— Посчитайте бревна! — крикнул кто-то. Толпа тут же подхватила призыв: — Бревна! Бревна! — Но крики быстро стихли.

— Хорошо, — согласился Лью, — пусть бревна решают. Бран, пересчитай.

Сначала Бран подошел к штабелю Кинана и начал считать, касаясь каждого бревна рукой:

— Одно… два… три… четыре… пять… — Толпа ждала, затаив дыхание. — Девять… десять… одиннадцать… двенадцать! Кинан Маче срубил и сложил двенадцать бревен!

Сторонники Кинана разразились одобрительным ревом. Кинан что-то крикнул Алану, но слова затерялись среди шума. Лью, все еще стоя на штабеле, жестом призвал к тишине. Когда толпа снова замерла, он сказал:

— Итак, Кинан заготовил двенадцать бревен. Теперь посмотрим, что у Алана.

Бран перешёл ко второму штабелю и начал счет.

— Одно… два…. — но закончить не успел.

Его прервал ужасный рев трубы, долетевший с вершины хребта, как рев бешеного быка. Звук разнесся над озером и над всей долиной.

Все взгляды немедленно обратились к хребту. Боевой рог прозвучал снова и пронесся над долиной, словно дрожь страха. Сразу же перед моим внутренним взором предстал образ огненного неба, красного и золотого с заходящим солнцем, и войска, выходящего из леса — кто пешком, кто верхом: сотня вооруженных людей. Я видел, как сверкают щиты в уходящем свете. Я видел и предводителя во главе своих воинов, и его конного телохранителя.

Лью приказал воинам взять оружие, а остальным бежать к кранногам. Там еще не было деревянных стен, но на островах людям были бы в большей безопасности, чем в домах на берегу. Вороны помчались вооружаться, а все остальные кинулись к озеру. Кинан приказал своим воинам привести лошадей, и весь лагерь пришел в смятение, поскольку воины носились туда и сюда, собирая копья и мечи и набрасывая на лошадей поводья. Мужчины спускали лодки на воду, а женщины суетились, прижимая к себе младенцев. Дети вопили, пока лодки отходили от берега.

— Встретим их на лугу! — крикнул Кинан, прыгая в седло.

— У ручья, — уточнил Лью. — Нужно дать людям время добраться до крепости.

Гаранау принес Лью меч и привесил на бедро под левую руку. Лью кивнул и отослал его.

— Двадцать против ста, — сказал Лью, когда я подошел к нему. — Что думаешь о наших шансах, Тегид?

— Я думаю, было бы разумнее подождать и посмотреть, что это за люди и зачем пришли сюда, — ответил я.

Он перестал затягивать подпругу.

— Ты что-то увидел?

— То же, что и ты: воины, направляющиеся в наше селение. Но они объявили о своем приходе трубой, — заметил я. — Не находишь это странным, если учесть, что внезапность нападения — это уже половина победы?

Лью дернул ремень здоровой рукой.

— Хотят нас напугать. Надеются, что мы сдадимся без боя.

— Возможно, но скорее хотят предупредить.

Вернулся Кинан.

— Это вызов, а не предупреждение, — заметил он. — Надо вступить в бой, пока нас не окружили. А там, говорить с ними или сражаться, вам решать.

Лью размышлял, взвешивая последствия решения. Кинан беспокойно поерзал.

— Надо сражаться, — настаивал он. — Их больше. Нельзя позволить им окружить нас.

— Ну и что ты решаешь? — спросил я.

— Кинан прав. В гости с обнаженными мечами не ходят. Надо их встретить.

— Точно! — Кинан дернул поводья. — Вперед! — Лошадь унесла его прочь.

Прибежал Род и привел чалого жеребца. Он передал поводья Лью, подставил руки и забросил его в седло; подал щит, который Лью прикрепил к своей увечной руке, а потом подал Лью копье с толстым древком.

Подъехал Бран Бресал на горячей желтой кобыле.

— Вы будете с нами, лорд Лью?

— Обязательно.

Боевой рог издал очередной рев. Лошади топтались, трясли головами и косились на берег.

— Поддержи нас, Тегид, — сказал Лью.

Я поднял посох.

— Да будет твой клинок быстрым и легким. Пусть твое копье летит в цель!

Бран развернул лошадь, пристроился рядом, и они поскакали прочь. Я пошел по берегу к причалу, где последние люди ждали возвращения лодок, перевозивших людей в безопасное место. Услышал быстрые шаги и обернулся. Подошел Род с копьем в руке и встал рядом.

— Я должен оставаться с тобой, — пробормотал он, и я понял, что он разочарован заданием присматривать за слепым бардом вместо того, чтобы участвовать в сражении.

— Не беспокойся, Род, — сказал я. — Отсюда мы будем видеть, что там происходит.

Он странно на меня посмотрел. Но мне не хотелось объяснять про мое внутреннее зрение. Лодки вернулись, забрали последних людей, но один из мужчин крикнул:

— Пусть уходят без нас. Мы остаемся.

Род передал мне его слова и спросил:

— Что ты собираешься делать, господин?

— Держись рядом. — Я повернулся спиной к озеру и пошел к лугу. Род шагал справа, украдкой поглядывая на меня, пытаясь понять, как и что я вижу.

Лью, Бран и Вороны двинулись к Друим Вран через луг. Кинан и отряд галанов сместились южнее Воронов. Пришельцы направлялись к ручью. Шли они довольно медленно, конные воины впереди, с оружием наготове.

— У меня получается два раза по пятьдесят и еще десять, — сказал я.

— Да, — ответил Род, быстро прикинув численность противника, и удивленно взглянув на меня.

Блик заходящего солнца вспыхнул на металле перед моим мысленным взором, и труба прозвучала еще раз: громко, болезненно, как рана. Враги с криком бросились вперед. Лошади пересекли ручей и выехали на луг, их копыта стучали по земле барабанной дробью.

Вороны пришпорили лошадей и бросились навстречу захватчикам. Лью был с ними. Они пронеслись над свежевспаханной землей, копыта лошадей высоко выбрасывали землю. Их стремительная атака захватывала дух. Как хорошо брошенное копье, они летели прямо и верно. Ряды врагов сбились плотнее, готовясь к встрече. Копья сверкали смертоносно и жестоко.

Я замер, ожидая столкновения. В последний момент Бран увел Воронов в сторону, нацелившись на что-то, невидимое мне. Враги, заметив этот маневр, поняли, что перестраиваться поздно.

Послышался пронзительный вопль, так кричит орел, падающий на добычу. Звук меня удивил: он был острым, как клинок, пронзающий ухо и сердце. Я никогда раньше не слышал боевой клич Воронов.

Линия нападающих дрогнула. Захватчики растерялись. Лошади начали спотыкаться, некоторые сбрасывали незадачливых всадников. Упавшие старались откатиться в сторону, чтобы не попасть под копыта.

Центр вражеской линии словно таял, ошеломленный налетом Воронов. Кинан мгновенно сообразил, что открылось ядро атаки и ударил туда. Люди, которым едва удалось увернуться от Воронов, оказались лицом к лицу с ужасом, летящим на них.

Нападавшие не выдержали и побежали обратно через ручей. Однако всадники развернули лошадей и опустили копья. Два отряда сшиблись. Земля, казалось, задрожала. Я услышал треск, словно раскололся ствол дерева. Воины Кинана успели набрать такую скорость, что просто смели нападавших.

— Ого! Ура! — заорал Род, подбрасывая копье. — Наша взяла!

Если атака Воронов походила на удар ножом в бок, то удар Кинана был подобен молнии. Центр пришельцев оказался разбит, даже не вступив в бой. Вражеский командир дал сигнал об отступлении. Грамотно. Им необходимо перегруппироваться, иначе не объединить разорванные линии. Только Бран не собирался предоставлять им такую возможность. Он успел обойти врага, и теперь бывшие нападавшие оказались снова лицом к лицу с летящими Воронами.

В рядах врагов началась паника. Бежавших топтали кони Воронов. Ни о каком продолжении атаки и речи идти не могло. Линия смешалась, центр раскололся. Враги бежали через ручей, пытаясь укрыться в лесу. Их командир стремился удержать бегущих. Я видел, как он отдавал приказы своим людям, тщетно пытаясь собрать силы перед новым ударом Воронов.

Труба прозвучала раз, и еще раз. Только ответил на сигнал Кинан. Рыжий смутьян махнул копьем, и воины Галаны ринулись вперед, словно буря, развевая плащи и сверкая щитами.