Из леса показалась одинокая фигура на пегой лошади. Сердце мое пропустило удар и заколотилось, как бешеное. Я застонал, пошатнулся и оперся на посох, чтобы не упасть. Род подхватил меня.

— Что случилось? Ты ранен?

— Прекрати!

— Что? — непонимающе выдохнул он.

Я схватил его за руку.

— Мы должны остановить это!

— Что остановить? Битву? — не понял он, но я уже бежал к ручью. Достигнув вспаханной земли, я споткнулся. Здесь быстро не побежишь. — Подожди, Лью, остановись! — кричал я.

Возможно, слепой бард, торопящийся по вспаханному полю, привлек чье-то внимание. Не знаю. Но Лью повернулся в седле, осматривая луг.

— Лью! — рыдая, прокричал я.

Он увидел, как я бегу к нему, и что-то крикнул Брану. Я глубоко вздохнул и закричал изо всех сил:

— Это Калбха!

Наверное, он меня услышал, потому что остановился и повернулся на крик.

— Это Калбха! — снова закричал я, указывая на одинокого всадника посохом. — Калбха! — Я торопливо ковылял через поле.

— Да что с тобой такое? — возмущенно кричал мне вослед Род.

— Это ошибка! — Попытался объяснить я, и мы, теперь уже вдвоем, помчались к ручью.

Ручей перешли вброд. Когда мы выбрались на сушу на другой берег, я услышал долгий звук сигнального рога Эмирна, одного из воинов Брана. Еще один короткий звук рога остановил Воронов, готовых к атаке.

Лью поскакал мне навстречу.

— Тегид! — закричал он еще издали, — ты уверен?

— Это Калбха! — Я ткнул в сторону приближающегося всадника посохом. — Это же его лошадь! Посмотри внимательно! Ты нападаешь на друга!

Лью повернулся и всмотрелся туда, куда я указывал.

— Clanna na cú! — воскликнул он. — Что он тут делает? Остановись, Кинан! — закричал он.

Лью вздернул лошадь на дыбы и развернул ее. Хлопнув зверя по холке, он понесся останавливать атаку Кинана. Бран как раз скакал ему навстречу, и Лью на ходу успел что-то крикнуть ему, а затем погнал коня дальше. Бран скомандовал Эмирну, и тот опять затрубил в рог.

Я посмотрел вслед отряду Кинана, преследовавшему врага, но успел заметить лишь проблеск рыжих волос. Мое внутреннее зрение померкло. Я снова ослеп.

— Род! — заорал я. — Ты где?

— Здесь, господин, — ответ пришел из-за спины.

— Род, я ничего не вижу! Рассказывай, что происходит!

— Но я думал…

— Не время! Просто рассказывай! — Он молчал. — Кинан все еще преследует врага?

— Да, господин… Нет, стойте! Останавливается!

— Говори, говори, Род, не молчи. Рассказывай все, как раньше.

— Лорд Кинан привстал в седле; смотрит по сторонам. Кричит что-то; далеко, не слышно… Что-то приказывает. Воины останавливаются. Он едет вперед один. Наверное, хочет поговорить с Лью… да.

— А где тот, на пегом жеребце? Что он делает?

— Остановился. Сидит на лошади и ждет.

— Опиши мне его. Как он выглядит?

— Не могу, господин, слишком далеко.

— Ладно. Дальше!

— Лорд Лью и лорд Кинан едут навстречу друг другу. Лью машет своему отряду, подает знак мира. Галаны останавливаются, и Кинан сейчас подъедет к Лью.

— А что Бран?

— Вороны отходят, — Род помолчал. — Едут к павшим. Останавливаются. Вот лорды подъехали к незнакомцу.

— Веди меня к ним, — приказал я, дергая его за рукав. — Быстрее!

Род шел впереди, и я крепко держал его за плечо.

— Подъезжают. У Кинана копье вверх. Незнакомец ждет их.

Земля пошла вверх, начался подъем к гребню. Род остановился.

— Осторожнее. Здесь павший воин. Он мертв, господин.

Мы поспешили дальше. Я попросил своего проводника продолжать говорить.

— Они встретились. Разговаривают…

— Что, Род? — Проводник молчал. — Что там? Говори же!

— Глазам не верю, лорд бард, — пробормотал он.

— Ну же! Что произошло?

— Они… они… — забормотал он, — они обнимаются!

Меня отпустило.

— Ох, Род, слава богам. Идем. Нам надо к ним.

Лью и незнакомец спешились и разговаривали друг с другом, когда мы добрались до места.

— Вот Тегид пришел, — сказал Лью. Я шагнул на звук его голоса и почувствовал его культю у себя на локте.

— Привет, Калбха, — сказал я. — Если бы мы знали, что это ты, никакого боя бы не было! Столько хороших людей зазря положили!

— Твоя правда, Тегид Татал. Я виноват; долг крови только на мне. — Его раскаяние было искренним; это чувствовалось по голосу. — Мне жаль. Хоть я король без королевства, клянусь честью, я найду способ заплатить виру любыми средствами.

— Калбха, — сказал Лью, — сейчас не до возмещения ущерба. Мы-то не пострадали.

— Мы не потеряли ни одного человека, даже раненых нет, — вступил Кинан.

— Так что проси прощения только у своего народа, — подытожил Лью. — Мы, конечно, сожалеем, что участвовали в этом бою, но нашей вины здесь нет.

— Лорд Калбха, — сказал я, — ты забрался очень далеко от дома.

— У меня больше нет дома, — мрачно пробормотал он. — Нет у меня ни земель, ни королевства. Земли захвачены, народ изгнан. — Его голос дал трещину, как расколотый дуб.

— Моя королева… моя жена умерла.

— На него Мелдрин напал, — пояснил Лью, хотя я уже и так догадался, что услышу.

— Да, Мелдрин… он не только на меня напал, на всех остальных в Ллогрисе тоже, — проговорил король Круина. — Мы продержались сколько могли, но его люди лучше вооружены, да и больше их. Многие примкнули к нему. Он навязывал им союзы. Мы сопротивлялись, но безрезультатно.

— Откуда ты знал, куда идти? — спросил я.

— Мы слышали, что на севере, в Каледоне, есть убежище.

— Тогда почему ты пришел с мечом, король? — взревел Кинан.

Калбха в ответ простонал.

— Я боялся… Я ошибся.

— Идиот! — прошептал Род рядом со мной.

К нам подошел Бран. Лью вопросительно взглянул на него.

— Восемь погибших, — доложил командир Воронов. — Шестеро раненых. Ими занимаются.

— Долг крови только на мне, — пробормотал Калбха. — Мне стыдно.

— Сколько с тобой людей? — спросил Лью.

— Триста, не считая детей.

— Три сотни! — удивленно повторил Род.

— И где они? — спросил Лью.

— Ждут в лесу.

— Собери их и веди к озеру. Мы принимаем их.

— Куда нам столько народу? — вслух изумился Родд. — Три сотни…

— Там не только Круин, — поспешил добавить Калбха. — На пути нам попадались другие: Аддани и Мерериди. Они лишились господина, у них не было никакой защиты. А в холмах бродят Мауртони, Катрини и Неифиони… мы их видели. — Он замолчал, словно только сейчас постиг всю глубину бедствия Ллогриса. — Весь Ллогрис в смятении — ни один уголок нельзя считать безопасным.

Я вспомнил пророчество: «Ллогрис утратит повелителя»…

— Понимаю, мой приход не к добру, — мрачно произнес Калбха. — Когда Мелдрин покончит с Ллогрисом, он обратит взгляд на Каледон. Он не уймется. Хочет стать правителем всего Альбиона. — С этими словами король Круина сел на коня и отправился в лес за своими людьми.

Так началось вторжение в Динас Дур.

Калбха скрылся в лесу, а мы вернулись к озеру, чтобы дождаться его людей. Вскоре они начали выходить из-за деревьев. Их было много; племена, кланы и семьи, пережившие бессмысленные грабежи Мелдрина. Усталые, измученные путешествием, они шли, с неохотой покидая укрытия. Но заходящее солнце осветило их лица и наполнило светом глаза.

— Род прав, — заметил Бран, наблюдая, как ручейки беженцев сливаются в поток.

— Их слишком много. Как мы их прокормим?

— В лесу полно дичи, — заметил Лью, — а в озере — рыба. Выживем.

Кинан сомневался.

— Их нельзя здесь оставлять, — промолвил он. — У нас не хватит средств их содержать.

— Я уже сказал Калбхе, что они могут остаться, — ответил Лью.

— Clanna na cú, — проворчал Кинан. — День, максимум два. А потом пусть идут дальше. Не хотел я этого говорить, но кто-то должен сказать, брат: твое великодушие похвально, но безрассудно. Если они останутся здесь, умрут с голоду. Это же так просто.