— Нет, — он покачал головой, пытаясь отстранится ещё дальше. — Я должен был заметить.

— Только попробуй оставить меня сейчас, Феникс. — процедила я сквозь зубы. — Только попробуй.

Не давая и шанса для побега, я вновь притянула его к себе и выгнулась навстречу, прижимаясь грудью к его горячей коже. Кровь стучала в висках, отголоски прежних слёз ещё ощущались на щеках.

Я поймала его губы своими, целуя настойчиво, почти яростно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла выразить словами. Мои пальцы скользнули в его волосы, сжимаясь, не позволяя ему отстраниться. Он сопротивлялся.

— Прекрати, — прошептала я, оторвавшись, чтобы перевести дыхание. — Я не хрустальная.

Он аккуратно поцеловал мои глаза и вытер оставшиеся слёзы.

— У нас разная физиология. Я могу вновь причинить тебе боль.

— Да. Ты — мужчина, а я — женщина, — ответила я, подаваясь навстречу его прикосновению.

Теперь его губы накрыли мои, но в этом поцелуе не было отчаяния, только бесконечная нежность и сдерживаемая страсть. Он целовал меня так, словно у нас было всё время мира, словно за пределами этой комнаты не существовало ни опасностей, ни разлук, ни смертей.

Мои руки скользнули по его спине, наслаждаясь ощущением твёрдых мышц под гладкой кожей. Я чувствовала, как он вздрагивает от моих прикосновений, как напрягается каждый мускул его тела. Для него многое было новым, и осознание этого наполняло меня странной смесью контроля и возбуждения.

Валтер медленно спустился поцелуями к шее, заставляя меня выгибаться и тихо стонать. Его губы были такими горячими, что казалось, они оставляют на коже огненные следы. Он замер, увидев ранку на моей шее, и я почувствовала, как его дыхание дрогнуло.

— Всё хорошо, — прошептала я, поглаживая широкие плечи. — Всё хорошо.

Он осторожно коснулся губами кожи рядом с ранкой, а затем продолжил свой путь вниз — к ключицам, к изгибу груди. Каждое его прикосновение было одновременно невесомым и обжигающим, заставляя меня задыхаться.

Мои пальцы пробежались по его груди. Я чувствовала, как гулко бьётся его сердце, словно пытаясь вырваться из клетки рёбер. Когда моя рука опустилась ниже твёрдого, рельефного живота, Валтер резко вдохнул и закрыл глаза.

— Ия... — выдохнул он, и я поняла, что впервые в жизни, моё имя кажется мне красивым.

Быстро он перехватил мою руку, обхватив запястье длинными пальцами. Его глаза распахнулись — теперь в них не было золота, только бездонная чернота расширенных зрачков. Он прижал мою ладонь к своим губам, целуя внутреннюю сторону запястья там, где неистово бился пульс.

— Моя очередь, — произнёс он бархатным голосом.

Не успела я осознать, что происходит, как он поднял мои руки над головой. В его взгляде читалась решимость, граничащая с одержимостью. Я почувствовала, как по телу пробежала новая волна возбуждения — острая, болезненная.

Он склонился к моей шее, вдыхая запах, а затем провёл языком вдоль ключицы. Медленно, властно, с абсолютной уверенностью в каждом движении. Его свободная рука скользнула по моему боку, очерчивая контур бедра, поднимаясь выше, к груди.

Я выгнулась навстречу его прикосновениям, но он легко удерживал меня, не позволяя перехватить инициативу. В этот момент он полностью доминировал, и я обнаружила, что в восторге от подобного.

— Сейчас ты будешь только принимать, — прошептал он мне на ухо, слегка прикусив мочку. — Позволь показать, что я чувствую.

Его губы начали медленное, мучительно сладкое путешествие по моему телу. Он исследовал каждый изгиб, каждую впадинку, каждый сантиметр кожи, словно хотел запомнить меня на уровне прикосновений. Время растянулось, потеряло всякий смысл. Существовали только его обжигающие губы, его руки, его дыхание на моей коже.

— Моя восхитительная белочка.

Когда его рот нашёл мой сосок, вся реальность поплыла перед глазами от острой вспышки удовольствия. Это было невыносимо.

— Больше не могу, — выдохнула я.

Валтер поднял голову, его глаза встретились с моими.

— Я не уверен, что... — начал он, и в его голосе мелькнула уязвимость. — Мы разные...

— Пожалуйста, — прошептала я, обхватывая его бёдра ногами, притягивая ближе.

Он замер, нависая надо мной, его тело напряглось, словно перед прыжком. Я чувствовала, как он весь дрожит.

— Иди ко мне, — позвала я, проводя ладонями по его груди. — Не бойся.

Валтер медленно опустился, позволяя мне направить его. Был момент сопротивления, а затем он вошёл — горячий, твёрдый, заполняющий меня полностью. Я не была невинной, но никогда раньше не чувствовала себя так, словно тело плавится, словно каждый нерв раскалён добела.

Он и правда не был человеком, и его тело, его жар, его сила — всё было иным, более интенсивным, более глубоким. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как меня накрывает волна ошеломляющего горячего удовольствия. В одну секунду меня бросило в жар, затем в холод и снова в жар.

Валтер замер, давая мне время привыкнуть к этим невероятным и одновременно пугающим ощущениям, его глаза не отрывались от моего лица, ловя каждую реакцию. Я видела, каких усилий ему стоит сдерживаться, как напряжены все мышцы его тела.

— Я в порядке, — прошептала я, обнимая его крепче.

Он начал двигаться — сначала медленно, осторожно. Но затем, видя моё наслаждение, мои ответные движения, стал более уверенным, более страстным. Мы нашли общий ритм, двигаясь как единое целое, словно наши тела всегда знали этот танец.

С каждым его толчком во мне нарастала волна удовольствия, всё более высокая, более мощная. Я чувствовала, как его кожа становится ещё горячее, как меняется его дыхание.

— Ия... — выдохнул он мне в шею.

— Не сдерживайся, — простонала я.

Его движения стали более резкими, заставляя меня вскрикивать от наслаждения. Воздух вокруг нас казался раскалённым, словно мы находились в центре огненной бури.

Я чувствовала, как приближается пик, как всё тело напрягается в ожидании разрядки. Валтер, казалось, ощущал то же самое — его движения стали почти отчаянными, лицо исказилось в маске такого наслаждения, что оно граничило с болью.

А затем мир взорвался. Волна удовольствия, настолько мощная, что я закричала, захлестнула меня с головой. В тот же миг Валтер издал низкий, гортанный рык, и я услышала странный звук.

Сквозь пелену ошеломляющей эйфории я увидела, как всё пространство наполнилось красным.

Валтер замер, содрогаясь в моих объятиях. Крылья за его спиной трепетали, пульсировали в такт сердцебиению.

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, всё ещё не до конца пришедшая в себя после пережитого.

Разве может быть так хорошо? Разве возможно?

Валтер медленно опустился на меня, всё ещё тяжело дыша, его тело было покрыто тонкой плёнкой пота.

Он дрожал с головы до пят, обнимая меня, стремясь накрыть своим телом всё моё существо.

Приходя в себя, я попыталась пошевелиться.

— Нет, — прохрипел он, прижав меня к кровати ещё сильнее. Он не понимал, какова тяжесть его тела и сила. Я еле дышала. — Умоляю, не покидай меня.

— Я здесь, — ответила я, стараясь дышать. — Я твоя.

Я провела рукой по его мокрым плечам, касаясь шелковых перьев костяшками пальцев, и он открыл глаза, в них стояли слёзы.

Осознав, что я не могу вздохнуть, он приподнялся, хищным взглядом окутывая моё тело.

А затем его лицо вдруг озарилось улыбкой — широкой, открытой, почти мальчишеской. Он расслабленно рассмеялся, словно сбросил с плеч непосильную ношу.

В его глазах плясали золотистые искры. Они светились таким неприкрытым восторгом, таким изумлением, словно он только что открыл новую вселенную или покорил Эверест.

— Ты... — начал он, но снова рассмеялся, не в силах сдержать переполнявшие его эмоции.

Он смотрел на меня с таким восхищением, такой гордостью, словно я была самым удивительным созданием во всех мирах. Его глаза скользили по моему телу — не с голодом или вожделением, а с благоговением, как смотрят на шедевр искусства или на редкое природное явление.