— Ну как, уже привыкла к Салоникам? — неожиданно прозвучал знакомый голос прямо над ухом.

Я подпрыгнула на месте, грубо выдернутая из своих наблюдений. Рядом стоял Эрнест.

В эту же секунду мой взгляд случайно пересёкся с янтарными глазами младшего из Новаков. Времени хватило лишь на один удар сердца, но я готова была поклясться — в его взгляде полыхнула какая-то странная, огненная искра. Я тут же отвернулась, переключаясь на Эрнеста.

— Кажется, мне здесь нравится, — вежливо улыбаясь, ответила я, стараясь полностью сосредоточиться на собеседнике, хотя меня то и дело подмывало вернуться к опасному огню в глазах Новака. Похоже, моё поведение не осталось незамеченным, и Эрнест быстро осмотрелся, останавливая взгляд на Валтере.

— Почему этот рыжий поляк так смотрит на тебя? — озадаченно проворчал он.

— Он до сих пор смотрит? — прошептала я, немного приблизившись к Эрнесту.

— Да. Обычно эти двое ни на кого не обращают внимания. Вы близко общаетесь?

— Нет. Совсем нет, — тихо ответила я. — А как тебе Салоники?

— Эм, знаешь, я наверное пойду, — пробормотал он.

Развернувшись, он тут же завязал беседу с девушкой, сидевшей рядом со мной. Только сейчас я заметила в его руках маленькую коробочку с аппетитными пончиками на упаковке. Сердце кольнуло от неловкости — бедняга явно планировал мило поухаживать, угостить сладостями, а тут вмешались эти дурацкие переглядки.

Печальный вздох вырвался из моей груди. До всего этого я же вроде решила вернуться к работе.

Я-то решила, а вот мои мысли — нет. Уже через десять минут я поняла, что бесконечно нажимаю на пробел в рабочей памятке.

Как только я подумала, что надо бы как-то привести себя в рабочее состояние, мой телефон звонко пискнул. Кира написала, что уже на кухне и ждёт меня.

Заставляя себя смотреть куда угодно, кроме задних рабочих мест, я решительно захлопнула несчастный ноутбук, схватила телефон и направилась к подруге.

Зайдя внутрь, я обнаружила её в центре оживлённой компании — она мило болтала с тремя коллегами, которых я уже встречала в офисе, но так и не успела запомнить их имена. Свободных мест рядом с ней не наблюдалось, да и прерывать беседу не хотелось. Радовало, что подруга наконец вернулась к привычному образу жизни, а не концентрировалась исключительно на моей персоне, как это бывало в школьные и университетские годы.

Три столика остались свободными, и я положила телефон на один из тех, что был ближе к окну, а затем подошла к аппарату с едой.

После минуты мучительных раздумий я капитулировала перед соблазном и выбрала салат «Цезарь», кофе и батончик «Сникерс».

Клянусь, если бы у меня был заклятый враг, он бы не делал ничего ужасного, кроме подкидывания мне этих батончиков, наблюдая, как моё тело становится всё толще и толще. Сейчас я сама себе была таким врагом.

Устроившись за выбранным столиком, я уставилась в окно. Град уже прекратился, но упрямый дождь продолжал моросить, превращая стекло в размытую акварель. Сделав глоток обжигающего кофе, я протяжно вздохнула — день явно не задавался.

Вздыхаю, как старая бабка.

Вдруг скрипнул стул — кто-то подсел к моему столику. Я была так увлечена прозрачными каплями на стекле, что не сразу поняла это. В голове промелькнуло, что, наверняка, Кира заметила меня и решила подойти поздороваться. Если бы не...

Запахло мятой?

— Привет.

Бог ты мой. Какой великолепный тембр.

Пытаясь понять, что происходит, я подняла голову. Валтер сидел так близко, что можно было почувствовать тепло, исходящее от него. Его кожа казалась невероятно чистой и гладкой, словно по ней прошлись дорогими фильтрами. На ослепительно красивом лице сияла улыбка.

Впрочем, глаза оставались настороженными.

— Меня зовут Валтер Новак, — невозмутимо продолжал он, словно мы всегда так разговаривали. — Так и не удалось нормально представиться. Ты же Ия Крамер, верно?

Мир вокруг словно поплыл.

Неужели я окончательно съехала с катушек? Может, это галлюцинации из-за стресса?

Мы, конечно коллеги, но судя по сплетням, он не очень-то общительный.

Я молчала дольше, чем следовало, ибо была слишком ошеломлена таким вниманием. Его завораживающий голос доводилось слышать вблизи лишь однажды — в том злополучном магазине, да изредка на рабочих онлайн-совещаниях, где он чаще молчал.

— Ого, ты запомнил моё имя, — шутливо проговорила я, стараясь скрыть смущение.

Новак улыбнулся ещё шире и тихо засмеялся. Это был такой приятный, тёплый смех.

— Разумеется, у меня превосходная память на имена и лица. Впрочем, ты была единственной, кто не показался мне скучным на приветственном звонке. Да и имя у тебя запоминающееся. Ия Крамер... хм...

Я поморщилась, вспомнив неудачную шутку, которую выпалила на первом совещании. Наверное, он просто подшучивал надо мной.

— Да, я тогда глупо пошутила. Просто нервничала, — тихо оправдалась я, отхлебнув кофе. — Обычно шучу, когда волнуюсь. Это было неумышленно. А имя... У меня фамилия мамы, у неё немецкие корни.

— Понятно, — односложно отозвался он и тоже устремил взгляд в окно.

Повисла неловкая пауза. Я лихорадочно искала способ поддержать разговор.

— Ты не будешь есть?

— Нет, я... Возможно, возьму кофе... Нашла в прошлый раз кукурузный крахмал? Ты пришла в этой рубашке? У тебя есть тёплая одежда? Я мог бы подвезти тебя домой... — он заговорил так быстро, что сам понял это и замолчал, уставившись на столешницу.

Похоже, он не часто общается на бытовые темы. Я очень захотела его поддержать и сделала вид, что не заметила этой странной смеси вопросов.

— Да, я нашла крахмал, спасибо большое. А насчёт одежды не переживай — скорее всего доберёмся с подругой на такси, всё равно вечером ещё конференция.

— Тогда возьму кофе с собой в кабинет, — сказал он, расслабившись.

Поднявшись с места, он направился к кофейному автомату. Я воспользовалась моментом, чтобы торопливо проглотить несколько ложек салата и допить остывший кофе. Теперь я не нервничала так сильно, ведь Валтер больше не казался мне бездушным роботом.

Впрочем, вопросы к нему остались, особенно в связи с его поведением по отношению к моей подруге. Об этом я определённо не собиралась забывать.

Встав из-за стола и закинув в карман брюк нетронутую шоколадку, я обнаружила, что он терпеливо ожидает меня у выхода из кухни, держа в руках дымящийся стаканчик. Выбросив мусор в урну, мы молча направились обратно к рабочим местам.

Всеми силами я старалась не глазеть на Новака, но тщетно. Он и сам смотрел на меня с необъяснимым интересом. Тут я не удержалась и решила спросить:

— Вам не жарко в перчатках?

Не знаю, зачем я задала именно этот вопрос, но он вырвался раньше, чем я успела это осознать.

— Мы не переносим микробы, — ответил он так быстро, словно заучил эту фразу для всех случаев жизни.

— Всё так просто?

— Всё так просто, — он пожал плечами с деланным безразличием и тут же переключился на другую тему, явно не желая углубляться в подробности.

— Тебе нравятся Салоники? Не считая сегодняшнего дня, здесь довольно солнечно.

— Да, здесь здорово. Я люблю солнце. Думаю, я — человек лета.

— Уверена? — спросил он, хитро улыбнувшись.

Меня слегка удивил этот вопрос.

— Да. А что не так?

— Ты очень бледная. Будто никогда не бываешь на солнце.

Разумное замечание. Я и правда редко бываю на улице.

Минусы удалённой работы. Но меня всё устраивает.

— Ты тоже загаром не отличаешься, — парировала я.

Мой собеседник остановился, преграждая путь.

— А зачем мне загар, — произнёс он с тихой уверенностью, — когда я сам солнце?

Слова прозвучали не как самохвальство, а как некая истина.

Я недоумённо моргнула. До меня не сразу дошло, что это шутка, слишком уж убеждённо он это сказал. К тому же, он действительно был похож на огненное лето.

В конце концов я улыбнулась.