— Да?

Он стоит в дверном проеме спальни. Голубые наросты по телу горят так ярко, что в их свете я вижу его фигуру целиком, словно охваченную потусторонним сиянием, обнаженную по пояс, со скрещенными на груди руками и в старых потертых джинсах, которые держатся на худом теле на одном честном слове.

Картина, конечно, не для слабонервных, но и я не девочка-цветочек.

— Ты зачем свет выключил!?

— Люблю, когда темно.

Я офигеваю от такой наглости.

— Включи. Немедленно!

Не сразу, но свет в спальне Игорь все-таки включает. Так-то лучше.

— Никогда. Ничего. Не. Трогай. В. Моей. Квартире. Ясно? Я хочу, чтобы везде горел свет, это понятно?

Он смотрит на меня исподлобья, почесывая голубые наросты на руках, но спорить не пытается. Что же это за мерзость такая?

— Ладно.

Игорь, наконец, перестает чесаться, и в течение нескольких минут я слушаю, как щелкают выключатели в моей квартире. И все же голову не покидает мысль, что такого фарса в моей богатой на события жизни еще не было. Но делать нечего, придется разбираться с парнишкой самой. Захватив с собой зарядку для телефона, я спускаюсь вниз следом за Игорем.

Он сидит на диване в той же позе мальчика-отличника. Молча достаю с полки флакон с валерьянкой. Подумав немного, добавляю к нему таблетку аспирина. Потом беру в руки бокал, бутылку вина и сажусь в кресло напротив.

— Тебе будет плохо, — комментирует он.

— Мне будет плохо в любом случае. А сейчас я хочу, чтобы мне стало хорошо.

— Я могу помочь… если хочешь.

Я хитро улыбаюсь. Оставь при себе свою лечилку, парень.

— Лучше не надо.

Судя по растерянному выражению его лица, Игорь сарказм не вывозит. Ладно, едем дальше.

— И что теперь?

Справившись с пробкой, наливаю немного вина и, отставив бутылку в сторону, смотрю на незваного гостя.

— Я не знаю… пока не знаю.

— Боишься, что твои друзья доберутся до тебя и расправятся так же быстро, как хотели сделать это со мной?

— Да.

Неожиданный ответ. Значит, опасность еще не миновала... и что же ты, красавчик сидишь на моем диване? Пасешь для своих?

— Рассказывай, кто они? Кто… ты?

— Люди.

— Они не люди.

Игорь в ответ качает головой.

— Нет, они такие же люди как ты и я. В большинстве своем работники метро, — он думает немного. — И кое-кто с поверхности. Они появились здесь благодаря спорам.

При упоминании о голубых разводах, меня передергивает, хотя определение как нельзя точное.

— Что за споры? Что это? Болезнь? Химическое оружие? Откуда появилось?

— Я не помню, — быстро отвечает Игорь и уже менее уверенно добавляет. — И это не химическое оружие… они живые.

— Это я заметила... Как они оказались на тебе, на твоей коже… это дерьмо заразно?

— Я не помню.

— А ты вообще хоть что-нибудь помнишь?

— Очень мало, они перекрывают мои воспоминания. Я думаю, им так безопаснее.

Все это очень плохо пахнет. Не просто пахнет, а, блин, воняет тухлятиной! Надо избавиться от него и как можно скорее. Черт, и поменять замки... может быть, даже нанять телохранителя. Я задумчиво осушаю бокал и тут же наполняю его снова.

— Тебе не стоит их бояться, — замечает Игорь. — За тот месяц, что они со мной, мне ни разу не было плохо. Да, кое-что изменилось, но в целом…

— Так значит, ты заразился месяц назад? Как это произошло? Они поймали тебя и заразили? Ты знаешь их по именам?

— Нет, — твердо отвечает Игорь, снова начиная чесаться, так что приходится отвести глаза, так мерзко это выглядит. — А, если бы и знал, то все забыл.

— Удобно, блин.

Я допиваю второй бокал, но голова не проясняется. Даже наоборот, накопленная за день усталость и нервное перенапряжение сковывают мой мозг, и тот напрочь отказывается думать. Отчаянно хочется закрыть глаза и провалиться в глубокий сон. Я зеваю.

— Что ты хочешь от меня, денег? Я дам их тебе. Только назови сумму.

Игорь отрицательно качает головой.

— Что тогда?

— Мне нужна помощь.

— Конкретнее!

Он думает недолго.

— Я хочу вспомнить, кем я был до спор.

Я в упор смотрю на него.

— Удачи!

— От них невозможно убежать. От них невозможно спрятаться. Меня найдут и почти наверняка убьют. Или оставят в опале со спорами, пока они окончательно не проглотят мой разум. И тебя найдут, обязательно. Это лишь вопрос времени.

— Не надо меня пугать!

— Я говорю тебе, как будет. Сегодня, завтра или через неделю. Может даже через год, но они найдут тебя. Они тебя видели. Споры считали твою ДНК.

— Иди к черту!

Я вскакиваю на ноги, расплескивая красное вино. Хватаю бутылку и ставлю на барную стойку, до хруста сжимая горлышко пальцами.

— Выметайся. Пошел на хер со своими угрозами! Вон! Можешь бежать к ним хоть сейчас, трепло! Я охрану найму, чтобы никто из твоих ублюдков ко мне и близко не подобрался, понял!? Бабушек в переходе рожей своей пугать будешь и братками!

— Марина, когда носители спор придут за тобой, никакая армия не защитит. Поверь мне, я не вру. Я... все ждал подходящего момента… и человека. Их было много до тебя.

Я сглатываю. Не верю, черт, что за дичь! Я в это не верю! Адски хочется курить, но, как назло, дома сигарет нет, не держу из принципа, а электронная курилка… вспоминаю, что отнесла сумку со всеми вещами наверх.

— Всего около сотни... ну, то есть… — Игорь мнется, не решаясь продолжать. — Эта станция… через нее многие прошли. Но всех поймали. И ассимилировали. Или… — тут он нервно замолкает, нервно расчесывая разводы на руках. — В общем, ты единственная, кому удалось добежать до того места, где я прятался. Ты сильная... и я подумал, что...

Вино теряет свою притягательность, и я опять нервно щелкаю пальцами. Не сдвинусь с места, пока он не свалит из моей квартиры. Какого черта я оставила домашний телефон наверху!

— Ты хочешь сказать, что эта станция… и поезд… все это было спланировано заранее?

— Да.

— И… как давно они это делают?

— Как станцию закрыли.

— Мы должны сообщить об этом.

Он качает головой.

— Их не найдут.

— Но…

— Их не найдут. Тебе не дано понять силу коллективного разума спор.

— Да что ты говоришь! У меня Гарвард за спиной, это тебе не дано!

В ответ Игорь только вздыхает.

— Это неважно. Сегодня я с трудом вспомнил свое имя, а меня ассимилировали всего месяц назад. А завтра… я не хочу забывать. Я хочу помнить. И думать один. И делать все один. И я знаю, что ты... поможешь. Я это понял сразу. И... это все, что мне нужно.

Да кто он вообще такой? И с чего взял, что я могу, а главное, хочу помогать?! Почему я должна вообще что-то делать против этих… уродов? Ради него? Ради кого бы то ни было! Нет… нет, однозначно нет!

— Не стоит думать над тем, как бы достойнее мне отказать, — спокойный голос Игоря прерывает поток моих мыслей. — Если не хочешь, просто скажи. В конце концов, это не так уж и сложно.

— Я не… с чего ты взял?

— Это видно по твоему лицу, и по тому, как ты хрустишь пальцами. Ведь ты делаешь так только когда волнуешься, а значит я прав, — я замираю.

— Откуда ты знаешь?..

— Я много чего о тебе знаю, — потупив глаза отвечает он, а я вспыхиваю от злости, как петарда.

— Много говоришь… И кто же, позволь спросить, снабдил тебя этой информацией!? Тебя подослал Валера, да?

Вот же мерзкий гаденыш, так и не смог смириться с отказом! Сразу вспоминаю его угрозы и словесный понос в мой адрес. Некоторые не умеют достойно проигрывать, но и я не пальцем деланная!

— Ты должна понять, — настаивает Игорь. — Это споры…

— Споры!? — я замахиваюсь на него полупустой бутылкой. — Заруби себе на носу и психопату-заказчику своему передай, чтобы шел..!

— Марина, остынь!

Игорь поднимается и хватает меня повыше локтей. Встряхивает, а я рвусь вперед с диким желанием расцарапать ненавистное лицо, но замираю. Потому что от него пахнет землей и сыростью. И еще… свежескошенной травой. Запах настолько сильный, и я так его люблю, что кружится голова. Он пахнет свежескошенной травой!