С тех пор, как произошла авария, Новаки так и не появились. Образ той девушки, что чуть не сбила меня, иногда всплывал в голове, но я сразу же отбрасывала его, концентрируясь на чём угодно, кроме тех событий. Если задуматься, она идеально подходила Валтеру. Так же ошеломляюще красива и необычна.

Кира тоже теперь не ходила в офис. Казалось, ей больше не требовалось так много общения, она всё чаще закрывалась в комнате. Это немного удручало. Я чувствовала, в ней что-то меняется. Недавно подруга заказала холсты, кисти и ещё много чего, поэтому теперь практически не выходила из комнаты, а когда мы пересекались за ужином, то она была вся в краске.

Однажды я зашла к ней, чтобы забрать грязную кружку для мойки, и наткнулась на стоящий у кровати портрет парня. Знакомое лицо и краска ещё свежая.

— Как тебе? — спросила Кира, подойдя сзади.

— Эээ, красиво, — неуверенно протянула я. — Только не могу понять, кто это.

— Кар! — воскликнула Кира и разразилась истерическим хохотом.

— Кар-кар? — в недоумении повторила я, изображая ворону, отчего подруга схватилась за живот и согнулась пополам.

Н-да. Кому-то пора подлечиться. Вероятно, нам обеим.

— Дурочка! Кар, говорю, — сквозь смех повторила она.

— Не стало понятнее!

— Я совместила черты Яра и Кая в одном портрете, — объяснила Кира, успокоившись. — Глаза Кая — синие. Нос и губы Яра. Подбородок и лоб снова Кая.

— Ммм, — отозвалась я, разглядывая картину.

Если так подумать, черт Кая было больше.

— Тебе нравится?

— Да, очень здорово вышло. Почему ты решила написать такой портрет?

Кира мечтательно улыбнулась и прижала руки к сердцу.

— Именно так и выглядит мой идеальный тип.

— А может, твой идеальный тип совсем рядом, и его фамилия начинается на букву «Н»? — хитро прищурилась я, наблюдая за реакцией подруги.

— Ой, всё! Давай-ка шуруй из моей комнаты! — проворчала Кира и развернула меня в сторону двери.

— Эй, я кружку не взяла.

— Сама помою!

На следующий день картина уже висела напротив рабочего места моего солнышка, вызывая у меня чувство тревоги и неловкости каждый раз, когда я бросала на неё взгляд.

А я вернулась к старому хобби — писательству. Мой скромный блог насчитывает три с половиной тысячи подписчиков, и все они с нетерпением ждут новых рассказов. Увлечение родилось два года назад совершенно случайно — написала историю, основанную на сне, просто ради забавы. Людям понравилось, и так постепенно сформировалось моё маленькое читательское сообщество.

Ещё мы с Кирой придумали новую традицию — каждые выходные устраивать себе мини-приключения. На прошлой неделе рассекали по море на «пиратском» кораблике, любуясь городскими панорамами. На этой планируем штурмовать местный суши-бар — говорят, там подают вкусные сашими. А через пару недель отправляемся на экскурсию к самому Олимпу!

Жизнь наконец-то заиграла яркими красками, закружила в водовороте новых впечатлений. И знаете что? Мне это определённо нравилось.

Яр постепенно отошёл от моей аварии и, кажется, углубился в свой роман, над которым работал уже три года. В общем, всё возвращалось на круги своя.

В понедельник я получила рабочее письмо с приглашением на вечеринку. Корпорация решила устроить крупный праздник в честь дня рождения компании и потанцевать в красивом месте за городом в пятницу вечером. Кира получила то же самое, я поняла это по довольному вскрику из её комнаты. Видимо, ей не терпелось повеселиться, хотя мне уже казалось, что подруга предалась унынию из-за Кая, Яра или обоих.

Что ж, видимо, всё не так катастрофично — просто временная меланхолия. Я уже мысленно планировала вечерний шопинг-марафон в поисках сногсшибательного наряда для Киры. Уверена, это поднимет ей настроение ещё больше. Мы обязательно найдём что-то потрясающее!

После обеда мне написал Эрнест, что очень ждёт встречи, собирается на вечеринку и готов подвезти нас с Кирой до ресторана в пятницу. Я тактично отказалась, сказав, что мы доберёмся на такси.

— Да ладно тебе. Зачем вам такси? Я живу неподалёку, мне только в радость вас подкинуть. На одно мероприятие едем, — продолжал настаивать он.

После Новаков мне уже не казалось странным, что он знает, в каком районе мы живём. Похоже, тогда и правда всё было удивительным совпадением.

Эрнест писал довольно часто, желая спокойной ночи и доброго утра. Я отвечала из вежливости, но на этот раз решила, что пора прекращать это некомфортное для меня общение.

— Честно говоря, меня подвезёт мой парень, — выдала я.

И вот я сама стала лгуньей...

— У тебя есть парень? Почему ты не говорила об этом? — не унимался Эрнест.

— Не люблю обсуждать личное.

Фух. Теперь он прекратит свои ух

аживания, по крайней мере, я на это надеюсь.

Не хотелось говорить, что он просто мне не нравится как парень. Боялась, что это может повлиять на его самооценку. А так он будет считать, что дело не в нём, а просто я занята. Хотя было бы здорово, если бы мне не пришлось врать, а парень просто сам понял, что не интересен мне, судя по нашему общению.

— Ну ладно. Тогда увидимся на вечеринке, — грустно ответил Эрнест.

Я выдохнула и отложила телефон. Закрыв глаза, я надавила на виски, пытаясь избавиться от чувства вины. Мне не то чтобы привычно отказывать мужчинам, ведь никогда раньше я не была особо популярной среди противоположного пола.

Может, вообще не ехать? Вдруг там будут и Новаки...

Но тут же одёрнула себя. С какой стати я должна отказываться от праздника из-за каких-то мужчин? Из-за Эрнеста, который не может понять намёков? Из-за Валтера, который даёт надежду, а затем исчезает?

Я взрослая самостоятельная женщина, и имею полное право веселиться где хочу и когда хочу. Буду танцевать, вкусно есть и радоваться жизни.

В среду мы прошли с десяток магазинов и, как я и предполагала, действительно подобрали отличные наряды. Кира выбрала стильное бежевое платье с открытыми плечами, а мне понравилось чёрное, длиной почти до пят, с рукавами три четверти. Оно элегантно подчёркивало все достоинства моей фигуры, особенно грудь смотрелась великолепно. Это было не вульгарно, а исключительно притягательно. Моя женская сущность была довольна.

Никогда раньше я не подбирала наряд так тщательно, как сегодня. Да, я знала причину такой скрупулёзности, но с собой ничего не могла поделать.

Эта неделя стала самой долгой в рабочем году. Дни тянулись медленно, а моё сердце по-прежнему замирало каждый раз, когда я слышала его голос на совещаниях. Было трудно даже на уроках греческого, которые Кай по-прежнему вёл. Я едва сдерживалась, чтобы не спросить, идут ли они с братом на вечеринку. Хотя и понимала, насколько моё состояние унизительно — если бы он хотел продолжить общение, то появился бы в офисе.

Кира же, напротив, излучала энергию и задор на занятиях, даже умудрялась спорить с Каем о тонкостях греческой культуры.

В пятницу, ровно в шесть вечера, мы с Кирой вышли из комнат и покрутились, пристально оценивая друг друга. Её прямые золотистые волосы выглядели роскошно, мягко обрамляя лицо и ниспадая на плечи. Светлое изящное платье, идеально подчёркивающее стройную фигуру. Алая помада добавляла образу дерзости и утончённости одновременно. Она выглядела как модель, сошедшая со страниц Harper's Bazaar.

— Тот, для кого ты так нарядилась, просто выпадет в осадок, — восхищённо прокомментировала я её образ.

Кира заливисто рассмеялась. Похоже, это именно то, что она хотела услышать.

— Намекаешь на служебный роман? — хитро прищурилась подруга, глаза озорно сверкнули.

— А то! — кивнула я. — Признавайся, неужели решила этого голубоглазого гиганта закадрить?

Она отвела взгляд, но на лице играла улыбка.

— А ты хорошо меня знаешь! И глаза у него синие.

— Ах, ну да!

— Ну не вечно же мне сохнуть по твоему брату, — с лёгкой грустью промолвила подруга, а затем подмигнула своему отражению в зеркале.