- Вингельмина, полагаю, у вас закончились наряды, что вы не хотели, чтобы вас видели в одном и том же дважды, — елейным голоском прочирикала рыжеволосая Бьянка.

- Да нет, что вы, Ваше Высочество! – притворно возмущенно возразила красавица Сирена. – Просто служанки больше не хотят давать Вингельмине поносить их наряды! – Глубокий, сексуальный голос принцессы сразу привлек внимание прислуги к столу, и повара повернули в нашу сторону головы, прислушиваясь к разговору.

Я сжала под столом левую руку в кулак и решила промолчать. Принцессам станет неинтересно меня дразнить, они и отстанут. Но не тут-то было! Видимо решив, что мне нечем крыть или, что еще хуже, приняв мое молчание за согласие, принцессы перешли всякие границы, сделав вид, что меня здесь вообще нет, и принялись обсуждать меня уже между собой.

- Сирена, дорогая, я вообще не понимаю, что эта деревенщина здесь делает! Прическу ее горничная делать ей отказывается, на кухне она словно кухарка возится, да на траву садится, как крестьянка какая!

Я чувствовала, что мое терпение мне вот-вот изменит. Аппетит пропал напрочь, но пока я еще держалась.

- Ваши Высочества, вы не правы! На Вингельмину бабочки садились! А это известный знак, что они признают в ней избранную светлую душу! – совершенно неожиданно за меня вступилась Резетта, чернявая высокая принцесса со сросшимися на переносице бровями.

Подняв от тарелки удивленный взгляд, я с благодарностью посмотрела на принцессу из Артании. Она же в ответ мне по-доброму улыбнулась.

Я вообще не понимаю, ну вот что Его Величество так с ней носится? – снова фыркнула Сирена.

— Так это ж ясно для чего! – визгливо засмеялась Бьянка, тряся своими рыжими кудряшками. — Для постельных утех она вполне подходит, он же все же мужчина! А вот с будущей королевой ни-ни до свадьбы!

- Ваши Вышочештва, перештаньте! Вингельмина ражрешила нам ш ней поехть на реку! А могла одна уехать ш Его Величештвом. А когда бы они вернулишь, наш бы шражу по домам отправили! Я теперь жалею, што жа ваш прошила!

- Да уж молчи, хоть ты, шепелявая! – отмахнулась Сирена. – Тебе вообще можно было сразу домой ехать. На такую, как ты, даже крестьянин не посмотрит!

Кровь ударила мне в лицо. Я с самого детства не переносила несправедливость! И если обижали меня, я еще могла стерпеть, но когда других, у меня словно планку срывало. В гневе я была ужасна!

Я грохнула кулаками по столу. Да так, что мой недоеденный суп веером оросил платья Бьянки и Сирены, тогда как на наряды Алексены и Резетты не попало ни капли. Оказывается, есть вселенская справедливость! И, медленно поднявшись из-за стола, я процедила:

- Мне плевать на мнение двух глупых расфуфыренных куриц! Но других вы не имеете права высмеивать! Бьянка и Резетта такие же принцессы, как и вы. А вы вдвойне глупы, если не понимаете, что, оскорбляя их, вы оскорбляете императоров их королевств! А последствия подобного поведения, я полагаю, вы в силах предвидеть! Ваша одна извилина, держащая уши, хотя бы на такое способна, надеюсь! - Как бы то ни было, но обе сплетницы заметно побледнели, а я продолжила: «И да, я уже жалею, что опрометчиво дала Алексене свое согласие, чтобы вы сопровождали нас с Его Величеством в деловой поездке. Но, во всяком случае, я не обязана терпеть вашу компанию. Сейчас же ухожу на берег реки и буду там жить эти три дня!» - Я перевела взгляд на свою «группу поддержки»: «А Алексену и Резетту буду рада видеть у себя в гостях!» - И снова посмотрела на двух злобных девиц, - «Неприятного вам аппетита, змеюки!»

И, встав из-за стола, подняла глаза. У края шатра стоял император и глядел на меня ошарашенным взглядом. А вокруг нас, словно экспонаты в историческом музее, также замерли лакеи, повара и гвардейцы. Ясное дело, что они слышали всё, от первого и до последнего слова.

Быстро развернувшись, я практически добежала до своего шатра. Сдернув с вешалки платье, засунула его к остальным вещам и, подхватив обе сумки, решительным шагом направилась к берегу реки. Но вдруг у меня из рук взяли одну сумку, затем вторую.

- Мне нравится эта идея! Пожалуй, я тоже перееду, - улыбнулся мне император, и тугая пружина горькой обиды и злости вдруг растворилась без следа.

Эдуард

Вот уже год, как мне не было так интересно жить. С приездом принцесс ни один день не обходился без какого-либо сюрприза или приключения. Хотя, положа руку на сердце, скучный, давно набивший оскомину официальный протокол разбавляла только одна из них — принцесса Вингельмина, или, как она сама себя называла, Гелия.

Красавиц я повидал много, и, честно говоря, в первое мгновение, когда я увидел пеструю стайку этих ярких созданий, особо отметил принцессу Сирену. Эту красивую шатенку с карими глазами и пухлыми манящими губами. Заметил ее поистине царскую осанку, высокую грудь с изящным станом, который так и хотелось обнять и прижать к себе. Пожалуй, именно такой я представлял свою будущую королеву.

Но в следующее мгновение мое внимание привлекла другая девушка. Привлекла и больше не отпускала, постоянно удивляя и восхищая своей смелостью, непосредственностью, умом и даже где-то дерзостью. И это еще не говоря о красоте! Она у нее была самая, что ни на есть настоящая, без толстого слоя белил на лице и искусно подведенных углем глаз.

А еще я никогда не думал, что распущенные волосы у девушки — это так прекрасно! Я привык лицезреть придворных дам исключительно с тщательно убранными волосами, с возвышающимися на их головах высокими прическами, обильно украшенными лентами, цветами и драгоценностями, ну а сверху еще и хорошенько присыпанными все той же пудрой! Иногда я этих напомаженных дам невольно сравнивал с пыльным половиком, выбиваемым служанкой на заднем дворе, когда от него во все стороны расходились облака пыли. Так и со знатных дам при занятии любовью всегда сыпалась пудра. Неприятное ощущение, с которым я с годами свыкся.

Оттого, наверное, и был невероятно удивлен, когда вблизи посмотрел на нежную бархатную кожу лица Вингельмины, начисто лишенную всего наносного. Я восхитился и почувствовал, как стало тесно моему естеству в узких штанах для верховой езды. Оказывается, чистая кожа выглядит куда привлекательнее буквально вываливающихся из глубокого декольте больших грудей.

А еще я был необычайно поражен предложением Вингельмины, выехать на реку для, как она выразилась, «обсуждения на месте дополнительного соглашения по всем спорным моментам совладения рекой». Я и сам порой с трудом могу вспомнить и воспроизвести эту длинную и витиеватую фразу, которая, как это ни странно, не содержала ни одного лишнего слова, не несшего в себе смысловой нагрузки. Просто поразительно не по годам образованная барышня! Так что я с нетерпением ждал этой поездки. Во-первых, мне было интересно, что же такого эта девушка может предложить, до чего я не додумался сам. А во-вторых, я надеялся, что она окажется той самой, которая сможет разделить со мной мои интересы, хотя бы некоторые из них. Но, по правде говоря, на это было мало надежды. Женщины очень любят комфорт, а что уж тогда говорить о принцессе!

Накануне поездки я долго не мог уснуть, вспоминая тот ужасный момент, когда учинил этот унизительный допрос по поводу салата, а именно, кто его приготовил. А ведь у девушки поистине золотые ручки! Я не припомню, чтобы ел что-то настолько вкусное, что даже будучи разъяренным, еле оторвался от этого чудного блюда. А разозлился я из-за того, что испытал страшное, ни с чем несравнимое разочарование. Мне показалось, что Гелия меня обманула. Неужели я всерьез уже вижу ее рядом с собой на троне? Возможно, так оно и есть. Наверное, еще и поэтому я так ждал этой поездки, ведь где, как не в непривычных условиях, по-настоящему раскрывается истинный характер человека.

И все же, еще даже не успев выехать из дворца, я совершенно случайно узнал эту девушку как заботливого и верного товарища, подругу в ее случае. Маясь ночью от бессонницы, я услышал в коридоре какие-то звуки и поспешил выйти, чтобы разобраться, кто это шумит в такой час. А увидев, был просто ошарашен. Вингельмина в очень фривольном наряде буквально несла на себе принцессу Алексену, а ведь та весила раза в два больше нее! Хотя, с другого бока, ей помогала одна из приставленных к ней горничных. Но Тильда скорее больше мешала Гелии, чем помогала. И, конечно же, я помог принцессе донести подругу до ее покоев и даже уложить в постель. А после мы остались наедине…