— Ия, — нежно произнёс он моё имя, когда я подошла ближе.

Его обжигающий взгляд медленно скользнул по мне с головы до ног — не нагло, но с такой откровенной оценкой и восхищением, что я почувствовала, как таю.

Когда мы вошли в офис, мне показалось, что все взгляды были прикованы к нам. Я ощущала себя королевой, потому что за руку меня держал король...

Ладно, будущий король.

После вчерашнего разговора с Новаком во мне появилась уверенность, которой раньше не хватало. Я ходила с высоко поднятой головой, чувствуя себя избранной. Хотя где-то в самых глубинах души ещё тлело недоверие к происходящему — слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Всё было до безумия прекрасно, но в тоже время что-то было совсем не так. Почти сразу я заметила, что Валтер стал вести себя иначе. Он постоянно находился рядом, что бы я не делала и куда бы не направлялась, и это начинало смущать.

Каждое его прикосновение — едва заметное, но всё же ощутимое и жгучее — будоражило кровь. Вот его длинные пальцы случайно задели мою руку, когда я поднялась из-за стола, чтобы выйти в уборную, оставив на коже след тепла. Вот он убрал непослушную прядь волос с моего плеча, когда я надевала наушники перед началом звонка. Слишком волнительно. Слишком интимно.

Слишком.

Затем я заметила, что от него сегодня пахло по-другому — лёгкий, почти неуловимый аромат древесных нот, смешанных с чем-то притягательно-свежим. Этот запах действовал на меня как магнит, заставляя концентрироваться только на нём и постоянно отвлекаться.

Куда пропала мята?

Уже к обеду моё первоначальное настроение стало угасать. Попытки не утонуть в действиях Новака забирали все силы. В душном кабинете голова начала гудеть, и даже светлый солнечный день за окном уже не радовал так, как утром. Каждое движение Валтера рядом сажало мои нервы на качели. Раз: он пододвигается чтобы зачем-то посмотреть в мой экран, как будто намеренно находясь экстремально близко. Два: он ловит мой взгляд и тепло улыбается. Три: мне становится нечем дышать, воздух будто превращается в густой мёд, и я, обессиленно положив голову на прохладную поверхность стола рядом с клавиатурой, закрываю глаза, пытаясь восстановить дыхание.

— Ваш холодный кофе, моя леди, — услышала я бархатный голос прямо над ухом, и каждое слово прокатилось по позвоночнику волной мурашек.

Я подняла голову, ощущая тяжесть в висках, и увидела перед собой белоснежный кофейный стаканчик с аккуратно надетой крышкой. Рядом с ним на столе он поставил маленькую пластиковую ложечку и несколько пакетиков сахара — предусмотрительность, которая тронула и одновременно усилила чувство вины за моё состояние.

Мне ведь безумно нравится Валтер Новак. Почему я чувствую себя так, будто я в клетке?

— Спасибо.

— Выглядишь печальной. Что-то болит? — его голос звучал обеспокоенно. Он вновь придвинулся ближе и положил руку мне на лоб. — Голова?

От его прикосновения по телу словно прошёл электрический разряд, и мне нестерпимо захотелось сбежать.

Но зачем сбегать от того, кто так сильно тебя привлекает

?

Это абсурд. Я просто схожу с ума.

Валтер, словно прочитав мои мысли, медленно убрал руку, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Этот взгляд, полный понимания, словно видел меня насквозь. Я поспешно отвернулась, чувствуя, как воздух стал ещё плотнее.

Совсем немного, и меня придётся откачивать.

— Всё хорошо. Просто душно.

— Я могу сбегать в ближайшую аптеку и купить что-нибудь от головной боли, — предложил он с готовностью, и в голосе слышалось искреннее желание помочь. — Или от давления, если нужно.

— Не надо, — проговорила я, уже поднимаясь со стула. — Мне просто нужно подышать свежим воздухом.

Не дожидаясь его ответа и боясь, что он предложит составить мне компанию, я стремительно выскочила из кабинета, чуть не потеряв равновесие на крутом повороте к лестнице. Каблуки звонко стучали по кафельному полу, отражая моё внутреннее состояние. Каждая клетка моего тела кричала: мне срочно нужно пространство, нужно остаться наедине с собой и привести в порядок мысли. SOS.

Выйдя во внутренний дворик офисного здания с его аккуратно подстриженными кустами и несколькими скамейками, я жадно глубоко вдохнула, надеясь почувствовать облегчение. Но, к моему разочарованию, на улице оказалось ещё душнее и тяжелее, чем в кондиционированном помещении. Влажный, спёртый воздух неприятно обволакивал разгорячённую кожу, липко прилипая к лицу и рукам.

— Валтер, мне бы хотелось немного отдышаться в одиночестве, — честно призналась я, когда краем глаза заметила, что он неслышно вышел следом за мной.

Обернувшись, я увидела его озабоченное лицо и понимающий взгляд.

— Знаю, — коротко ответил он, протягивая мне запотевшую от холода бутылку минеральной воды. — Я подумал, что моей женщине может стать плохо от жары и духоты.

Моей женщине.

Моей женщине.

Моей женщине.

Моей женщине.

Мозг зациклил эту фразу.

— Тебе тяжело находиться со мной рядом, — продолжил он тише, и это была констатация факта, а не вопрос. — Я понимаю. Дай себе время.

Его голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога. Я взглянула на его лицо: оно казалось бледным, а в янтарных глазах плескалось беспокойство.

Валтер нерешительно поднял руку и провёл кончиками пальцев по моей щеке. От этого простого движения меня бросило в жар и я зажмурилась.

Закончится ли это когда-нибудь?

Кажется, подобное невозможно. С ним не может быть иначе.

Но внезапно Валтер опустил руку и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл.

Распахнув глаза от неожиданности, я растерянно смотрела ему вслед, абсолютно не понимая, что только что произошло. Почему он так поспешно и демонстративно удалился? Расстроился из-за моего болезненного состояния? Обиделся на то, что я не могу справиться со своими реакциями? Или, наоборот, понял, что его близость тревожит меня, и решил дать передышку?

Я села на скамейку, обхватив бутылку воды, и просидела несколько минут, уткнувшись в свои мысли. Спокойствие постепенно возвращалось, а вода и тишина помогли восстановить дыхание. Но даже теперь его прикосновение всё ещё ощущалось на моей коже.

— Неужели правда вы с Валтером теперь вместе? — послышался голос за спиной и я обернулась.

В тени, всего в паре метров от меня, стоял Эрнест. Его появление было неожиданным — скорее всего, он только что вышел, потому что раньше его там точно не было.

— Привет, — стараясь быть вежливой, поздоровалась я. — Думаю, да.

— Он мне не нравится, — выпалил Эрнест, и его тон был настолько прямолинейным, что я на мгновение растерялась. — Мне кажется, что он не хороший парень.

— Он и не должен тебе нравиться! — парировала я, мой голос прозвучал холодно и уверенно. — Он должен нравиться мне, ведь это я с ним встречаюсь. Хороший или нет, не тебе решать!

Мне бы гордиться собой за такую твёрдость, но почему-то внутри чувствовалось странное напряжение.

И зачем я с ним так резко?

— Неужели ты не видишь, что с этими Новаками что-то не так? — продолжал Эрнест, его голос стал громче, почти обиженным. — Валтер похож на психопата. Признаю, он привлекательный. Даже будучи гетеросексуальным мужчиной, я не могу этого не заметить, но всё же...

— Эрнест! — процедила я сквозь зубы, вставая со скамейки. — Я скоро перестану быть вежливой.

Будто до этого я была вежливой.

Он явно хотел сказать что-то ещё, но я уже уверенно зашла в здание, не оборачиваясь.

Сердце бешено колотилось, а мысли путались.

Почему меня так задел этот разговор?

Потому что тоже так думала?

Остановившись в прохладном вестибюле, я подняла ладонь перед лицом и с тревогой увидела, как мелко трясутся пальцы. Сквозь эту дрожащую завесу я заметила высокую, знакомую фигуру Валтера, который уверенной поступью направлялся мне навстречу.

Когда он вернулся? Или он всё это время был внутри и просто ждал меня?