— Что скажешь, брат?

— Другого пути нет, — ответил я.

— Очень может быть, что и пути назад нет, — с сомнением промолвил он.

Да уж! У нас с собой не было веревки, и вообще ничего, что помогло бы спуститься. Мы должны решать, не зная, к чему это приведет. Если мы потерпим неудачу, второго шанса не будет, и спасения не будет. Нам предстояло рискнуть всем, довериться слову умирающего барда.

— Если бы Оллатир был сейчас с нами и сказал тебе спуститься в эту дыру, — спросил я, — ты бы это сделал?

— Конечно, — без колебаний ответил Тегид. Его вера в своего учителя была простой и не знающей сомнений.

Этого мне хватило. Я всмотрелся в темноту. Передо мной была тьма, чернее забвения. Вполне возможно, что внизу нас ждет гибель.

— Кто пойдет первым?

— Я, — решительно ответил бард. — Когда я крикну, брось свой факел. Я постараюсь поймать его. — Затем он просто шагнул в дыру. Я услышал плеск, когда он ударился о воду, и некоторое время ничего не происходило. Потом я услышал кашель и фырканье.

— Тегид! Ты в порядке? — Я лег на живот и опустил факел как можно ниже.

— Холодно! — прокричал он, и эхо раскатилось где-то внизу. Я слышал, как он барахтается в воде, а затем бард крикнул:

— Бросай факел. Я прямо под тобой.

Я опустил факел насколько возможно и выпустил его из руки.

— Держи!

Я видел, как факел переворачивается в воздухе и был уверен, что сейчас огонь погаснет. Но нет, незадолго до того, как факел коснулся воды, из темноты вынырнула рука и ловко схватила факел. Тут же Тегид взмахнул им и крикнул:

— Есть! Я поймал!

Теперь я видел его улыбающееся лицо.

— Твоя очередь.

Он отодвинулся в сторону, а я сел на край отверстия, свесив ноги в пустоту. Тьма ощутимо давила на глаза, легким, как будто не хватало воздуха. По мне текла холодная вода. Еще немного, и я тут замерзну. Я оттолкнулся от края и полетел вниз. Ощущение полета в абсолютной темноте оказалось неприятнее, чем ожидалось. Мне казалось, что я падаю уже очень долго, и буду падать так вечность. Я как раз начал задавать себе вопрос, достигну ли я когда-нибудь дна, и в этот момент ударился о поверхность воды. Она сомкнулась у меня над головой, и я продолжал погружаться во влажный, темный, очень холодный водоем. Быстрее, чем ожидал, я почувствовал под собой каменное дно. Оттолкнувшись ногами, я взлетел вверх, и тут же попал под струю воды, льющейся сверху. Тегид стоял на краю бассейна и высоко держал факел. Я подплыл к нему; он подал руку и выволок меня из воды.

Что-то несомненно изменилось вокруг, словно мы действительно перешли из одного мира в другой. Тегид повернулся и при движении факела я заметил мимолетный отблеск на стене, словно искра мелькнула.

— И что теперь? — спросил я. Эхо заметалось по залу.

— Надо понять, где мы оказались, — ответил Тегид.

Мы обследовали помещение. Оно было круглым и явно неестественного происхождения. Напротив нас виднелся узкий туннель. Других вариантов не оказалось, и мы вошли в очередной проход. В стенах сверкали друзы серебристых кристаллов. Довольно долго мы спускались куда-то. Дважды по пути мне мерещились какие-то звуки, и я останавливал Тегида.

— Подожди! Слушай!

Мне казалось, что я слышу низкое ритмичное не то жужжание, не то гудение, похожее на мурлыканье большой кошки или храп животного. Через минуту у меня не осталось сомнений. Впереди что-то было. Я представил, как выпадаю из туннеля прямо в логово спящего пещерного медведя.

Туннель спускался все ниже, свет факела вспыхивал на кристаллах в стенах. Я коснулся кончиками пальцев стены туннеля и обнаружил, что она теплая. Это что же, мы приближаемся к расплавленному ядру земли? И продолжаем спускаться?

Неожиданно туннель закончился куполообразной камерой. Казалось, она выдолблена в огромном кристалле. Свет факела отражался и усиливался множеством граней. Сразу стало очень светло. После темноты света оказалось слишком много, поэтому я не сразу разглядел груду камней в центре комнаты. Тегид дернул меня за руку и молча кивнул на холм.

Мы подошли ближе. Тегид поднес факел, и я понял, что из-под груды камней высовывается человеческая рука. Плоть сморщилась, кости просвечивали сквозь бледную кожу.

— Мы нашли могилу Фантарха, — сказал Тегид сдавленным шепотом.

«Холодный камень покрывает его». Бенфейт права: Фантарх мертв. И наши надежды мертвы. Все труды оказались напрасны.

— Его убили, — сказал Тегид глухим голосом. — Песнь смолкла. Ее не восстановить. — Бард выглядел усталым и сдавшимся. — Нам здесь больше делать нечего.

Он повернулся, намереваясь уходить, но я все еще стоял, глядя на безжизненную руку, протянутую к нам из каменного надгробья.

Тегид уже направился в туннель, чтобы начать долгий путь обратно в верхний зал. Мне нужно бы пойти за ним, но ноги не желали идти. Мы нашли Фантарха. Да, но кто-то другой нашел его раньше. Его убили и похоронили в Domhain Dorcha, месте за пределами Сердца Душ. Но мы уже так далеко зашли… и ведь у нас действительно важное дело. Я должен увидеть тело. Пока у меня были только слова Тегида.

— Ты идешь? — нетерпеливо спросил бард.

— Нет, задержусь. Я должен увидеть тело собственными глазами. До тех пор не поверю, что он мертв.

— Да что ты задумал! — вскричал он. — Нечего тут больше смотреть. Это конец.

— Я не уйду, пока не увижу, — тихо, но непреклонно сказал я. — Уходи, если хочешь, но я должен задержаться.

— Идиот! — гневно взревел он. — Я же тебе сказал: мы зря пришли!

Я не винил Тегида за эту вспышку. Ведь это я его уговорил, вселил в него надежду, а теперь эта последнюю, драгоценную надежду у него отняли. Чего мы добились? Он ведь и так говорил, что Фантарх мертв, и теперь нет возможности избежать гибели для всего Альбиона.

— Тегид, пожалуйста, — сказал я, — мы столько прошли…

Губы барда сжались в твердую прямую линию, но я видел, что он не оставит меня. Я подошел к могильнику и начал перекладывать камни. Тегид некоторое время наблюдал за мной, а когда понял, что я намерен раскопать весь курган, сдался и пришел мне на помощь. Пристроив факел между двумя камнями, мы начали осторожно оттаскивать камни.

Мы работали молча, и вскоре показался кусок грязной белой ткани. Я сдвинул еще несколько камней и увидел серую смятую руку. Мы продолжали снимать камни, пока тело не оказалось полностью на виду, а затем отошли назад, чтобы посмотреть на результат наших трудов.

Тело Фантарха выглядело именно так, как и должно выглядеть тело человека, прожившего бесчисленные годы. Мертвец был одет в белое с поясом из плетеного золота. На шее — широкое плоское кольцо, прикрывавшее верхнюю часть груди. В правой руке зажат церемониальный нож из блестящего черного камня; золотой жезл лежит на сгибе локтя. А вот левая рука пуста и ноги босы.

Мерцающий свет факела придавал лицу покойника вид живого, если бы не запавшие глаза и щеки. Благородная голова, хотя и разбитая камнями, седые волосы и ястребиный нос, сильный подбородок и решительная челюсть, заросшая белой бородой, — облик пророка. Даже после смерти Фантарх сохранил достоинство, даже теперь вид его внушал почтение, а что уж говорить о том, когда он был жив!

Тело давно лежало в камнях, но ни малейшего признака тления я не видел. Казалось, он спит, и стоит лишь коснуться его щеки, как он проснется. Я и коснулся, но плоть была деревянной и холодной. Я отдернул руку, как будто коснулся горячего железа.

До этого момента я, кажется, воображал, что Фантарх как-то еще поживет немного, чтобы помочь нам, но теперь убедился: Тегид прав.

Все это время бард молчал. Он просто скорбно смотрел на изломанное тело перед собой. Взглянув в последний раз на покойника, он повернулся и пошел к туннелю, взяв с собой факел.

Когда свет факела исчез, меня охватило отчаяние, такое черное и безнадежное, что я упал на колени перед могильным холмом. Я чувствовал себя обманутым и оскорбленным. Если бы я только был быстрее, подумал я, и умнее. Щеки мои горели от стыда и гнева на собственную лень и глупость. Но нет. Фантарха убили задолго до того, как я решил его искать, до того, как Нудд уничтожил Сихарт. Ночь, когда мы встретились с Цитраулом, была ночью смерти Фантарха.