— Теперь ты должен лечь со мной, — сказала ему ведьма, ее зловонное дыхание ударило ему в лицо. Вблизи она была еще уродливее — если бы это было возможно — и еще страшнее и омерзительнее, чем раньше.

— Лечь с вами!? — Телери чуть не потерял рассудок. Он думал бежать, но Черная Ведьма крепко держала его в когтях и, поскольку выхода не было, он решил довести дело до конца. — Боюсь, более отвратительного союза еще мир не видывал. И все же, если это вас удовлетворит, я сделаю это только ради вас; видит Бог, совсем не ради удовольствия!

Итак, Телери взял Черную Ведьму на руки и лег рядом с ней. Он прижался губами к ее вонючему рту и поцеловал. Они занимались любовью, но Телери не выдержал этого подвига и потерял сознание.

Очнулся он в объятиях самой красивой девушки, которую когда-либо видел. Ее длинные волосы были желтыми, как пыльца, зубы белыми и прямыми, брови изящно изогнуты, как крылья чайки, руки гибкие, ноги длинные и стройные. Он вскочил с испуганным криком.

— Где я? — сказал он, держась за голову. — Что случилось с той женщиной, которая была здесь?

Девушка села и улыбнулась, и казалось, что до этого момента солнце никогда не всходило для Телери.

— Сколько женщин вам нужно иметь, чтобы удовлетвориться? — спросила она приятнейшим голосом.

— Леди, — решительно сказал Телери, — вы — единственная женщина, которая мне нужна. Только пообещайте, что останетесь со мной!

— Я останусь с тобой во всем, Телери, — ответила девушка. — Ибо, если я не ошибаюсь, я твоя жена, а ты мой муж.

— Как вас зовут? — спросил Телери, чувствуя себя глупо из-за того, что у него есть жена, а он не знает ее имени.

Но девушка успокаивающе ответила:

— Любимый, меня зовут так, как ты хочешь. Стоит тебе произнести слово, которое доставляет тебе удовольствие, это и будет моим именем.

— Тогда я назову тебя Арианрод, — сказал он, — потому что это имя мне больше всего нравится.

Телери поднял на руки свою прекрасную Арианрод и обнял ее. Никогда он не ощущал такой гладкой, бархатистой кожи, прикосновение к ней наполняло его восторгом. Он поцеловал ее, и душа его улетела на вершину наслаждения. Он любил ее, любил так, что у этой любви не было конца.

Затем они оделись, и одежды их оказались под стать королю и королеве. Телери нашел свою лошадь, она паслась неподалеку, и сел в седло. Свою новую жену он посадил перед собой и отправился назад тем же путем, каким пришел.

Вскоре Телери и Арианрод вернулись в каэр Кадваллона, где их встретили и приветствовали. Его друзья восторгались удачей Телери и тем, что он нашел такую красивую и мудрую женщину.

— Добро пожаловать домой, Телери, — сказал король Кадваллон. — Наконец-то ты вернулся. А то я уж думал, что мне так и придется править королевством в одиночку. Я никак не мог найти никого, кто был бы достоин мне помогать.

— Но как же, господин? — спросил Телери. — Ведь Хай Гвид должен был прийти раньше меня. Он убил Черного Лорда.

— Но передо мной не Хай Гвид, — ответил Кадваллон, — и вовсе не Хай Гвид вошел в мой зал во всем великолепии, да еще с такой прекрасной женой. — Великий король медленно покачал головой. — Человек, о котором ты говоришь, не вернулся, и я думаю, что не вернется никогда. Поэтому пусть никто больше не говорит о нем. Я нашел того, кто достоин разделить со мной трон, и кого по этой причине я желаю возвысить над всеми другими людьми в моем царстве. С этого дня ты мой сын, и как мой сын ты будешь наслаждаться властью и процветанием.

Сказав это, Великий Король снял торк со своей шеи и надел на шею Телери, тем самым даровав королевскую власть не менее суверенную, чем его собственная, но и не менее почетную. Телери не мог поверить своему счастью.

Кадваллон объявил пиры по всему королевству, чем вызвал великую радость среди всех, кто считал его своим господином. Затем он передал половину королевства под власть Телери и удалился на другой конец своего королевства, где с большим восторгом и радостью наблюдал за делами Телери. Телери же проявлял себя проницательным и способным королем, и по мере того, как росло его влияние, росло и влияние Кадваллона; и по мере того, как возрастала честь Телери среди народа, рос и престиж великого короля благодаря престижу его приемного сына.

Телери был очень доволен своей участью и всегда заботился о чести великого короля среди людей. А вот о Хай Гвиде он больше ничего не слышал, и никто никогда его не видел. Как будто этот человек и не рождался.

Телери и Арианрод правили долго и мудро, в большой радости. Они любили друг друга, и любовь их все росла, пока не заполнила все царство великого короля могущественной добротой.

Здесь заканчивается история о Сыне Великого Короля. Пусть услышит, кто захочет.

В ясный солнечный день ранней весны мы покидали Дун Круах. Снег еще покрывал холмы, но мне не терпелось вернуться в Динас Дур. Надо было завершать Кильчед. На юге еще предстояло посетить множество кланов и поселений, и, вероятно, пройдет еще какое-то время, прежде чем мы сможем, наконец, вернуться в Динас Дур на севере.

С тех пор, как я отправился в путь, численность моего окружения только росла. В каждом месте, где мы оказывались, к нам присоединялись новые люди, и Дун Круах не стал исключением: Кинан настоял на том, чтобы идти с нами через южный Каледон. Тут он был прав. Слишком много времени прошло с тех пор, как король Галан объезжал владения. Теперь, когда он стал королем, это было не только его право, но и обязанность; кроме того, если его увидят в компании Aird Righ, это только добавит почета королевскому достоинству.

Подозреваю, что настоящая причина заключалась в том, что он хотел похвастаться своей новой невестой. Я не возражал. Мы еще некоторое время будем вместе, а это мне только в удовольствие.

Как и прежде, вперед отправились гонцы, созывая народ на встречу с королем. Обычно мы старались разбить лагерь в святых местах — на перекрестках, у стоячих камней и курганов, со славной историей. Там мне присягали на верность племена Каледона, а я, как и в Придейне, и в Ллогрисе, обещал людям защиту.

Я часто вспоминал Динас Дур, мой прекрасный Водный Город. Мне было интересно, как там живут люди, как множатся стада и созревает урожай. Я скучал по нему, скучал по разношерстному племени и задавался вопросом, скучают ли они по мне. Я тосковал по своему очагу и королевскому залу. Удовольствия кочевой жизни начинали приедаться. Шатер удобен, но постель в зале удобнее.

— На юге осталось всего четыре или пять племен, которые надо посетить, — утешал меня Тегид. — В Придейне все еще очень мало людей, так что мы надолго не задержимся и повернем на север.

— Как полагаешь, сколько времени мы еще пробудем в пути?

— Дней двадцать… — ответил бард.

— Двадцать дней! — вскричал я, и напрасно. Не следует королю выказывать нетерпение.

— …или тридцать, — быстро добавил Тегид. — Может быть, немногим больше. Откуда мне знать? Я, как и ты, не бывал на юге.

— Этак мы и до Самайна не управимся! — сокрушался я. — Если вообще управимся когда-нибудь…

— Да ничуть не бывало! Друим Вран мы должны увидеть еще до Лугнасада — как раз к сбору урожая должны поспеть. — Он явно был доволен происходящим. — Мы хорошо поработали. Племена чтят твое царствование. Братья-короли приветствуют тебя. А на большее мы и не надеялись.

Действительно, Кильчед проходил удачно. Люди воспринимали меня как Aird Righ, и в том была прямая выгода. После темного времени Сиона Хай и Мелдрина, Верховное Королевство постепенно обретало стабильность, не говоря уже о спокойствии. Если бы соблюдение древнего ритуала Кильчед имело только эти последствия, я бы отправился в путешествие снова. Да что там говорить! Ради того, чтобы Альбион снова стал прежним, таким, каким был до моего прихода, я был готов на все.