С полной серьезностью Дэвид ответил:

– Это будет падением моего социального статуса: меня сегодня признали настоящим фермером.

Ученый нахмурился.

– Оставьте, Уильямс. Не воспринимайте серьезно, что вам говорят эти глупцы. Фермер! Ха! Просто название для полуобученного сельскохозяйственного рабочего, больше ничего! Вы будете глупцом, если станете всерьез воспринимать местные представления о социальном статусе. Послушайте, работая со мной, вы поможете раскрыть загадку пищевых отравлений, поможете отомстить за свою сестру. Ведь вы за этим прилетели на Марс, не так ли?

– Я буду работать с вами, – сказал Дэвид.

– Хорошо. – Круглое лицо Бенсона осветилось довольной улыбкой.

Верзила осторожно заглянул в дверь и прошептал:

– Эй!

Дэвид закрыл дверцу клетки и повернулся к нему.

– Привет, Верзила.

– Бенсон здесь?

– Нет. Уехал на весь день.

– Хорошо. – Верзила вошел, ступая осторожно, как будто боялся даже случайно коснуться чего-нибудь в лаборатории.

– Не говори мне ничего против Бенсона.

– Кто, я? Он просто… ну, ты понимаешь, – Верзила повертел пальцем у виска. – Какой взрослый мужчина явится на Марс, чтобы возиться со зверьками? И он всегда объясняет нам, как выращивать растения, как убирать урожай. А что он знает? Нельзя этому научиться в земном колледже. Он думает, что он умнее нас, настоящих фермеров. Знаешь, к чему это приводит? Иногда приходится его шлепнуть. – Он мрачно посмотрел на Дэвида. – А теперь взгляни на себя. В ночной рубашке играешь няньку для крыс. Зачем тебе это?

– Это ненадолго, – сказал Дэвид.

– Ладно, – Верзила на минуту задумался, потом неуклюже протянул руку. – Я пришел попрощаться.

Дэвид пожал ее.

– Попрощаться?

– Мой месяц кончился. Теперь у меня есть документы, и я могу получить работу в другом месте. Я рад, что встретился с тобой, землянин. Может, еще увидимся. Ты недолго будешь оставаться под началом Хеннеса.

– Подожди. – Дэвид не отпускал руку малыша. – Ты ведь будешь в Винград-сити?

– Пока не найду работу. Да.

– Хорошо. Я уже с неделю жду такого случая. Сам я не могу оставить ферму, Верзила, поэтому не выполнишь ли ты мое поручение?

– Конечно. Ты только скажи.

– Дело немного рискованное. И тебе придется вернуться.

– Ладно. Хеннеса я не боюсь. К тому же есть возможность встретиться так, что он даже знать не будет. Я на ферме Макиана гораздо дольше его.

Дэвид силой усадил Верзилу. Присел рядом и перешел на шепот.

– На углу улиц Канала и Фобоса в Винград-сити есть библиотека. Получи там для меня несколько книгофильмов и проектор. Какие именно книги – вот в этом запечатанном…

Внезапно Верзила схватил Дэвида за руку и задержал ее ладонью наружу.

– Эй, что ты делаешь?

– Хочу кое-что увидеть, – от волнения Верзила тяжело дышал. Он загнул рукав, обнажил запястье Дэвида и внимательно изучал его.

Дэвид не пытался освободиться. Он спокойно смотрел на собственное запястье.

– Что за идея?

– Неправильная, – пробормотал Верзила.

– На самом деле? – Дэвид без усилий отнял руку и обнажил второе запястье. – Чего же ты ищешь?

– Ты знаешь, что я ищу. Твое лицо с самого начала показалось мне знакомым. Но я не мог вспомнить… Кто из землян сможет явиться сюда и за месяц доказать, что он – прирожденный фермер? Мне пришлось ждать, чтобы ты послал меня в библиотеку Совета, чтобы утвердиться в своих догадках.

– Я тебя по-прежнему не понимаю, Верзила.

– А я думаю, понимаешь, Дэвид Старр. – Торжествуя, он чуть не выкрикнул это имя.

– Потише, приятель! – остановил его Дэвид.

Верзила перешел на шепот:

– Я часто видел тебя на видеолентах. Но почему нет знака на твоем запястье? Я слышал, все члены Совета так помечены.

– Где ты об этом слышал? И кто тебе сказал, что библиотека на углу Канала и Фобоса принадлежит Совету?

Верзила вспыхнул:

– Не смотрите на фермера свысока, мистер. Я жил в городе. Я даже учился в школе.

– Прошу прощения. Я не хотел тебя обидеть. Ты мне поможешь?

– После того, как пойму, что у тебя с запястьем.

– Это нетрудно. Бесцветная татуировка становится видна, только когда я захочу.

– Как это?

– Дело в эмоциях. Каждая человеческая эмоция сопровождается особыми гормональными изменениями, влияющими на состав крови. Под действием одной и только одной эмоции изменения в крови активируют татуировку. Я знаю, какие чувства в себе вызвать, чтобы это произошло.

Внешне Дэвид оставался спокойным, но на его правом запястье появилось и медленно потемнело пятно. На мгновение блеснули золотые точки Большой Медведицы и Ориона и тут же погасли.

Лицо Верзилы сияло, руки его автоматически начали опускаться для щелчка по голенищам – жеста одобрения у фермеров Марса, но Дэвид резко схватил его за руки.

– Эй! – сказал Верзила.

– Пожалуйста, никакого шума. Ты со мной?

– Конечно, я с тобой. Вернусь сегодня вечером с тем, что тебе требуется. А сейчас объясню, где мы встретимся. Снаружи есть место, возле Второй Секции… – И он шепотом пустился в объяснения.

Дэвид кивнул.

– Хорошо. Вот конверт.

Верзила взял конверт, сунул за голенище и сказал:

– В сапогах самого высокого качества внутри есть специальный карман, мистер Старр. Знаешь об этом?

– Знаю. Не смотрите свысока на фермера и вы. Кстати, Верзила, меня все еще зовут Уильямс. И последнее. Только работники библиотеки сумеют безопасно для себя вскрыть конверт. Если попробует кто-то другой, будет ранен.

Верзила выпрямился.

– Никто его не откроет. Есть люди выше меня. Может, ты думаешь, что я этого не понимаю, но я понимаю. Но все равно, выше или нет, никто, повторяю, никто не отберет у меня конверт, предварительно не убив меня. Больше того, я и сам не буду его открывать, если ты подумал об этом.

– Подумал, – согласился Дэвид. – Я стараюсь просчитывать все варианты, так что на всякий случай подумал и об этом.

Верзила улыбнулся, шутливо погрозил Дэвиду кулаком и исчез.

Бенсон вернулся перед самым обедом. Выглядел он удрученным, его полные щеки обвисли.

Он равнодушно поздоровался.

Дэвид мыл руки. Это была особая процедура. Сначала руки погружали в специальный раствор, который использовался повсюду на Марсе для этой цели. Затем их сушили под потоком горячего воздуха, а вода между тем утекала обратно в резервуары, где подвергалась очистке, чтобы вернуться в общее пользование. Вода на Марсе дорога, и там, где можно, ее использовали неоднократно.

– Вы выглядите уставшим, мистер Бенсон, – обратился к нему Дэвид.

Бенсон тщательно закрыл за собой дверь и выпалил:

– Шесть человек умерли вчера от пищевого отравления. Самое большое число жертв для одного дня. Положение становится все хуже, а мы ничего не можем сделать. – Он сверкнул стеклами очков в сторону клеток. – Все животные живы, вероятно.

– Все живы, – подтвердил Дэвид.

– Что же мне делать? Ежедневно Макиан спрашивает, не обнаружил ли я что-нибудь. Он думает, что я могу найти ответ утром у себя под подушкой? Я сегодня был в хлебных амбарах, Уильямс. Океан пшеницы, тысячи и тысячи тонн, подготовлены к отправке на Землю. Взял сотни образцов. Пятьдесят зерен здесь, пятьдесят там. Проверил все углы в каждом амбаре. Брал образцы на глубине в двадцать футов. Но что с этого? При нынешних обстоятельствах было бы преувеличением считать, что заражено одно зерно на миллиард. – Он подтолкнул к нему чемоданчик, который принес с собой. – Думаете, среди пятидесяти тысяч зерен здесь есть одно из миллиарда? Один шанс из двадцати тысяч!

Дэвид сказал:

– Мистер Бенсон, вы говорили мне, что на ферме никто не умер, хотя едят здесь почти исключительно марсианскую пищу.

– Да.

– А на всем Марсе?

Бенсон нахмурился.