Он не помнил уже, зачем ему нужна была эта интрижка. Там, на море, куда он поехал на юбилей к старому другу, всё казалось таким естественным.

Ночь, волны, звёзды и галечный пляж. На площадке, которую клуб оборудовал под танцпол, тусовали тела. И трудно было вычленить кого-то одного.

А эти две девочки танцевали не со всеми, а в стороне. И на фоне ночного неба, снующего по нему луча прожектора, их тела то сливались с темнотой, то выступали из неё, подобно чему-то невероятному.

Он засмотрелся. А затем уговорил приятеля подойти. Подходить одному было стрёмно. Их двое. Какая понравится?

А уже подойдя, он понял, что выбор очевиден. Нет, вторая была хороша! Но излишне напориста. Это она «притащила подругу» в этот клуб. А подруга, как это часто бывает в «женских подружеских парах», оказалась ведомой.

На неё-то он и залип. Хотя, та, что активная, также активно подбивала клинья. И даже обиделась на него, и на свою подругу, что ему приглянулась не она.

А он повёл эту девочку прогуляться по пляжу. Она рассказала о себе. Ей недавно исполнилось двадцать. Как потом выяснилось, она приврала, добавив себе пару лет. Он чуть не попал под статью!

В июне ей исполнилось восемнадцать, а эта поездка была подарком родителей к окончанию школы. Они с группой ровесников отправились по путёвке в Геленджик, остановились в одном из местных домов отдыха. И пока вожатые присматривали за младшими, старшие бесконтрольно гуляли, кто где…

— Ты хочешь быть юристом? — спросил он её, стоя сзади.

Впереди было море. А позади пляж упирался в бетонную изгородь. Никого вокруг. И лежак подходящий…

— Ну, отчим говорит, что это очень престижно, — сказала она, потупив глазки.

— А ты-то сама что думаешь?

— Я бы хотела стать журналистом, — скромно ответила Вика.

— Для журналиста смелость нужна. А ты справишься? — подначил.

— Не знаю, — пожала плечами.

— А давай порепетируем? — предложил он и усадил её на лежак, — Задавай мне вопросы, а я прикинусь звездой.

Она рассмеялась. Они «играли» недолго. Вскоре беседа переросла в поцелуй. Девочка поддалась, он легко сломил её сопротивление.

Ему даже удалось уложить её под себя. Потискать юные груди. Но, когда рука его нырнула за пояс её джинсов, то Вика завертелась под ним, заёрзала.

— Я ещё… У меня ни разу не было, — призналась, со стыдом краснея.

— Серьёзно? — спросил.

И ему до безумия, до дрожи в ногах захотелось стать её первым. Ведь он никогда не был первым! Ни у кого. Ему всегда доставался «отработанный» материал.

Вот и Катя досталась такой, уже опробованной другим. Её пришлось подстраивать, подгонять под себя, как подгоняют запчасть во время сборки мебели. Чтобы сидела плотнее, чтобы не рыпалась, и выполняла нужную функцию.

Он не стал настаивать. Не здесь, не в этот вечер. Он отложил решение этого вопроса на потом.

А когда вернулся домой, то позвонил ей. Они проболтали долго. О всякой ерунде. Не сказать, что ему были интересны её девичьи грёзы. Но он терпеливо выслушивал их. Думая лишь об одном. О том, как войдёт в неё…

Артюхов удивился:

— Ты серьёзно, Юрас? Ты запал на эту малолетку?

Юрка вздохнул и посмотрел на товарища:

— Прикроешь? Смотаюсь туда и обратно.

Так родилась легенда о том, что Артюхов снова запил. Хотя он был закодирован, и был единственным из их компании тогда, в Геленджике, кто не пил.

Он поехал туда. Снял гостиницу. Вика не ожидала. Для неё это стало полнейшим сюрпризом. Он не сказал, что женат. А должен был!

Но он боялся. Нет! Он был уверен почти на сто процентов, что девчонка откажет. А ему было нужно стать её первым. Во что бы то ни стало, нужно было поставить эту «галочку» в своей биографии.

Прогулки, катание на машине. Она провела его по достопримечательностям своего города. Он накормил её в ресторане. А затем сказал:

— Я должен тебе кое-что.

— Что? — удивилась Вика.

Она выглядела совершенно не так, как на море. А как-то буднично. Или здесь, в рамках города, ему не хватало той атмосферы…

— Я же так и не сделал тебе подарок на день рождения?

— Так он когда был? Ещё до поездки, — усмехнулась она.

— Ну, всё-таки.

Вика уткнулась носом в огромный букет белых роз, который он ей преподнёс по случаю приезда.

Он повёл её в ювелирный. Точнее, это она его привела в «Универмаг». Там было всё. И духи, и украшения, и одежда.

«Одежда — слишком мелко для первого раза», — подумал он. И начал с духов. Купил ей те, что понравились. Вика никак не могла решить, какие предпочесть. Её нерешительность выходила за грань, иногда раздражала. Но она же давала возможность стать тем человеком, который решит за неё.

В ювелирном он сразу сказал:

— Выбирай что хочешь.

Знал этот тип. Такие девушки, как она, слишком много не выберут. Так и вышло. Вика выбрала только браслетик. А кольцо и подвеску он сам добавил к подарку.

Она была в восторге. Нет! Наверное, даже в шоке? И заманить её в свой номер не составило труда. Девочка была готова.

Там, в номере уже ожидал ликёр, клубника, постель. Он включил музыку. Стал танцевать, раздевая.

— Не бойся, — шептал.

Этот момент проникновения в её тело он запомнил надолго. Горячая, упругая плоть не поддавалась. Как же приятно было её подчинить…

Жаль, что длилось это недолго. И во второй раз, и особенно в третий, он уже не почувствовал этого кайфа. Хотя, было хорошо.

О том, что женат, он рассказал Вике позже. Не хватило смелости вслух. Он написал ей. Признался, извинился, пожелал счастья. Она кляла его, ненавидела громко.

«Лучше сейчас, чем потом», — думал он.

А потом она написала ему, что прощает. Что встретила парня. И что даже благодарна ему за этот опыт.

«Блефует», — подумал. И снова втянулся в игру…

И всё бы ничего. Так бы и ездил. Но эта беременность… Он не мог проколоться! Этого просто не могло быть. Скорее всего, Вика спала с кем-то ещё.

«Все они такие», — думал он тогда, — «Все, кроме Кати». Когда ехал домой, он себя ненавидел за то, что изменял ей. Зачем? Ведь у него есть самая верная, самая преданная и самая любящая на свете жена. А ему захотелось приключений? Потянуло на сладкое?

Возможно, влюблённость была. Но кратковременная. Потом им управляло желание просто отвлечься, смотаться куда-то, желание новизны…

Но беременность, нет! Это в его планы не входило. А когда она вдобавок обвинила его в том, что он якобы сбил её мать…

Юрка взбесился. Но деньги отправил. Как потом оказалось, что маму никто не сбивал. Она упала на пешеходном переходе, а водитель случайно наехал. Палец неправильно сросся и теперь она ковыляет. Ну, так ей и надо! Меньше будет языком трепать. Ведь это она раздраконила Катю. Если бы не она…

«Здесь был другой мужчина», — красной бегущей строкой бежало по венам. Он как зверь это чувствовал. Всё сразу! Её отчуждённость, дистанцию, которую она старательно создавала вокруг себя.

Её задумчивость, и мечтательный взгляд. Её синяки в тех местах, где их быть не должно. Нежелание секса.

Глупышка! Она такая наивная, его девочка. Она надеялась, что он не заметит. Проглотит это. Она так плохо знает его.

А он её знал слишком хорошо, наизусть. И легко раскусил…

Нет, на него и раньше накатывало. Бывшую, к примеру, он поколачивал время от времени. Чтобы страх не теряла! Собственно, это и стало причиной расставания. И он уяснил, что так делать нельзя. Да Катя и повода не давала. Злиться на неё было не за что. И меньше всего он мог себе представить, что его любимая Катя решит изменить.

Нет, если бы она повинилась сама, призналась ему. Сказала бы:

— Прости, Юрочка. Я изменила тебе. Не знаю, что на меня нашло! Но этого больше никогда не повторится. Я люблю только тебя одного! Можешь ударить меня, если хочешь.

Он бы не стал бить. Ни за что не стал бы её бить. И простил бы, возможно. А так…