Мы развернули лошадей и поспешили прочь. У меня за спиной ехал Неттлс, но я не отставал. Колесницы погромыхивали по дороге. Мы направлялись в Дун Круах. День опять был жарким и липким, но Кинан уверенно вел нас через сухие, увядшие холмы, и в Дун Круах мы прибыли, когда солнце уже висело над западным горизонтом.

Ффанд похоронили в тот же день.

— Сейчас так жарко, — объяснила женщина, которая заботилась о ней, — что с похоронами нельзя было ждать, я ведь не знала, когда вы вернетесь. Я что-то сделала не так? Вы недовольны, господин?

Упрекнуть ее было не в чем, но ее слова меня задели.

— Нет, нет, — успокоил я ее, — ты хорошо справилась. Но я должен сходить на ее могилу. Отведи меня.

Она привела нас с Лью к месту захоронения; это оказалась небольшая насыпь в тени зала.

— Здесь прохладнее, — объяснила женщина. — Лучше места я не нашла.

Я поблагодарил ее, и она ушла. Лью долго молчал, глядя на свежую землю.

— Вот видишь, как оно бывает, — сказал он наконец. — Нам, чужакам, здесь не место, Тегид. Мы не можем остаться, и никогда не сможем.

За ранним ужином в зале Кинфарха Кинан рассказал о событиях дня. Наши люди шумно выражали недовольство тем, что им не удалось принять участие в такой славной стычке. Нас заставили несколько раз пересказать историю сражения, чтобы все могли как следует осознать ее. В результате мы проговорили до ночи, и только после этого смогли побеседовать с Кинфархом.

— Лорд Кинфарх, — обратился Лью к королю. — Приятно сидеть в твоем зале и рассказывать о победе. Но мне напоминают, что мы уже потеряли целый день и все еще ждем твоего решения. Ты пойдешь с нами в Динас Дур?

Король нахмурился.

— Я решил… — начал он, но нам так и не удалось узнать, что же решил король. Ибо в этот момент закричал страж на стене. Мгновение спустя короткий резкий звук боевого рога сыграл тревогу. Немедленно проснулось мое внутреннее зрение и явило мне деревянную стену и воинов в напряженных позах, залитых лунным светом и четко видимых на фоне глубокого темного неба. И над всем этим сияют яркие звезды. Дверь зала распахнулась, и сидевшие в зале высыпали наружу…

Я вместе с остальными подбежал к стене и взобрался на вал. Передо мной расстилалась темная земля. Пусто, если не считать слабого мерцания единственного костра вдалеке. Я повернулся к воину, поднявшему тревогу, и хотел было спросить, что его насторожило, но тут же заметил еще один огонь вдали. Пожар.

Страж махнул рукой в черную даль. Я посмотрел туда, куда он показывал, и увидел, как то, что я вначале принял за пожар, разделилось на целую россыпь огней. Чем больше я всматривался, тем отчетливее видел, что их становится все больше.

Рядом со мной возник Бран.

— Как думаешь, кто это?

— Мелдрин, — ответил я. — Он нас нашел.

Внезапно на стене стало тесно. Лью и Кинан оказались рядом со мной, наблюдая, как тихие далекие мерцающие огни затопляют равнину. С каждым вздохом их становилось все больше.

— Он решил нанести удар ночью, — заметил Кинан. — Ну что ж, пусть приходит. Мы подготовим для него прием, который он долго не забудет.

Лью ничего не сказал. Он смотрел в темноту, словно пытаясь от нее избавиться; лицо его выражало глубокую сосредоточенность, глаза сузились, брови почти сошлись. Под кожей ходили желваки. Это беспокоило меня больше, чем вид войска на равнине

— Лью? — Я коснулся его руки — словно тронул обнаженный корень дерева. — Лью!

Он повернулся ко мне. Глаза странно блестели в лунном свете — он смотрел на меня, но меня не видел.

— Поговори со мной, Лью, — сказал я, кладя руку на его напряженное плечо. — Что ты видишь?

Он медленно открыл рот… Именно тогда я увидел крохотные комочки пены в уголках губ и понял! Сердце у меня зачастило. Я знал, что его так прихватило. Это знание принесло и надежду, и страх. Потому что я видел такое раньше и знал причину его состояния.

Кинан тоже заметил перемены в поведении друга.

— Что происходит? — обеспокоенно спросил он. — Тегид! Что не так?

Лью начала трясти дрожь. Он потянулся ко мне здоровой рукой. Кинан обнял его за плечи и попытался удержать.

— Тегид! Помоги мне! Я не могу его удержать!

Кинан держал Лью за плечи, словно борец во время схватки. Зрачки Лью дергались. Он раскрыл рот и издал пронзительный, громкий и яростный крик, — словно крик охотящегося волка или парящего орла. Он поднял руку и легко отшвырнул Кинана, словно тряпку, прилипшую к спине. Не прерывая движения, Лью спрыгнул со стены и побежал через двор к залу. Кинан хотел броситься за ним, но я остановил его.

— Подожди! Не мешай ему. Он тебя все равно не слышит, и может ударить.

— Да что с ним такое, Тегид? — взревел Кинан, когда Лью исчез в зале. — Он на меня напал! Saethu du! Что это такое?

— Смотри! — Пока я говорил, Лью выскочил из зала, неся в здоровой руке факел, подмышкой раненой руки зажимая кожаный бурдюк с водой. Он толкнул створки ворот и, не ожидая, пока они откроются, протиснулся наружу.

— Clanna na cú! — выругался Кинан.

— Иди, — сказал я ему. — Собери людей и следуйте за ним.

Кинан ошеломленно уставился на меня.

— Да скорее же, парень!

Кинан по-прежнему с обалделым видом отвернулся, отдавая команды своим воинам. Он спрыгнул с вала во двор и приказал разобрать оружие. Не успели его слова отгреметь в воздухе, как снова зазвучал боевой рог. Воины посыпались со стены и бросились в зал за оружием. Им навстречу появился Бран Бресал с копьем в руке и щитом.

Я с облегчением вздохнул.

— Сюда, ко мне! — позвал я его. Ни слова не говоря, он в два шага встал передо мной. — Следуй за Ллеу, но ни в коем случае не мешай ему. Что бы он ни приказал тебе — сделай! Но главное — не мешай ему!

Он пристукнул копьем в знак повиновения и умчался. Я с запозданием понял, что его-то как раз предупреждать не нужно. Бран и так выполнит любой приказ Лью.

Я повернулся и посмотрел вниз, в долину. Воинство Мелдрина — свет сотен горящих факелов растекался по равнине, — и одинокая фигура Лью, летящего на врагов с факелом.

Двор подо мной наполнился обычным беспорядком, предшествующим началу схватки: строились воины, звучали голоса, лошади перемещались по двору, в тусклом свете луны блестело оружие. Ворота распахнулись, и мгновение спустя из них выскочил Бран с факелом в руке. Он помчался догонять Лью, и я видел, как за ними потянулись две светящиеся ниточки, пока оба не остановились довольно далеко от стены. Лью вонзил факел в землю. Он взвалил на плечо кожаный бурдюк и начал медленно отходить назад.

Кинан, вооруженный до зубов и готовый к бою, встал рядом со мной на стене.

— Что он делает? — недоуменно спросил он. — К чему надо готовиться?

— Не думай об этом, — ответил я. — Просто собери своих людей и жди.

Кинан исчез, а я повернулся посмотреть, как там дела у Лью. Он некоторое время постоял в каком-то намеченном им месте, а потом поспешил к своему факелу. Все еще с бурдюком на плече он теперь пошел в противоположном направлении. Я наблюдал за ним, вникая в его замысел.

— Кинан! — крикнул я со стены. — Кинан! Приведи короля!

Кинан в центре двора раздавал приказы своим людям. Лошади были оседланы, и конюхи разводили их по воинам. Он перехватил поводья у бегущего к нему юноши.

— Кинан! — заорал я, — где Кинфарх?

— Готовит колесницу, — ответил Кинан. — Он поведет нас в бой.

— Пошли за ним кого-нибудь. Мне нужно немедленно поговорить с ним. Побыстрее! — Кинан хлопнул по плечу ближайшего воина, коротко переговорил с ним и отправил куда-то. — Ты тоже приходи, — крикнул я.

Я почувствовал кого-то позади себя. Это был Неттлс. Он махнул рукой на равнину. Сотня факелов превратилась в тысячи. Теперь стал слышен и звук, с которым масса людей приближалась к крепости.