Неужели мы свернули на какую-то мифическую тропу кентавров, куда ни один здравомыслящий человек не осмелится ступить? Или все предыдущие путешественники уже покоятся в пропасти, терпеливо ожидая пополнения в виде нас с Кирой?

— Передохнём пару минут? — с надеждой в голосе спросила я.

Кира благодарно кивнула, выглядя совершенно измождённой. Напряжение сковало её настолько, что она даже перестала делать фотографии.

Подруга села на небольшое сломанное дерево и закрыла глаза. Я облокотилась на один из мшистых камней и запрокинула голову. Переплетённые ветви древних деревьев затянули небо плотной сетью, создавая зловещую картину — точь-в-точь как в кадрах психологических триллеров, где природа становится соучастником мрачных событий.

Почувствовав, что рядом со мной что-то зашевелилось, я вздрогнула и опустила взгляд вниз. В трещине камня торчала чёрно-жёлтая голова, как у лягушки. Существо внимательно осматривало меня блестящими бусинками глаз, совершенно не испытывая страха.

Протянув руку, я мягко погладила его влажный носик. Маленькое создание сначала любопытно вытянуло мордочку, а потом и вовсе полностью вылезло из своего укрытия.

Только сейчас я поняла, что это настоящая огненная саламандра. Я таких только на картинках видела. Когда-то я читала, что увидеть её вживую — к большой удаче. Удивительно, но первое, о чём я подумала, это как расскажу Валтеру о находке.

— Я нашла саламандру, — восторженно объявила я подруге, но та лишь хмыкнула, даже не пошевелившись.

Быстро достав телефон, я запечатлела эту яркую красавицу на память.

Капля, упавшая на лоб, привела меня в чувство.

— Нужно скорее двигаться дальше! Сможем укрыться в пещере.

— Зачем я на это подписалась? — прохныкала Кира.

— Мы всё ещё можем вернуться, — напомнила я, отряхивая штаны от листьев. — Хотя и сильно промокнем.

— Ни за что! — запротестовала Кира и встала с камня.

Надеясь, что до спасительной пещеры рукой подать, я с сожалением попрощалась с нашей маленькой спутницей, и мы ускорили шаг. Из-за спешки я несколько раз поскальзывалась на мокрой глине, расцарапав ладони о шершавые камни и основательно перепачкав джинсы грязью.

Пустяки

–

главное преодолеть максимальное расстояние до начала настоящего потопа, а судя по зловещим тучам, он был неизбежен.

Зевс нас не пощадил. Совсем рядом прогремел гром. В ту же секунду небо, словно по команде, разверзлось, и тяжёлые капли начали падать с такой силой, что казалось, дождь решил смыть нас с лица земли. Ветер поднимал грязь и листья, бросая их нам в лицо, и за несколько секунд мы промокли насквозь. Ледяные струи безжалостно стекали по спине под одеждой, но я сжала зубы и упорно продолжала путь.

— Быстрее! — крикнула Кира, указывая вперёд, и её голос утонул в раскатах грома.

Мы зашагали ещё быстрее, стараясь удержаться на скользкой глине, но каждый шаг был похож на борьбу. Очередной раз споткнувшись, я едва не рухнула головой в острые камни, но в последний момент чудом удержала равновесие, размахивая руками как канатоходец.

— Вижу пещеру! — прокричала я, тяжело дыша.

Кира, не оборачиваясь, продолжала упрямо карабкаться вперёд, словно одержимая. Дождь обрушился с такой яростью, что казалось — дышать можно только жидкостью. Каждый шаг отзывался нестерпимой болью в измученных ногах, которые отказывались слушаться на смертельно опасной тропе. Ладони уже не просто саднили от царапин — они полыхали огнём от бесконечных падений, а джинсы превратились в мокрую, пропитанную грязью тряпку.

— Ещё немного! — вновь надрывно крикнула я, заметив, что силы подруги на исходе.

И вдруг впереди сквозь пелену дождя показалась тёмная арка.

Пещера!

Мы рванули к ней на последнем дыхании. Оказавшись внутри, я прижалась к холодной каменной стене, с облегчением чувствуя, что дождь больше не хлещет в лицо.

Кира остановилась посреди пещеры, пытаясь отдышаться. Её плечи дрожали, но это было не от холода. Она медленно присела, закрыв лицо руками.

— Что случилось, солнышко? — тихо спросила я, подходя ближе. — Ты поранилась?

Внезапно подругу прорвало — она громко разрыдалась. Горькие слёзы смешались с дождевой водой на побледневшем лице, и до меня дошло — это не просто физическое истощение. С Кирой творилось что-то глубоко неправильное. Неужели страх высоты довёл её до нервного срыва? Не припомню, когда в последний раз видела подругу в таком состоянии.

— Я... Ненавижу себя...

— Ну-ну, — я погладила подругу по спине. — Что не так?

— Всё не так! Я... зацикливаюсь на мужиках, которым не нужна! — Кира дважды шлёпнула себя ладонью по голове. — Зачем я послушалась его и потащилась сюда? Мне вообще не сдался этот водопад. Это ты любишь всю эту природу, не я.

— Просто он нравится тебе, — мягко возразила я. — Это нормально.

Какое-то время Кира молчала. Я ждала. Потом она горько рассмеялась.

— Что тут нормального? Мы обе извалялись в грязи, промокли и исцарапались из-за очередного... — она сжала руки в кулаки. — Я постоянно наступаю на одни и те же грабли!

Она тяжело вздохнула, выпалив свою тираду, а её плечи ещё больше ссутулились.

Я нахмурилась, вспомнив, как раньше Кира делала что-то подобное ради Яра. Она смотрела фильмы, которые нравились ему, и гуляла по местам, где он любил бывать. Даже книги читала те, что нравились ему, хотя читать она никогда не любила. Особенно запомнился случай с «Тихим Доном» — Яр в шутку назвал шолоховский эпос «вершиной литературного гения». Бедная Кира мучительно продиралась сквозь все четыре тома целых три месяца, а потом выяснилось, что мой братец и сам-то его толком не читал.

Просто

кошмар

!

— Не ты одна ведёшь себя глупо из-за мужчин. Кажется, я с ума схожу по Валтеру. Он снится мне, и я не перестаю думать о нём.

Я впервые призналась так открыто.

— Ой, да прекрати! Этот рыжий, очевидно, тобой заинтересован. Тебе не приходится выворачиваться наизнанку, чтобы привлечь его внимание.

Мои брови удивлённо взлетели вверх.

— Заинтересован? — переспросила я с недоверием. — Он просто развлекается. Сама же говорила — Новаки из другой лиги.

— Я была не права. Вижу, как этот парень смотрит на тебя.

Я почувствовала, как по моим губам проскользнула лёгкая усмешка, но сердце всё равно дрогнуло.

— Ты преувеличиваешь.

— Правда? — Кира закатила глаза и театрально всплеснула руками. — Он же буквально липнет к тебе, как магнит к холодильнику! Постоянно находит поводы тебя коснуться — то соринку уберёт, то до волос дотронется, то случайно пальцами заденет. Неужели не замечала?

Я отрицательно покачала головой. Хотя, на самом деле, я замечала каждое его прикосновение.

— А смотрит на тебя... — она мечтательно вздохнула, — как голодный ребёнок на пломбир.

Я устало отмахнулась рукой, словно прогоняя надоедливую муху, и мы погрузились в молчание. Сырой ветер залетал в наше каменное убежище, принося запахи мокрой земли и озона.

Кира проследила взглядом, как капли скатываются по отполированной веками стене пещеры, и вдруг произнесла тихо, словно читая молитву:

— И шёл дождь сорок дней и сорок ночей. И собрал Ной на ковчеге каждой твари по паре, но не было там места для существ, что превосходили человека, ибо сильнее человека может быть лишь Бог!

Я повернулась к подруге, удивлённо приподняв бровь.

— К чему это?

Кира моргнула, словно очнувшись от какого-то транса, и пожала плечами.

— Почему-то вдруг вспомнилось.

В памяти внезапно ожила история о потопе.

— Точно, дед рассказывал, — я откинула мокрую прядь с лица. — «Красивые, как падшие ангелы, сильные, как первобытные боги.» Если подумать, Ной был той ещё сволочью. Решал, кому попасть на ковчег, кому нет. А может, он сам считал себя божеством? Поэтому и не хотел иметь дело с теми, кто мог его превзойти?

— В этом есть своя логика! — хлопнула в ладони Кира и поднялась на ноги.