Рядом с кроватью стояла прикроватная тумба, на которой лежала книга с вложенной закладкой. Подойдя ближе, я прочитала название: «Стивен Хокинг и Леонард Млодинов — Высший замысел».

Читает Хокинга, играет Паганини и рисует картины. Как я могу быть ему подходящей парой?

Знакомая волна неуверенности прокатилась в груди.

У панорамного окна располагался рабочий стол из красного дерева. На нём возвышались три огромных монитора, создавая рабочее место, напоминающее пульт управления космическим кораблём.

— Зачем тебе три монитора? — спросила я, обернувшись к Валтеру, который уже развалился в стильном игровом кресле. — Не проще было купить один большой и изогнутый?

Он слегка усмехнулся, его пальцы легко барабанили по подлокотнику кресла.

— Мне так удобнее.

Оглядевшись ещё раз, я сделала медленный шаг вперёд и внезапно замерла, как вкопанная. Напротив кровати, в простой чёрной рамке, висел рисунок, выполненный карандашом. На ней был изображён профиль девушки с закрытыми глазами и слегка приоткрытыми губами. Каждая линия была проведена с поразительной точностью, а игра света и тени создавала ощущение, что девушка вот-вот откроет глаза. Она выглядела так, словно наслаждалась каким-то сокровенным мгновением блаженства.

Отступая назад, чтобы лучше рассмотреть рисунок, я наткнулась на горячую грудь Валтера, который бесшумно оказался прямо за моей спиной. Он двигался так быстро и тихо, что я вздрогнула от неожиданности.

— Ты так удивлена, — прошептал рыжеволосый бог, его низкий голос наполнил воздух тёплыми вибрациями. Горячее дыхание коснулось моего уха, отправляя дрожь по всему телу.

— Меня раньше никто не рисовал, а сегодня — сразу две картины, — пробормотала я, продолжая смотреть на рисунок. — А ещё иногда кажется, что ты умеешь телепортироваться.

— Это лишь набросок. Я планирую нарисовать ещё много картин с тобой. Буду называть их в честь времён года.

— Времён года? — переспросила я, повернувшись к нему. — Это значит, что ты видишь меня в каждом из них?

— Конечно, — мягко ответил Валтер, его губы изогнулись в грустной полуулыбке. В глазах вновь понемногу вспыхивали красные огоньки.

Почему-то от этого мне стало печально. Я протянула руку и коснулась его щеки.

— Что с тобой сегодня? Расскажи, о чём ты тревожишься? И зачем привёз меня сюда?

Валтер прикрыл глаза, словно впитывая тепло моего прикосновения. Его лицо было мягче, чем обычно, но взгляд, которым он смотрел на меня, когда открыл глаза, оставался таким же обречённым.

— Я расскажу. Позже.

— Почему не сейчас?

Он положил свою руку поверх моей.

— Потому что хочу ещё немного побыть любимым тобой. Хотя бы пару часов хочу, чтобы ты смотрела на меня так, как сейчас.

Моё сердце сжалось.

Что он придумал себе? Никакая сила не сможет оторвать меня от Валтера Новака!

— Я всегда буду смотреть на тебя так, — ответила я мягко, но уверенно. — Ты вёл себя ужасно сегодня, да. Очевидно, ты хотел напугать меня до чёртиков, — я улыбнулась. — Но я всё ещё здесь, с тобой. И я хочу быть с тобой.

Он продолжал молчать и глядеть на меня, как побитая собака.

— Хорошо, — еле заметно кивнула я. — Расскажешь, когда будешь готов. Давай займёмся чем-нибудь.

— А чем ты хочешь заняться?

Меня с ног до головы залило жаром.

Это ни в какие ворота...

— Можем посмотреть фильм, — выпалила я первое, что пришло в голову.

— Хорошо. Какой фильм?

— Какой фильм напоминает о вашем мире?

— Никакой! — ответил он, подходя к столу. Его тон был одновременно ироничным и отстранённым.

Открыв ноутбук, Валтер поднял на меня взгляд, и уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.

— Если хочешь, можем посмотреть на мониторе за рабочим столом, но лично я бы предпочёл смотреть на кровати, — глухо сказал он.

— Постель? Только «за»!

Я залезла на кровать и, поджав под себя ноги, устроилась так, чтобы выглядело, будто я абсолютно спокойна и расслаблена.

— Какой у тебя любимый фильм? — спросил он, продолжая смотреть на экран ноутбука.

— «Вечное сияние чистого разума», — почти сразу ответила я.

Валтер кивнул, мгновенно набирая название в поисковике. Его пальцы двигались быстро и уверенно.

Он закрыл ноутбук и, развернув его экран ко мне, сел рядом. Пространство между нами словно заполнилось невидимой энергией.

— Сколько раз ты смотрела этот фильм? — поинтересовался Валтер, не отрываясь от экрана, на котором уже шли вступительные титры.

— Даже и не знаю, — задумчиво ответила я, прислушиваясь к знакомой мелодии. — Мы с Яром пересматривали его стабильно раз в год. Так что раз десять точно, а может и больше.

Я замолчала, неожиданно вспомнив, что Яр как-то давно не звонил. Беспокойство начало царапаться под кожей, и я машинально потянулась к карману джинсов, чтобы проверить телефон. Его там не оказалось.

— Что-то не так?

— Кажется, забыла телефон в рюкзаке с ноутбуком, — пробормотала я.

— Сейчас принесу.

— Не обязательно, я сама...

— Жди тут, — перебил он твёрдо, но не грубо. — Я оставил его у двери.

Не дав мне возможности возразить, он быстро и бесшумно вышел из комнаты.

Я ещё раз внимательно оглядела комнату и остановила взгляд на большом окне. За стеклом простиралась тёмная улица, освещённая лишь парой тусклых фонарей. Свет от настольной лампы внутри комнаты создавал отражение, мешая разглядеть что-либо чётко, но всё же я уловила мимолётное движение какой-то тени возле дома.

Ловко спрыгнув с кровати, я подбежала к окну и наконец смогла разглядеть женский силуэт в свете фонаря. Она стояла неподвижно, совсем близко к дому, маленькая и хрупкая, в тёмной одежде, и совершенно точно смотрела именно на меня. Два высоких хвостика на её голове слегка развивались на ночном ветру, создавая почти детский образ.

Крупные мурашки рассыпались по моим рукам. Какое-то воспоминание зашевелилось в голове.

Сзади послышался звук шагов шаги, и я обернулась. Валтер вошёл в комнату с рюкзаком в одной руке и ведром попкорна в другой. Его янтарные глаза тут же сосредоточились на мне.

— Что-то не так? — взволнованно спросил он.

— Там… — я неопределённо махнула рукой в сторону окна, но, обернувшись, обнаружила только пустую улицу, залитую мягким светом фонаря. Девушка исчезла. — Нет, ничего. Наверное, показалось, — быстро добавила я, стараясь скрыть волнение.

Мне не показалось, я это точно знала, но волновать Валтера не хотелось. Не сегодня.

Он и так весь на нервах, не хватало и моей тревоги!

— Попкорн? — удивилась я, стараясь переключить его внимание на что-то более приземлённое, и снова забралась на кровать, поджав ноги под себя. — Купил заранее? Знал, что я приеду?

Валтер на несколько секунд задержался у окна, пристально изучая ночную улицу с тем же сосредоточенным вниманием, с каким до этого рассматривал меня. Потом, будто успокоившись, подошёл ближе, поставил рюкзак у кровати и уселся рядом.

— Нет. Я умыкнул из комнаты Кая. Похоже, эти двое тоже планировали вечер кино.

— Здорово! Теперь мы воришки — подельники.

— В некотором смысле, — согласился он, протягивая мне ведро с ещё тёплым попкорном, от которого исходил соблазнительный сладко-солёный аромат.

— В некотором смысле, — передразнила я с нарочито важным видом и, пока он не успел ответить, взяла горсть попкорна и, чуть приподнявшись, игриво засунула ему в рот.

— Ты снова смеёшься надо мной? — спросил он с набитым ртом. В его голосе звучало притворное возмущение.

Я громко хихикнула, наблюдая, как он старается сохранить невозмутимый вид, хотя уголки его губ всё же дрогнули в улыбке.

— Если будешь так себя вести, — сказал он после того, как проглотил попкорн, — я расскажу Каю, что это была твоя идея.

— О, нет! Я не переживу такого позора.

Теперь мы оба смеялись, но постепенно его улыбка вновь начала гаснуть. Валтер отвёл взгляд, а его пальцы, почти незаметно, коснулись моего колена. Движение было настолько мимолётным, что я не сразу поняла, что он делает.