Стараясь не шуметь, мы вошли в неметон. Я трогал огромные стволы, ощущал резьбу, и все явственней становился запах дыма от горящих дубовых поленьев… Мы подходили к центру святилища хозяина леса.

— Вот он, — едва слышно выдохнул Лью. — Слушай, Тегид, он же огромный, гигант какой-то!

— Как он выглядит? Опиши.

— Раза в два выше самого высокого человека. Очень мускулистый, это вообще не руки, а какие-то дубовые ветви! И он весь в шерсти — черная шерсть везде — на руках, на груди, на ногах, на шее, на голове. Очень длинная борода и длинные волосы. Он их убирает на затылок, как воин. А лицо… Подожди! Он смотрит сюда! — Лью схватил меня за руку. — Нет, пока не заметил.

— Рассказывай, рассказывай! Что он делает?

— Он весь прокопчённый, наверное, от дыма почернел. Глаза темные. А брови густые и насупленные. Нос приплюснутый; усы очень длинные — рот закрывают и на концах закручиваются кверху. Одет в кожаные штаны, больше вообще ничего нет, только на руках золотые браслеты.

— Что он делает?

— Сидит возле входа в пещеру. Перед входом стоят два каменных столба, соединенные каменной перемычкой. В столбах есть ниши, по три с каждой стороны, там черепа лежат — птичьи, звериные, — а на перемычке резьба, «Узел вечности». Рядом со входом стоит наковальня и большой камень. К камню прислонен молот. Я таких больших и не видел никогда. На наковальне щипцы лежат.

— Продолжай, — взмолился я. — Что еще?

— Да ничего особенного. Сидит перед костром, в руках вертел, тоже очень большой. На вертеле мясо — не разберу: не то овца, не то олень. Собирается жарить себе еду. Только костер еще не разгорелся как следует… он сюда смотрит. Тегид! Он нас видит!

Я услышал голос, глубокий, как голос самой земли, строгий и властный.

— Добро пожаловать, человечки, — сказал хозяин леса. — Вставайте-ка, и идите сюда.

Сказано сурово, только в голосе не слышалось ни угрозы, ни злобы. Лью потянул меня за собой, и мы медленно вышли из-под ветвей и предстали перед пристальным взором Древнего.

— Радуйся, господин, — воззвал я, — мы приветствуем тебя со всем уважением.

— Что-то я не вижу никаких знаков уважения, — ответил Гофаннон. — Показывай, что за подарки ты мне принес?

— Великий Господин, — ответил я, поворачиваясь на голос, — мы изгнанники, ищем убежища в неведомой нам земле. Враги изуродовали нас и бросили на произвол судьбы. С нами лишь дружеское расположение, с которым мы пришли. Но если ты считаешь, что нам оно не нужно, мы с радостью подарим его тебе.

— Воистину редкий дар, — серьезно ответил Древний, — ибо я уже давно не принимал людей в своем лесу. Так что с удовольствием возьму твой подарок. Садитесь к огню, разделите со мной трапезу.

Мы подошли ближе — Лью вел меня, придерживая под локоть, — и сели на землю.

— Ты меня знаешь? — спросил Древний.

— Ты — Великий Лорд, Искатель Тайн, — ответил я. — Ты ищешь руду, извлекаешь из земли сокровища. Ты — великий знаток металла, Мастер Кузнец.

Наш хозяин согласно проворчал:

— Верно, я даже больше. Ну, а имя мое тебе знакомо?

— Ты — Гофаннон, — уверенно ответил я, хотя внутри меня била дрожь.

— Точно! Я — это он и есть, — захохотал лесной владыка. Судя по голосу, мы ему понравились. — Но откуда бы тебе знать мое имя и повадки?

— Видишь ли, Могучий Лорд, я бард и сын бардов. Я сведущ в путях земли и неба и во многом, что необходимо людям.

— А имя у тебя есть, маленький человек?

— Я Тегид Татал, — с поклоном ответил я.

— А человечек с тобой, — Гофаннон кивнул в сторону Лью, — у него тоже есть имя? Или оно у вас одно на двоих?

— У него есть имя, господин.

— Это хорошо. А язык у него есть? Или вы обходитесь одним на двоих?

— И язык у него есть, господин.

— Тогда почему он не назвался? Или ему что-то мешает? — Голос гиганта слегка изменился, когда он повернулся к моему молчаливому спутнику.

— Мне ничто не мешает, Великий Лорд, — тихо сказал Лью. — И язык у меня на месте.

— Тогда говори, маленький человечек. Скажите, чего хотите и уходите.

— Меня зовут Лью. Когда-то я был чужаком в Альбионе, но потом подружился с тем, кого ты видишь перед собой.

— Я много чего вижу, маленький человечек. Например, вижу, что ты ранен, — сказал Гофаннон. — Ты потерял руку, а твой друг лишился глаз. И я вижу, что раны все еще причиняют тебе боль. Расскажи, как это случилось?

— Враги напали на нас в святом месте, — сказал Лью. — Там собрались барды Альбиона, их всех убили. Только мы выжили, но нас бросили в лодку и отправили в море умирать.

Рассказ Лью немало озадачил хозяина священного леса. Он надолго задумался, изредка порыкивая горлом. Наконец он сказал:

— Теперь я и тебя знаю, — с удовлетворением произнес Гофаннон. — Подходи к огню, раздели со мной трапезу. Но прежде чем готовить еду, хорошо бы озаботиться дровами. Вот ты их и добудешь. — Великан встал и куда-то ушел.

Лью шепнул:

— Он велел мне рубить дрова. Но мне нечем держать топор. Не могу я принести ему дров.

— Так и скажи!

Тем временем вернулся Гофаннон

— Вот топор, — сказал он. — Лес вокруг тебя. Дров нужно много, чтобы на всю ночь хватило.

— Я рад служить тебе, господин, — с почтением сказал Лью. — Но, как ты справедливо заметил, я ранен. Не смогу держать топор, нечем, тем более не смогу рубить дрова. Я бы рад послужить тебе каким-нибудь другим способом.

Слова Лью оставили Мастера Кузнеца равнодушным.

— У тебя было две руки, одну ты потерял, но другая-то осталась…

— Да, — ответил Лью, — но я ранен …

— Вот и пользуйся другой рукой.

Лью ничего не сказал; встал, и скоро я услышал звук топора, когда он принялся медленно, неуклюже рубить сухие ветви. Мне показалось, что Гофаннон слишком сурово отнесся к Лью, но я не спешил вмешиваться. Взмахи великанским топором сопровождались прерывистым дыханием Лью. Я понимал, как ему неудобно справляться с таким орудием, как болит его рана, но продолжал вслушиваться в происходящее.

Лью закончил. По крайней мере я больше не слышал ударов топора. Гофаннон крикнул, чтобы он нес дрова к костру.

Видимо, Лью понимал всю сложность нашего положения. Во всяком случае он ни словом, ни жестом не выразил протеста, хотя я буквально слышал, как разболелась его рана. Но он молча перетаскал дрова, управляясь здоровой рукой. Бросив на землю последний здоровенный сук, Лью рухнул рядом со мной. Он сильно взмок и дрожал от усталости и боли.

— Я все сделал, — прошептал он сквозь стиснутые зубы.

— Отдыхай.

— Хорошая работа! — воскликнул наш хозяин. — Сейчас будем есть.

С этими словами великан хлопнул в ладоши, и я тут же услышал потрескивание разгорающегося костра, а вскоре почувствовал запах жареного мяса. Рот мой наполнился слюной, а желудок против моей воли заурчал. Гофаннон хлопотал по хозяйству. Лью лежал на земле, восстанавливая силы, а я слушал шипение капающего в огонь жира, когда хозяин леса поворачивал вертел. Пока мясо готовилось, я боролся с головокружением от голода.

— Есть! — внезапно воскликнул Знаток Металла, как будто и он больше не мог терпеть. Я услышал треск, с которым обычно разрывают мясо, и в следующее мгновение у меня в руках оказался дымящийся кусок жареной оленины. После такого же звука Лью получил свой кусок окорока.

— Тут на неделю хватит! — прошептал Лью. Остальную тушу оленя подгреб к себе наш радушный хозяин.

— Ешьте, ешьте, друзья мои! — радостно гудел он, с сопением обгрызая кость.

Я больше не мог ждать. Отбросив манеры, я вцепился зубами в окорок и начал рвать мясо, даже не думая о вкусе. Главное — горячее! Сок стекал по подбородку, капал на грудь, я не обращал на это внимания. Я ел.

— Лорд Гофаннон, — с набитым ртом проговорил Лью, — никогда я не ел такого вкусного мяса. Даже если бы ты предложил нам маленький кусочек, щедрость твоя от этого не убавилась бы.