый шалью Шзорсы, с чашами для подношений Лику и Маске. Женщина отодвинула стол и открыла потайной люк. — Спускайтесь вниз. Не шумите, иначе все мы поплатимся за это.

Все мысли Тесс о том, чтобы спорить или задавать вопросы, угасли под новый удар и врасценский голос: — Откройте!