И даже хочу порекомендовать это сделать в дальнейшем. Любовнице мужа… Совсем крыша едет!

— Что ж, я здесь вам не советчик. Как решит, так тому и быть, — говорю.

Женщина на том конце провода снова вздыхает, затем произносит:

— Спасибо вам, Катя. Вы… Вы очень мудрая женщина, правда! Другая бы на вашем месте… Я даже представить боюсь.

«Так зачем же ты это сказала, раз боишься представить?», — я нервно сжимаю смартфон. На что она рассчитывала? Эта женщина! Использовать мой гнев, чтобы вернуть себе дочь. И теперь она счастлива? Дочь вернулась, принесла в подоле. Как кошка, которая уходит в загул, а возвращается уже обременённая кем-то.

— Да, — говорю, — На здоровье!

Становится даже смешно. Как говорится, не жалко. От меня не убудет. Что ещё сказать?

— А вы? — робко интересуется женщина, — Вы… что будете делать? Ну, вы с мужем помиритесь?

— А мы и не ссорились! — я усмехаюсь.

— Как? — недоумевает она.

— А вот так, — я вздыхаю, — Вы извините, мне пора. Нужно ужин готовить.

Неужели она думала, что я стану с ней откровенничать. Щас! Разбежалась. Аж пятки сверкают…

Мне бы самой разобраться, что делать дальше.

Стоит мне отключиться, как смартфон опять начинает звонить. На этот раз беспокоит подруга, Алёнка. И голос её раздражённый:

— Я не поняла, Коростелёва? Ты что там мутишь у меня за спиной? Мне твой суженый-ряженый пишет.

— Юрка? — хмурюсь я.

— А у тебя есть другие? — смеётся подруга.

— А что он тебе написал?

— Написал… Щас! — Алёнка, по ходу, пытается, и говорить и читать одновременно, — Вот «Алён, вы вчера были вдвоём, или с кем-то? Откуда у Катьки синяк на ноге?». Эт чё за фигня?

Я предупредила Алёнку, что я якобы ночую у неё. Ну, чтобы для неё это не стало сюрпризом. Подруга согласилась прикрыть мою спину, но только если я ей потом подробно обо всём расскажу. Я обещала! А вот теперь сомневаюсь. О чём можно рассказывать, а о чём лучше бы умолчать.

— У Коростелёва крыша едет, вот то и происходит, — смеюсь.

— Так, а где ты была? — шепчет Алёнка, — Я так и не добьюсь объяснений?

— Лен, дай мне время, окей? Просто надо немного подумать, — прошу я отсрочку.

— О чём? Или… о ком? Кать… Ты что? Изменяешь ему? — настигает её догадка.

Вполне справедливая, кстати. Ведь я изменила. Всего лишь раз! Зато какой…

И до сих пор ощущаю чужие объятия. И губы чужие, и запах волос…

— Ты что? С ума сошла? — звучу неуверенно.

— Ну, не знаю, — тревожится подруга, — Кать, ты давай не юли, а? Может, встретимся, поговорим?

— Обязательно встретимся, Леночка! Только давай не сегодня?

Мне удаётся отделаться. С трудом. Всё равно припрёт к стенке. Ей это всегда удаётся. И придётся ей всё рассказать.

На балкон выходит Юрка. Вовремя вышел. Держит кофту в руках.

— Ты чего тут сидишь? Заболеть хочешь?

Майские вечера ещё слишком холодные, чтобы их коротать на балконе. Так что я позволяю себя увести. Дома тепло. Дома Ирка вернулась и бросила кеды как зря. Дома Вовка рисует на старых отцовских бумагах. Дома пахнет томящейся гречкой с грибами.

Дома я, дети, муж. Вот только теперь и ещё кое-кто поселился здесь, вместе с нами. С его стороны, это Вика с ребёнком, который растёт у неё в животе. А с моей, это Чарли с Андреем, с безумством той ночи и чувством, не проходящим, что всё это было во сне.

Месячные пришли, но какие-то скудные. Я привыкла, что у меня обычно льёт, как из ведра. А тут… Ну, а с другой стороны — это стресс. На фоне которого, удивительно, что вообще они соизволили явиться в срок.

Но напоказ, для супруга, я делаю болезненный вид. Использую своё положение на полную катушку, чтобы отсрочить момент нашей близости. Мы так ни разу и не спали с ним после приезда. Он пытался, но я умудрялась уйти…

Вообще, он в последнее время стал такой, непривычно внимательный что ли? Вот недавно, букет притащил. Нет, он дарит мне цветы! Но только по случаю. А без повода от него не дождёшься. Обычно, дарит большие, шикарные, не скупится.

Не поскупился и в этот раз. Огромный, из роз, мелких хризантемок, какой-то травки зелёной и воздушной с мелкими белыми цветочками.

— В честь чего? — озадачилась я, — Я забыла о каком-нибудь празднике?

Обычно я помню обо всех датах, и ещё ему напоминаю о предстоящих.

— Нет, — он отвёл мои волосы в сторону, прикоснулся к щеке, — Могу я просто без повода побаловать свою любимую женщину?

Меня резануло это «любимая женщина». Он редко меня так называл. Как-то киношно.

— Ну, просто, неожиданно, — я усмехнулась, — Спасибо, конечно! Мне очень приятно.

Он, вероятно, ожидал другой благодарности. Так что расстроился, кажется…

Вечером я, как обычно, сижу за рабочим столом. Моё рабочее место теперь дома. Нет, я постоянно бегаю! То по налоговым, то собираю отчёты у своих ИПэшников. У меня их двое. Ещё один просится, но я пока не решилась. С этими работаю уже лет пять. Так что знаю их слабые стороны. А там придётся с нуля изучать.

— Катюш, занята? — суётся супруг.

Я угукаю.

Но он, тем не менее, проходит в комнату.

«А зачем тогда спрашивал?», — нарастает внутри раздражение. Я молчу.

Он садится на кресло:

— Катюш, я вот что думаю. Может нам на море махнуть, а?

Я тяну воздух в себя, не отрываю глаз от отчётности. Мы редко ездили вместе. В последние годы, у него постоянно какие-то форс-мажоры на фабрике. То конвейер сломался, то склад подожгли.

Пожимаю плечами:

— Давай.

— А ты, куда бы хотела? — интересуется муж.

«Нет», — думаю я. Ну это уж совсем ни в какие ворота не лезет! Ещё и спрашивает, куда бы я хотела. А я тебе скажу.

— В Геленджик.

— В Геленджик? — по голосу слышу, как он скривился, — Ты серьёзно? И что там делать, в этом Геленджике?

— Ну, у тебя там Санёк, твой институтский приятель, — напоминаю.

«А ещё там твоё место силы, где ты познакомился с ней», — добавляю про себя.

Юрка хмыкает:

— Санька? Да ну его! Мы с ним уже год, наверное, толком и не общались. Да и домик у него, честно сказать, так себе. Да и вообще! Я думал, в загранку махнуть?

— Ну, давай, — говорю, — Вчетвером?

— А… — тянет Юрка, — Я вообще-то думал, вдвоём, с тобой. Ну, типа второй медовый месяц. У нас же была годовщина. Отметим!

Я наконец поднимаю глаза на него:

— А детей? Их куда?

Юрка сидит, ногу на ногу. Как король на троне. Руки разложил на подлокотники. Такой важный!

— Ну, у нас двое детей, две бабули! Каждой по дитятку. Пусть развлекаются.

Меня так и порывает его укусить побольнее. Да, у нас две бабули! А толку-то? Моя, с мая по октябрь пропадает на даче. А его мать недавно устроилась работать. Мало ей пенсии! Так она теперь в ПВЗ на выдаче и приёмке товаров. Сидит такая, в очках. Деловая.

— Ну, да, я вижу, ты уже всё распланировал. Куда и кого денешь, — бросаю, вернувшись к работе.

— Катюш, — отзывается он, — Ну, а что? Мы разве с тобой не заслужили маленький отпуск? Когда мы в последний раз отдыхали вдвоём? Напомни!

— Ты как будто меня упрекаешь, — вздыхаю.

— Нет! Я наоборот. Я себя упрекаю, а не тебя, — говорит Коростелёв.

Поднимается с кресла, подкинув себя. И подходит ко мне со спины. А меня аж пот пробирает. Не дай боже коснётся…

А он и касается. Мало того! Наклоняется ниже, отводит назад мои волосы и целует в то место за ушком, от которого я обычно таю. А сейчас вся цепенею в желании дёрнуть плечом.

— Я винюсь, что слишком мало заботился о моей любимой жене. Но теперь всё будет по-другому. Поверь мне, котёнок! Я так решил, что ты — самое важное в моей жизни. И я буду тебя баловать, если ты не против. А ты не против?

Я сжимаюсь в комок. Надеюсь, он не чувствует этого? И дышу от внезапно нахлынувшего… Даже не знаю, чего. Отвращения? Да неужели?

— А что мне взамен моя кошечка даст? Даст немножечко ласки? — ныряет он рукой вниз, мне между бёдер.