— Скажи, как там у меня дела? — спросил я.

Он коснулся рукой моей головы. Повернул лицо в одну сторону, а затем в другую.

— Не стану врать, брат, — озабоченно сказал он. — Не так хорошо, как хотелось бы. Но и не так плохо, как могло бы быть. Цвет опухоли стал получше… — Я почувствовал, как его пальцы осторожно исследуют меня. — Но сами глаза… Ты что-нибудь видишь?

— Нет. Думаю, зрение не вернется.

— Мне очень жаль, Тегид. — Его тон не оставлял никакой надежды.

— Ну а что с твоей рукой?

— Заживает потихоньку. Кожа все еще слегка воспалена и очень красная. Но плоть нарастает. Правда, из раны все еще сочится какая-то гадость. Но она водянистая, желтизны не видно. Потом придется еще перевязать, а сейчас надо постирать бинты. Лишний раз приятно поплескаться в холодной воде.

— Был бы у нас котел, сделал бы тебе припарки, воспаление ушло бы побыстрее… — Пока я произносил эти слова, ожило внутреннее зрение и я увидел мысленным взором человека, стоящего на берегу озера с котлом в руках. Он поднял котел над головой и, когда солнце взошло над хребтом, бросил котел в озеро. Я видел всплеск и мерцание, с которым котел тонул.

— Тегид, что случилось? Ты что-то видишь?

— Есть у нас котел. Бронзовый. — Я повернулся к раскинувшемуся передо мной озеру. — Давным-давно некий лорд сделал озеру подношение в память об умершем новорожденном сыне.

— Прямо здесь?

— Здесь, в озере. — Я указал на то место, которое явилось мне в воображении.

— Подожди здесь, — сказал Лью. — Я поищу. Если смогу, найду.

Он сразу принял мое видение и отправился нырять, пытаясь найти среди камней котел, который я описал. Однако ничего не нашел.

— Подожди, — крикнул я. — Слушай меня. Я буду тебя направлять.

Я подошел к самой воде. Как и прежде, образ в моем сознании менялся по мере того, как я двигался. Справа от себя я увидел большой камень, частично выступающий из воды. Человек в моем видении стоял именно на этом камне перед тем, как бросить котел в воду. Я перебрался на этот обломок скалы и снова повернулся к воде. Протянул руки вперед.

— Лью, где ты?

— Здесь, — сразу же ответил он. — Немного левее тебя.

Я определил его местонахождение по звуку голоса и совместил с моим видением. Внутренним зрением я увидел его именно там, где представлял.

— Подними руку, Лью.

Он поднял руку над головой, и так же поступил образ в моем сознании. Так. Значит, они — одно и то же.

— Котел позади тебя и справа, — сказал я.

— Далеко?

Я прикинул расстояние между ним и местом, где я видел всплеск.

— В двух шагах правее, — скомандовал я, — и в семи-восьми шагах сзади.

Он отвернулся от меня, и мое внутреннее зрение потускнело. Послышался всплеск, это он нырнул. Потом нырнул еще раз. Я стоял, прислушиваясь, ожидая, пока он вынырнет. Несколько мгновений было тихо, а потом…

— Есть! — крикнул Лью. — Я нашел! Вот он!

Расплескивая воду, он подбежал ко мне и протянул нечто. Я почувствовал холодную, влажную тяжесть, когда Лью вложил котел мне в руки. Это была, скорее, большая чаша, или таз, широкий и неглубокий, из толстой бронза. По краю шел чеканный узор. В одном месте были прорезаны три глубокие линии.

— Эта штука больше, чем я ожидал, — сказал Лью. Я почти слышал, как он широко улыбается. — Лежала на дне кверху дном. Я сначала принял ее за камень. Но она лежала именно там, где ты сказал. — Он помолчал, а потом произнес заинтересованно: — Любопытно, а что еще есть в этом озере?

Я собирался ответить, но в это время ветер донес до нас далекое ржание лошади.

— Слушай!

Снова послышалось ржание.

— Это там, за озером, — сказал Лью.

— Ты что-нибудь видишь?

Лью не ответил, но я чувствовал, как он напрягся. Ветер тянул с вершины хребта в нашу сторону.

— Вижу, — прошептал Лью. — Воин. У него щит и копье. Спустился к озеру, чтобы напоить лошадь. Нас не видит.

— Один?

— Как будто, один. Больше никого не вижу.

— Смотри внимательнее.

— Нет, больше никого. Он один.

— Что он делает?

— Стоит на коленях… пьет. — Лью замолчал. — Встал. Сюда смотрит. — Лью схватил меня за руку. — Он нас увидел! — прошипел он. — Снова садится на лошадь…

— Сюда направляется?

— Нет, — после некоторого молчания ответил он, ослабляя хватку на моей руке. — Уходит тем же путем, каким пришел. Все. Ушел.

— Вылезай из воды, — сказал я, передавая ему бронзовую чашу и спускаясь со скалы. — Надо ждать гостей.

— Думаешь, он вернется?

— Скорее, да, — проворчал я, ковыляя по камням. — И, полагаю, вернется не один.

Всю ночь и весь следующий день мы ждали. Лью залез на вершину хребта и наблюдал за долиной, однако никто не пришел. Я начал думать, что ошибся, и всадник не вернется.

— Я вдоль всего хребта прошел, — рассказывал Лью, вернувшись в лагерь. — Ничего и никого. — Он устало вздохнул и воткнул копье в землю. — Я голодный, Тегид, — пожаловался он. — Давайте все-таки разведем костер и пожарим мясо.

Я колебался. Накануне вечером я не стал разжигать огонь, опасаясь привлечь чужое внимание.

— Да ладно тебе, — уговаривал Лью. — Никто не придет. Если бы кто-нибудь бродил по лесу, я бы услышал. Вокруг никого нет.

Моя осторожность показалась бессмысленной мне самому.

— Ладно, — согласился я, — давай дрова.

Лью сложил дрова, и я разжег костер. Все, что осталось от косули, мы насадили на вертела, и вскоре воздух наполнился ароматом жареного мяса. Жир шипел и шкворчал на углях.

Лью слишком оголодал, чтобы ждать. Он стянул с вертела кусок мяса, подул на него и отправил в рот.

— Ммм, — радостно протянул он, — вот это дело! Я целый день ждал.

Пока готовилось мясо, я принес бронзовый таз к огню. Пока Лью ходил на хребет, я я приготовил припарку. В лесу полно всяких трав и я, несмотря на слепоту, быстро собрал все нужное. Сложнее было набрать в таз воды и донести до лагеря, не пролив по дороге.

Я замочил травы в воде и отложил настаиваться. Теперь, когда огонь разгорелся, я придвинул таз к огню. В ожидании, пока закипит вода, я приготовил веточку орешника, чтобы мешать снадобье. Лью продолжал хватать прямо из огня кусочки мяса и облизывать пальцы, а я помешивал в тазу, вдыхая аромат измельченных трав.

— Что ты там варишь? — лениво спросил Лью. — По-моему, оно несъедобное…

— Тихо! — прошипел я.

Максимально сосредоточившись, я вслушивался в лесные звуки. Вот шуршит лиана… кричит дрозд. Шелестит трава… и где-то далеко звенит конская упряжь.

— Так, — решительно заговорил я, — огонь оставляем, а сами — в лес. Сначала посмотрим, кто они и что им нужно.

Лью выдернул копье из земли и встал рядом со мной. Но я не успел сделать и шагу, когда голос позади меня довольно миролюбиво посоветовал:

— Подожди, друг!

Я резко обернулся на звук.

— Не дури, — произнес другой голос, а третий добавил с едва заметной угрозой:

— Копье опусти, приятель. Разве это достойный прием для воинов нашего ранга?

Первый голос опять посоветовал:

— Стой спокойно. Не дергайся.

Я услышал движение позади и по обе стороны от себя. Они оставили лошадей где-то далеко и подобрались пешком. Сопротивляться бесполезно. Кажется, нас окружили.

— Ты кто? — требовательно спросил Лью. — С какой стати вы на нас напали?

Голос у него был напряженный. Он и не думал расслабляться. Я попытался призвать внутреннее зрение, но пока все передо мной оставалось темным.

— Опусти копье, — повторил первый воин.

— И не подумаю, пока не узнаю, зачем вы пришли в наш лагерь, — голос Лью оставался хмурым и напряженным.

— Мы не привыкли отвечать на вопросы, когда нам угрожают копьем, — произнес пришелец позади меня.

— Ага, вы, стало быть, привыкли тайком подбираться к мирному лагерю? — ответил Лью ровным тоном.