— Ну что ж. Тогда я — Альтаир!

В глазах моего собеседника промелькнула какая-то странная тень. Он покачал головой.

— Нет. Ты не звезда. Звёзды холодны, несмотря на весь свой огонь. Они горят в одиночестве. Ты — планета.

Он сделал шаг ближе, и его голос стал тише. Мои ноздри вновь уловили запах мяты.

— Планеты живые. Они дышат, меняются, на них может зародиться жизнь. К тому же, — он слегка склонил голову, — Альтаир слишком далёк от Солнца. Целых семнадцать световых лет.

Пауза затянулась, а я ловила каждое его слово.

— Ты — Меркурий, — сказал он, внимательно рассматривая моё лицо. — Самая близкая к Солнцу планета. Быстрая, непредсказуемая, и всегда рядом, даже когда кажется, что исчезла.

Он так флиртует или это его обычная манера общения?

Меня бросило в жар, а в груди разлилась тревога.

Что происходит? Мы же просто коллеги, которые только что познакомились!

Но его слова, этот взгляд, сама атмосфера разговора — всё это заходило куда-то не туда, на незнакомую опасную территорию.

Нужно срочно перевести тему. Немедленно.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то нейтральное, безопасное, но тут мой взгляд зацепился за одинокую тёмную ресничку, лежащую на его щеке.

Рука двинулась сама собой, словно под гипнозом.

— У тебя здесь ре...

Не успела я дотронуться, как он резко отступил в сторону. Его лицо стало сердитым, улыбка исчезла, словно я попыталась пырнуть его ножом.

— У меня ещё много работы. Рад был пообщаться, — сухо отрезал он и развернулся к входу в кабинет.

Я опешила лишь на мгновение. Его голос стал ледяным, и внутри всё болезненно сжалось. Секунду назад он говорил такие красивые слова, и вот магия рассеялась.

Теперь меня бросило в холод, и я сжала кулаки.

Никогда в жизни я ни перед кем не пасовала, но этот парень...

Даже если у него серьёзная проблема с боязнью микробов, можно ведь быть вежливее!

— Стой! — громко сказала я.

Он резко остановился и посмотрел на меня без единой эмоции.

— Почему вы с братом ведёте себя так грубо?

— Прости, — безразлично ответил он и зашёл в кабинет, оставив меня стоять у двери с быстро колотящимся сердцем.

Два последующих часа тянулись очень медленно. Я постоянно чувствовала на себе взгляд Валтера, что сильно раздражало и отвлекало, поэтому когда, наконец, настало время встречи с руководством, я испытала огромное облегчение.

Конференция и вечеринка проходили в просторном зале. Сцена была подготовлена для выступления спикеров, а в конце зала располагались столы с едой и напитками. Мне искренне нравилась эта особенность компании: умение превратить даже рабочие мероприятия в комфортные и приятные события.

Зал стремительно заполнялся людьми. Почти все кресла оказались заняты, а те, кому не хватило мест, непринуждённо расположились у фуршетных столов с бокалами в руках.

Когда спикеры начали свои выступления, в воздухе витало ощущение предвкушения. Они делились амбициозными планами на ближайшие три года и с искренней благодарностью говорили обо всех, кто решился на этот смелый шаг — переезд в новый офис. Атмосфера была воодушевляющей.

Через час формальная часть завершилась, и коллеги дружно ринулись к изобильным фуршетным столам. В зале зазвучала приятная фоновая музыка, создавая атмосферу непринуждённого общения.

Среди толпы мой взгляд зацепился за Кая — он непринуждённо беседовал с топ-менеджментом, держа бокал белого вина. Безупречная белоснежная рубашка сидела на нём так идеально, что подчёркивала каждую линию атлетической фигуры. Женщины в зале откровенно пожирали его взглядами, словно он был единственным мужчиной в радиусе километра.

И лишь одна особа демонстративно игнорировала это великолепие — моя подруга. Кира оживлённо болтала с Петером, который смотрел на неё с таким обожанием, что напоминал голодного кота перед миской сливок. Глаза венгра буквально светились от счастья.

Заметив меня в толпе, Кира энергично помахала рукой. Я кивнула в сторону выхода, показывая, что мне нужно ненадолго отлучиться. Честно говоря, общество Петера не вызывало у меня энтузиазма — что-то в нём настораживало, он казался не слишком надёжным типом. Впрочем, возможно, это была всего лишь моя патологическая подозрительность ко всем мужчинам, кружащим вокруг подруги.

К тому же, мне действительно нужно было в дамскую комнату.

В туалете я повертелась перед зеркалом. Сегодня мой вид был неплох. Слегка поправив растрёпанные пряди, я направилась обратно в конференц-зал, который располагался прямо за углом.

Неожиданно мимо прошёл Валтер. Казалось, он совершенно не заметил меня, а вот я его заметила. Осторожно выглянув, я оглядела его с ног до головы.

Он замер у входа в зал, словно калибруя что-то в своих мыслях. Чёрная рубашка безупречно облегала широкие плечи, тёмно-синие джинсы сидели идеально, а руки, как всегда, скрывали перчатки. Но больше всего поражало его лицо.

Абсолютная пустота. Ни единой эмоции, ни намёка на живые чувства — только безупречные, восковые черты. Такой симметрии не бывает у обычных людей. На наших лицах всегда остаются следы смеха, грусти, размышлений, а здесь — ничего. Словно кто-то стёр все следы человечности.

И тут, как по команде, уголки его губ изогнулись в приветливую улыбку. Механически. Театрально. Будто он надевал привычную маску перед выходом на публику.

Холодок пробежал по позвоночнику. Теперь я окончательно поняла — с этим человеком что-то кардинально не так. Возможно, он настоящий психопат, мастерски имитирующий нормальность. Мой инстинкт самосохранения взвыл от тревоги, хотя его внешность, голос и даже запах притягивали как магнит.

Слова дедушки всплыли в голове: «В мире существуют те, кто только прикидывается людьми. Нежить всякая — упыри там, оборотни, черти лесные. Красота у них неземная, говорят-то как соловьи поют, и тянет к ним так, что сил нет. Но коли мурашки по шкуре побежали, коли нутром чуешь — надо драпать — так и делай, не раздумывай.»

Да уж, дед. Походу, надо драпать.

Постояв так непродолжительное время с улыбкой на лице, он зашёл в зал. Я последовала за ним через пятнадцать секунд. Не хотелось столкнуться с рыжиком прямо у входа.

Выпив бокал красного вина, я почувствовала спокойствие. Не часто мне доводилось так расслабляться. Вечер проходил приятно, за исключением моих тайных наблюдений.

Кира отделалась от Петера и теперь весело делилась со мной впечатлениями обо всех, кого она встретила.

— Представляешь, у Марты из бухгалтерии четверо детей, а Рита из команды разработчиков умудрилась перевезти с собой коня в Грецию... — казалось, она уже знала всё и всех. Под воздействием вина я осознала, что слушаю её, не вникая в суть.

Немного заторможенно я повернула голову в ту сторону, где стояли Новаки. Сейчас мне довелось лично убедиться в том, что говорил Петер о братьях ранее.

На моих глазах Валтер снял перчатку и протянул руку для рукопожатия одному из членов высшего руководства. Тот незамедлительно ответил тем же, и Новак снова надел перчатку. Никаких признаков брезгливости или дискомфорта — чистой воды спектакль.

Боязнь микробов под большим сомнением.

Через некоторое время Валтер, вежливо кивнув собеседникам, направился к выходу из зала. Он прошёл мимо меня быстро, не уловив моего взгляда. На его лице появился румянец, а улыбка медленно исчезала.

Мне показалось, что парня резко замутило, и в его глазах мелькнуло что-то красное.

— Выйду ненадолго подышать свежим воздухом, — предупредила я Киру.

— Оки, — беззаботно отозвалась она, уже прицеливаясь к новой группе потенциальных собеседников. — Только не пропадай, а то я запаникую!

Запаникует она, конечно! Никто в мире не умеет так ладить с людьми, как моя дорогая подруга.

Не знаю, зачем мне это, ведь я понимала, что от него нужно держаться подальше. Самоконтроль, очевидно, не мой конёк. Просто что-то в его болезненном виде встревожило — возможно, ему действительно нездоровилось. А людям в беде нужно помогать, верно?