— Я увидел, что кто-то наблюдает за нами с другого берега озера, — начал Родд. — Я сообщил лорду Кинану и попросил разрешения сходить на разведку. Нашел тропу и пошел по ней, пока не достиг водопада. Но кроме подозрений у меня ничего не было, и я решил отказаться от поисков. Я уже хотел повернуть назад, когда увидел кого-то на камнях над водопадом.

— Ты видел, кто это? — спросил я.

— Нет, господин, — ответил Родд. — Но он носил зеленый плащ. Это я видел точно.

— И продолжил искать?

— Да. Я не сразу нашел тропу вокруг водопада — я бы, наверное, до сих пор искал, но тут увидел лань, убежавшую в расщелину в скалах. Я пошел за ней и нашел путь; она вывела меня сюда, к этому хребту. Я увидел озеро и спустился напоить лошадь. Хотел вернуться тем же путем, которым пришел. Если бы я не заметил тебя на том берегу, мы бы вернулись в Дун Круах. Остальное ты знаешь.

— Слишком много «если», — заметил я. — Мне кажется, тебе повезло, и обычными объяснениями здесь не обойдешься.

— Я с тобой согласен, — кивнул Родд. — Ведь я так и не увидел человека в зеленом плаще, который вывел меня на тропу. А без него я бы вас не нашел.

— А ты его и не увидишь, пока он не решит тебе показаться, — ответил я. — Потому что ты видел стража этой скрытой долины.

Кинан и его люди качали головами. Мы еще поговорили об этом — и обо всем, что произошло в Альбионе — и проговорили до поздней ночи. Первые птицы уже начинали петь, когда мы, зевая, разошлись спать.

Проснувшись на следующий день, Кинан сказал:

— Добро пожаловать к нам. В Дун Круахе для вас всегда найдется место.

— Благодарю тебя, Кинан Маче, — ответил я, — но мы останемся здесь.

— Почему? Здесь ведь нет ничего. — Кинан повернулся к Лью. — Ты ранен. Вам нужна еда и отдых. И то, и другое в Дун Круахе есть.

— Еще раз благодарим, — ответил Лью. — Но Тегид прав. Мы хотим остаться.

— А вдруг Мелдрин тебя найдет? — многозначительно спросил Кинан. — Ты ранен, даже меч не удержишь. Пойдем с нами. Мы сможем тебя защитить.

Лью не обиделся. Он понимал, что Кинан просто беспокоится о нас.

— Не тебе защищать меня, брат. Скорее, нам надо защищать друг друга.

— Как это? — не понял Кинан. Похоже, отказ Лью его обидел, но еще больше разжег любопытство.

— Послушай, — сказал Лью тихо, но так, чтобы слышали подошедшие воины. Я видел, как внимательно они его слушают. — Тегиду было видение. Он видел огромную крепость прямо посреди озера. Это остров…

— На острове? На каком? — ахнул один из слушателей.

— Тихо! — прикрикнул Кинан. — Дай ему закончить.

— Ты прав, — признал Лью, — острова нет — пока. Это будет рукотворный остров. Он будет состоять из множества кранногов, и будет называться Динас Дур. Здесь будет главная твердыня всего Альбиона.

— Ты в самом деле все это видел? — Видимо, вопрос был обращен ко мне; я почувствовал руку Кинана на своем плече.

— Да, видел, — ответил я, сдерживая себя, чтобы не сказать больше. Лью уже начал рассказ; лучше дать ему закончить так, как он хочет. — Все так, как сказал тебе Лью.

— Динас Дур, — в раздумье повторил Кинан. — Динас Дур, да, это хорошее имя.

— С такой крепостью на севере, — продолжал Лью, — юг будет в безопасности. Мы станем как два брата по мечу, сражающихся спиной к спине. Каждый будет прикрывать другого, щит к щиту.

Воинам не надо было объяснять мудрость такого плана. Лью зримо показал им все его преимущества, и они шумно одобрили сказанное.

— Мелдрин захочет атаковать там, где мы слабее всего, — признал Кинан. — Я хороший воин, но даже я не могу защищать два места одновременно.

— Вот мы и будем защищать север, — предложил Лью. — Что скажешь, брат?

— Что ж, — признал Кинан, — план достойный.

— Я рассчитываю на твою поддержку, Кинан, — пылко произнес Лью. Но просьбы в его голосе я не услышал. — Вместе мы сможем воплотить эту идею.

Кинан молчал долго. А потом одним движением поднялся на ноги и воскликнул:

— Быть по сему! Земля и звезды мне свидетели: в этой великой работе я обещаю вам любую помощь, которую только может оказать человек!

Я встал и поднял руки, как бард, готовящийся сказать важные слова: левая рука над головой, ладонью наружу, правая — высоко вздымает посох.

— «Золотой Король в своем королевстве встанет на Скале Раздора. Дыхание огненного змея опалит трон Придейна; Ллогрис утратит повелителя. Беда минует лишь Каледон.…»

Воины отнеслись к моим словам, как подобает и подкрепили клятву своего господина собственными клятвами.

Все заговорили одновременно, я слышал, как они взволнованы, понимал их восторг и видел, как видение обретает форму, а вера — плоть. Еще немного послушав, я взял посох и ушел в лес. Мне хотелось побыть наедине со своими мыслями, чтобы обдумать слова Кинана: Круин и Дорати побеждены; Ллогрис уже пал. Мелдрин и рьютани образовали смертельно опасный союз. У меня в голове это не укладывалось. Я слышал, как ветер шевелит верхушки деревьев, чувствовал запах дождя, пришедший с ветром. Я не мог видеть неба, но знал, что пока оно чистое и ярко светит солнце. Дождь пойдет к вечеру, но для тех, кто сидел возле нашего грубого очага, будущее представилось мне безоблачным.

Я слушал долетавшие до меня голоса; люди строили планы; братство благородных людей — мощная сила. Союз Лью и Кинана, доверявших друг другу и уважавших друг друга, будет нерушимым. Любого предателя, попытавшегося встать между ними, ждет смерть. Мне ясно виделось, что Быстрая Твердая Рука пришла в движение; силы, долго дремавшие в этой стране, снова пробудились; вокруг нас собирались помощники и добрые духи, древние силы оказались на нашей стороне.

«Беда минует лишь Каледон…» Быть по сему!

— Я вернусь, как только смогу, — пообещал Кинан. — Привезу с собой людей, инструменты и провизию, в общем, все, что нужно для строительства такой крепости, какой еще не было в Каледоне!

— Я бы не отказался от смены одежды и пары снопов соломы, чтобы дождь на голову не падал, — сказал ему Лью. — Э, да что там говорить! Ни того, ни другого не будет, пока ты не вернешься!

Пока он говорил, дождь, преследовавший нас два дня, прекратился. Лошади дергали головами, звенели упряжью, показывая, что готовы двигаться.

— Ладно. Мы пойдем. Оставлю с вами Рода, а оружия у вас хватает.

— Мы вполне можем позаботиться о себе, — мягко возразил Лью. — И слуга нам не нужен. Если вы встретите Мелдрина, вам понадобятся руки Рода.

— И все-таки я предпочел бы его оставить, — настаивал Кинан. — Не упрямься.

— Как скажешь, — ответил Лью и попрощался с Кинаном. Остальные уже ждали на тропе; Кинан занял место во главе отряда, а затем они развернули лошадей и исчезли среди деревьев.

— Что ж, — сказал Лью, возвращаясь туда, где я стоял, опираясь на посох, — у нас есть лошадь и воин, которыми мы можем командовать. Наш военный отряд готов.

— Тебе смешно, — сказал я ему, — а между прочим, великие короли, бывало, начинали с меньшего.

— Ну раз ты так говоришь, я тебе, разумеется, верю, — ответил он легким голосом, которого я не слышал уже очень давно. — По мне, так я даже рад, что Род остался с нами. Между нами говоря, Тегид, он — крепкий орешек. Я уверен, что он один стоит десятка.

Род, стоявший рядом, рассмеялся.

— А, так Кинан предупредил тебя! — весело сказал он. — А он тебе рассказал, что у меня вдобавок скверный характер?

Так началось наше совместное житие у лесного очага. До холодов доживем, а там видно будет… Род стал для нас благословением: неутомимый, находчивый, он помогал нам во всем, и его стараниями жить в лагере стало намного удобней.

Днем Лью и Род охотились и ловили рыбу, а остаток дня проводили за сбором съедобных растений и корней, годящихся в пищу. На закате мы купались в озере, а вечером ели у костра. Иногда я брал арфу и пел, посылая россыпь серебристых звуков ввысь с ароматным дымом костра. Мы ждали возвращения Кинана.