– Спасибо! Спасибо всем и каждому! – Он поклонился королю. – Господа! На сегодня я закончил. Может быть, завтра…

– Да, приходи завтра! – кричали ему.

Жаворонок вопросительно посмотрел на короля. Квентин кивнул в знак одобрения, чем весьма порадовал гостей. Затем неохотно – ведь это была чудесная ночь – люди начали расходиться. Квентин встал.

– Ох, наговорился я за вечер! Какая ночь! – Он огляделся. – Куда подевался Толи? Я хотел бы с ним поговорить.

– По-моему, он занят сейчас, – ответила Брия. – Идем. Завтра с ним поговоришь.

– Эсме?

– А ты как думал? Пойдем, – Брия потянула его за руку.

Они вышли из зала, и слуги начали гасить факелы, передавая зал ночи. Однако только они вошли в свои покои, в дверь постучали.

– Кто бы это мог быть? – недоуменно спросил Квентин. Он открыл дверь и увидел спутницу Эсме, Хлою. Она явно была не в себе.

– Сир, прошу меня простить... – Она смотрела мимо короля на Брию. – Моя леди, я не знаю, что делать.

Брия шагнула вперед.

– Что случилось, Хлоя?

– Моя леди, – Хлоя сделала реверанс. – Я... Не могли бы вы зайти к нам?

– Что там у вас стряслось? – требовательно спросил Квентин.

– Милорд, – поспешно сказала Брия, – иди, посмотри, как там дети. Пожелай им спокойной ночи. Я загляну немного позже. Иди же, я сама разберусь. – Она проскользнула мимо Квентина и закрыла за собой дверь. – Где она?

– В своих комнатах. Она вернулась некоторое время назад и с тех пор плачет. Я ничего не могу сделать. О, моя леди! Я никогда не видела ее такой. Даже когда мой лорд Ратнор злился на нее, она так не переживала. Я боюсь…

– Успокойся, моя дорогая. Все будет хорошо. Бояться нечего.

Когда они вошли в покои Эсме, Бриа услышала рыдания в следующей комнате.

– Побудь здесь, Хлоя. Я пойду к ней, – тихо сказала она, двинулась к двери и тихо постучала. Ответа не было. Она открыла дверь и вошла. Эсме лежала лицом вниз на кровати, ее плечи тряслись от рыданий. Брия села на высокую кровать рядом с ней и положила руку на плечо подруги. Даже на расстоянии она чувствовала глубину ее горя.

– Эсме, я здесь. Я с тобой. Скажи, что случилось.

Однако прошло время, прежде чем Эсме смогла заговорить. Но в конце концов Брия заставила ее сесть, вытереть глаза и рассказать, что произошло.

– О, Брия! – шмыгнула она носом и опять вытерла глаза от слез. В руках она комкала влажный носовой платок. – Он меня ненавидит! Презирает меня! И я его не виню. Я не должна была возвращаться, я надеялась... О, не надо мне было приезжать!

– Так. Стоп. Послушай меня. Толи ни в коем случае не станет тебя ненавидеть. – Брия, конечно, догадалась, что случилось с подругой. – Уж в чем, в чем, а в этом я уверена. Ты же знаешь, какой он.

– Он ушел от меня. Я вышла к нему, а он ушел, не сказав ни слова! – Ее губы задрожали, и она, казалось, готова была разрыдаться снова, но несколько раз глубоко вздохнула и сумела сдержать истерику. – Ох, Брия, наверное, ему больно, и это я виновата. Я думала... я думала... Ох, не знаю, что я думала. Не надо мне было приезжать сюда. Я не рождена для счастья.

– Ерунда. Не говори так! – упрекнула Брия. –Тебе здесь рады; как можно не приезжать туда, где тебя любят? А что до Толи, может быть, не стоило так открыто к нему подходить. Мы с тобой еще подумаем, как его образумить. Только ты уж мне поверь, ни о какой ненависти и речи не идет. Никогда так не говори. Постарайся заглянуть к нему в душу, увидишь: он тебя любит по-прежнему.

Эсме жалобно фыркнула. Брия обняла ее и прижала к себе.

– Ты много страдала, Эсме, но никогда не кричала от боли.

Эсме непонимающе посмотрела на нее.

– Хлоя мне рассказала. Но я бы предпочла услышать, чтобы ты сама сказала.

Эсме посмотрела на свои руки, сложенные на коленях.

– Я сама себе испортила жизнь, Брия. И после этого ты еще называешь меня другом! – Она взяла Брию за руки. – Ты всегда была добрее меня.

– Ничего подобного!

– Нет, правда.

Брия сжала Эсме в объятьях, и обе женщины замерли. Когда королева снова посмотрела подруге в лицо, то увидела, что та крепко спит. Брия укрыла ее одеялом и тихо вышла из комнаты. У двери она остановилась и прошептала:

– Ты обретешь здесь исцеление, Эсме. Оставайся с нами, и позволь всему свершиться.

Квентин сидел за большим столом, хмурясь над эскизами проекта храма. Стол был завален десятками чертежей, рабочих планов, списками строительных материалов, глиняными и каменными моделями готового сооружения, здесь же валялись большой отвес и уровни каменщиков, с помощью которых они проверяли горизонтальность поверхностей, а еще кожаные футляры для пергаментов и камень со строительной площадки, выполнявший роль пресс-папье.

– Хватит работать, ты устал, господин мой, – сказала Брия, подходя к нему сзади. Она положила руки на плечи мужу и потерлась щекой о его щеку.

Король поднял лицо от страницы и потер глаза кулаками.

– Ты права, любовь моя. Да, я устал. Но столько нужно сделать...

– Все прекрасно может подождать до завтра. Пойдем спать.

Квентин положил руки на стол и отодвинул бумаги. Он посмотрел на жену и, нежно улыбнувшись, спросил:

– Как там наша гостья?

– Дорога дальняя, она устала. Это естественно. Но я думаю, ее все еще мучает воспоминание о браке без любви, вот она и плачет.

– Подожди, так ведь ее муж умер уже два года назад.

– Ты прав, – Брия кивнула. – Но глубокие раны заживают медленно. Мы не знаем, каково ей пришлось.

– Она не хочет об этом говорить даже с тобой?

– Ни с кем. Но, кажется, брак не принес ей ни малейшей радости. Знаешь, мало кому так повезло в браке, как нам с тобой, а Эсме, как видно, досталось чуть ли не больше всех.

– Захочет, сама расскажет. Когда будет готова. – Квентин зевнул и потянулся, и король с королевой пошли в спальню. Квентин долго лежал, уставившись в черноту темной комнаты, думая о событиях прошедшего дня и о событиях грядущего. Он уснул и во сне видел тот день, когда сможет повести соотечественников в храм в день его освящения, чтобы поклониться Всевышнему.

Глава шестая

Наступил день королевской охоты. Он выдался безрадостным: низкие облака нависли над равниной Аскелона, вершины деревьев укутались в туман. Охотники, разбившие лагерь за пределами города, как, впрочем, и те, кто пока оставался в городе, опасались, что дождь помешает получить удовольствие от охоты. Но постепенно погода улучшалась. Бледное поначалу солнце, поднимаясь в небо, набирало силу и прогревало воздух.

Приезжие и горожане дружно направились в сторону поля. Гости и обитатели замка Аскелон проснулись и готовились к празднику. Лорды и дамы, прибывшие даже из таких отдаленных мест, как Эндонни и Вудсенд, облачились в лучшие наряды. Рыцари приводили в порядок лошадей, вплетая в хвосты и гривы золотые и серебряные ленты с колокольчиками, доставали приготовленные для такого случая разноцветные попоны: красные и синие, золотые и зеленые, фиолетовые и желтые. И везде, от королевских покоев до шатров на равнине, люди испытывали праздничное волнение. Оно вырывалось наружу то слишком громким смехом, то неожиданной песней. Детвора затевала игры. Из замка выезжали фургоны, нагруженные припасами для полевых кухонь, устроенных под открытым небом.

Вокруг спортивной площадки устанавливались павильоны с королевским гербом – красным извивающимся драконом. Дым от костров, на которых готовилась еда, лениво уплывал в безветренное небо. С зубчатых стен замка казалось, что на поле встала лагерем армия, численность которой все росла по мере того, как люди перетекали из города на равнину.

– Отец! Отец, иди скорее! Смотри! – закричали дети. Они схватили Квентина за руки и потащили на балкон. – Смотри! Все уже готово к охоте! О, я никогда не видела столько людей! – кричали они. – А можно нам поиграть там, отец? – спросила принцесса Брианна.