Мужчина сидел совсем рядом, чуть ли не касаясь меня плечом, и подкидывал в костер поленья.

- Люблю вот так сидеть у костра, смотреть на пламя, вдыхать аромат горящего дерева и…

- Слушать треск горящих поленьев, - неожиданно продолжила я за него.Мужчина резко повернулся ко мне, и удивленно – недоверчиво посмотрел мне в глаза. А я поняла, чем еще пахнет от его камзола, - костром!

- Ваше Величество! К костру медленно приблизился один из поваров. Вы просили принести вам картофеля и соли. Вот, пожалуйста! - Поставил он около императора большую корзину. Но, если не прогневаетесь, мы осмелились добавить еще хлеба и зеленого лука. А еще вина.

— Спасибо, Ганзель! — улыбнулся мужчине Эдуард.

А потом мы еще долго сидели у догорающего костра и уютно молчали, изредка перебрасываясь парой слов. Потом ждали, когда испечется картошка, потягивая очень вкусное вино из узких бокалов, предусмотрительно положенных поваром в корзину.

Ночь потихоньку вступала в свои права. На чистом небосводе высыпали мириады ярких звезд, а в камышах начали свой концерт неугомонные лягушки.

Мужчина прутиком выкатил из углей горячие картофелины и начал перекидывать одну из одной руки в другую, дуя на нее.

- Эдуард, не надо, обожжетесь! Пусть полежат пока, сами остынут. - Император оставил картофелину в покое и посмотрел на меня.

- Как в ваших устах нежно звучит мое имя. Я всегда его считал очень грубым.

- Да ну что вы! А как же, уменьшительно-ласкательное?

- Это как? – Мужчина удивленно наклонил голову, ожидая ответа.

- Ну как – как. Как-то же вас звала матушка в детстве?

- Да. Эдуард.

- Мда, мне невольно стало жалко маленького мальчика, которого даже родная мать называла так сухо — официально. Я не стала говорить, что можно его было называть Эдиком. Но нашла кое-что другое.

— Зато вам имя Эдуард очень идет!

— Почему это? — поднял он в удивлении бровь.

- Имя Эдуард означает «страж богатств», «хранитель владений». Так что вы полностью его оправдываете, не позволяя растащить богатство вашей страны и делая всё, чтобы сохранить свои владения.

Пристально глядя в глаза, мужчина взял мою руку и поцеловал. Его теплые губы словно огнем обожгли тыльную сторону моей ладони, а жесткие волоски усов и бороды пощекотали ее.

- Ой! Уже картошка почти остыла! Ощутив неловкость от такой неожиданной ласки, я постаралась перевести разговор на другую тему.

А потом мы ели картошку с зеленым луком и хлебом и запивали вином. Странное сочетание, но мне показалось тогда, что ничего вкуснее и быть не может!

Но вот я почувствовала, что наши посиделки слишком затянулись, пора бы и расходиться. Мне и так всё время казалось, что из темноты за нами постоянно наблюдают любопытные глаза, а так еще ожидался довольно важный день, нужно бы выспаться.

- Вингельмина, вы не передумали? Может, пойдете спать в свой шатер?

— Нет-нет, не беспокойтесь! Я привыкла ночевать у реки в спальном мешке. Вы идите отдыхать! До завтра! Спокойной ночи!

— Ну что вы! Я не могу вас здесь оставить одну! Сейчас подкину дров в костер и останусь спать около него. Мне тоже не привыкать! — усмехнулся император.

— Тогда я вам сейчас принесу спальный мешок! — подскочила я, поспешно скрываясь в палатке. Было неудобно показывать мужчине свою обтянутую штанами пятую точку. И о чем я только думала, собираясь в эту поездку?

Положив на принесенный мною ранее коврик второй спальный мешок, расстегнула молнии и показала императору, как нужно застегивать их изнутри. Затем, еще раз пожелав спокойной ночи, пошла спать.

Уже засыпая, вспомнила рассказ моей названной сестры, что у Эдуарда странные увлечения, не понимая которые от него сбегают все его фаворитки.

Все может быть, но в первый день тесного общения я не заметила ничего такого, и оставалось надеяться, что на самом деле это не больше, чем досужие сплетни. А еще перед тем, как уснуть, я подумала, что завтра спальный мешок будет пахнуть им!

Проснулась я рано, еще туман клубился над рекой, да птицы только начинали свою распевку. Сделав в ближайших кустиках свои дела, я быстро сбегала к реке умыться. Там и повстречала императора. Мужчина, по-видимому, был «жаворонком», проснувшись, как я, на рассвете, и в настоящий момент он стоял по пояс в воде и, отфыркиваясь, умывался. Затем быстрым слитным движением нырнул и, вынырнув метров через три, уверенными мощными гребками поплыл. Я же, быстренько умывшись, вернулась в палатку.

Несмотря на раннее утро, было довольно тепло, поэтому я сразу переоделась в одно из своих платьев. В этот раз выбрала голубое. Тщательно расчесала шикарные густые волосы и завязала высокий «конский хвост». Что-то более шедевральное в связи с отсутствием горничных соорудить вряд ли бы получилось. Минутку подумав, я все же нашла, в чем еще соригинальничать. Голубой тонкий поясок от платья носил в основном декоративную функцию. Крой самого платья и так достаточно подчеркивал талию, поэтому я с чистой совестью использовала пояс не по назначению, вплетая его вместо ленты в волосы. У меня получилась толстая черная коса, начинающаяся на затылке и украшенная голубыми стежками в тон платью. Оставшись вполне довольной своим внешним видом, я выскользнула из палатки, чтобы нос к носу столкнуться с Эдуардом.

Мужчина, по всей видимости, только что вышел из воды и, задумчиво глядя на мою палатку, отжимал волосы. Капли воды стекали по его могучему торсу на живот и дальше. Я испуганно ойкнула, так как в первый момент мне показалось, что мужчина нагой. На самом деле он был в подштанниках телесного цвета, которые еще и облепили его ноги, отчего я не так-то уж сильно и ошиблась.

Быстро взяв себя в руки, я улыбнулась.

— Доброе утро… Эдуард. Я думала, вы еще плаваете.

— Еще? А вы разве…

— Да, я уже выходила умыться и видела, как вы уплываете от берега.

— А, понятно. Вингельмина…

— Гелия.

— Что?

— Когда мы одни, зовите меня Гелия. — Хорошо! — на лице императора промелькнула редкая улыбка, делая его еще привлекательнее. Хотя, если честно, то куда уж больше!

— Вы обворожительно выглядите, Гелия! — мужчина смерил меня восторженным взглядом.

— Благодарю вас! Вы тоже! — вернула я ему комплимент, тут же зардевшись, поняв, насколько двусмысленно прозвучало это в данных обстоятельствах. Ведь мужчина стоял передо мной почти без одежды. Император тоже понял это и, запрокинув голову, громко засмеялся.

— Гелия, вы неподражаемы! Да любая девица на вашем месте сразу бы упала в обморок от моего неподобающего вида. Или сначала обозвала бы нахалом, а потом упала в обморок. А вы общаетесь со мной, словно я сейчас перед вами стою при полном параде.

— Ну, вот такая я вся внезапная и непредсказуемая! — вздохнув, пожала я плечами в ответ, снова услышав раскатистый смех. Очень приятный, между прочим.

— Гелия, позвольте вас ненадолго покинуть. Мне, как вы понимаете, необходимо одеться. А то, боюсь, остальные принцессы отреагируют на мой внешний вид далеко не так, как вы. Хотя интересно было бы проверить! — подмигнул он мне и, подхватив со спальника свои вещи, скрылся за ближайшими кустами.

Я же решила проведать Алексену. Девушка тоже уже проснулась, но настроение ее было далеко от хорошего. Она сидела на краю своей кровати и мучила волосы деревянным гребнем. — Доброе утро! Что ты такая мрачная? Что случилось?

- Не такое уж и доброе! – буркнула Алексена, - вот, платье не могу жаштегнуть и волошы рашчишать!

- Встань и повернись ко мне спиной!

Девушка со вздохом послушалась. С горем пополам, не имея опыта по затягиванию шнуровки, я справилась с ее платьем, с волосами же оказалось всё куда сложнее.

— Алексена, что ты такое делала ночью, что твои волосы так свалялись? — пыталась я их аккуратно расчесывать, начиная с кончиков.- Так моя горничная, вшегда мне кошу на ночь жаплетала, а ждешь, некому! Да и жашнуть долго не могла, ворочалашь много, вот и швалялишь они! – горестно вздохнула принцесса.