Дальше мне предстояло осмотреть нижнюю часть тела мужчины, и я на этом зависла, не решаясь снять с него брюки. Но есть такое слово — надо! Пока я не увижу «фронт» работ, не смогу планировать дальнейшие действия.

Решительно вздохнув, я с трудом развязала кожаные завязки на штанах императора и, с замиранием сердца, начала их медленно стаскивать. К счастью, увидела под ними белые подштанники, облегченно вздохнула, и вдруг по моим многострадальным нервам резанул хриплый шепот:

- Вингельмина, зачем вы это сделали?

В тенистой беседке сидели мать и сын, солнце осторожно пробивалось сквозь густо переплетенную виноградную лозу, играя пятнами света на накрытом к чаю столе.

- Ну, какие новости, сын? – Из-под кустистых бровей экономки сверкнули темные буравчики глаз.

- Плохие новости! Мало того, что эти олухи из пяти принцесс поймали только трех, так они и тех упустили! – Артан стиснул челюсти и, смахнув со стола изящную чашку с чаем, ударил кулаком по столешнице.- Так казни их! Другим в назидание, - пожала плечами Барбара.

Мужчина хмыкнул, а затем зло засмеялся.

- Поздно! Их уже за меня казнили!

- Как это? – Женщина не донесла до рта чашку и удивленно уставилась на сына.

- Кто-то их всех убил! А принцесс забрал! Вот как.

- Подожди-подожди! - смуглое лицо женщины сильно побледнело, и затрясся подбородок. - Это же наши козыри! Чем тогда мы будем шантажировать Эдуарда? Хотя постой-ка. А может, Мирабеллой!? А? Что скажешь? - мгновенно оживилась женщина, заерзав на стуле.

Блондин хмуро посмотрел на мать.

— Слишком поздно! Судя по тому, какой злой она приехала, встреча с супругом оказалась не настолько теплой. Опоздали мы, он уже переболел этой плебейкой.

— Тогда что она здесь делает? Гнать ее взашей! Коронована она не была, да и вообще народ даже не знает, что его император еще пять лет назад сочетался законным браком.

— Подождите, мама, возможно, она еще будет нам полезна, — Артан задумчиво потер подбородок. — Да, с Мирабеллой мы опоздали, а вот с Вингельминой, боюсь, поспешили!

— Что ты этим хочешь сказать? — подобралась Барбара.

— Мне показалось, что мой братец неравнодушен к этой принцесске.

— Показалось? Или неравнодушен? — Не знаю, мама. Думаю, да, неравнодушен. Вот только чувства симпатии недостаточно, чтобы монарх ради интересной ему девушки решился отказаться от трона. Вот если бы он успел влюбиться…

— Эх, а какой был удачный подходящий случай! — сокрушенно покачала головой женщина. — Угроза убийства пяти принцесс! Да Эдуард бы и раздумывать не стал, тут же отрекся от престола.

— Да, тут бы без вариантов, — мрачно бросил мужчина. — Ведь тогда бы сразу пять королевств объявили войну Русии... А он не стал бы так рисковать. Вот только кто освободил этих принцесс и где они сейчас?

***

— Зачем? Зачем она это сделала? — Сирена, заламывая руки, металась по каменной площадке. — Я видела! Я всё видела! Как эта мерзавка толкнула императора!

— Отойдите в сторону, а то следом сейчас отправитесь! — рыкнул Генрих, задвинув девушку себе за спину и пристально всматриваясь в пенящееся бурунами подножие водопада.

Все мужчины столпились у края плато, до рези в глазах пытаясь разглядеть в быстром потоке хоть одного из упавших в реку.— Хорошо, что не в саму стену воды попали, а иначе бы точно перемололо, а так есть шанс, что выплывут, — бас Ефима перекрыл грохот водопада.

Майло бросил на здоровяка быстрый взгляд.

- Откуда ты это знаешь? — Да в юности глупые были, а в округе никакого другого развлечения, акромя водопада да реки с ледяной водой. Купаться холодно, а вот прыгнуть и быстро вылезти на берег — самое то! Вот и соревновались. Вот только пока не поняли, как опасно прыгать в сам несущийся вниз столб воды, пятеро ребятишек погибло за лето. Это потом уж мы умнее стали.

— Ефим, тебя зовут? — подошел ближе Генрих.

— Да, Ваше Высочество!

— Так ты считаешь, у них есть возможность спастись?

— Есть. Ну, если только головой об камень на дне не ударились да сознания не лишились.

Алексена, стоя позади, тихонько заплакала.

Генрих бросил на девушку мрачный взгляд.

— Итак, план действий у нас таков! Мои ребята продолжают путь до границы с Аххаром. Декстер!

— Слушаю, Ваше Высочество! — вперед шагнул плечистый мужчина лет сорока.

— Ты за главного! За принцесс отвечаешь головой!

— Слушаюсь, Ваше Высочество!

А я с гвардейцами брата отправляюсь на его поиски и принцессы Вингельмины.

- Ваше Выссочесство! - Тщательно выговаривая звук «с», обратилась к Генриху, Алексена, - как найдете их, передайте нам вессточку!

- Хорошо, передам! – взгляд старшего принца потеплел. – А теперь по коням!

- Нет, ты это слышала? – зашептала Бьянка на ухо Резетте. – Это как же она так смогла?

- Занималась много! Ты же слышала, она все время бормотала что-то?

- Ну да.

- Это Гелия ей показала, как нужно правильно говорить!

- Везде эта Гелия! – Бьянка недовольно поджала губы. – Да замолкни ты! – раздраженно бросила она Сирене. – Что рыдаешь? Император женат, тебя грубо оттолкнул, а Вингельмину ты все равно терпеть не могла!

Сирена тут же перестала стенать и причитать, словно кто-то звук выключил.

А тем временем Тиму отдали коня Вингельмины, а коня Эдуарда Генрих привязал за уздечку к своему седлу. Проводив взглядом кавалькаду из четырех принцесс под охраной тринадцати молодцев, обернулся к гвардейцам брата.

- Ефим, ты про водопады больше знаешь, к какому берегу их могло прибить?

Богатырь некоторое время внимательно оглядывал сам водопад и периодически возникающий ближе к противоположной стороне водоворот и оба берега.

- Думаю, скорее всего, их прибьет к левому берегу. Но туда нам не попасть через пропасть. Придется идти вдоль течения реки по этой стороне, а затем найти брод или переплыть.

— Как далеко нам идти по этой стороне?

— Трудно сказать, — мужчина почесал свою бороду. — Этой реки я не знаю, но думаю, до тех пор, пока течение не замедлится. Если до тихого места мы их не найдем, то дальше идти не будет смысла. Там тогда вброд перейдем или переплывем и вдоль левого берега искать станем.

— Тогда по коням! Не будем терять времени! — Генрих стегнул своего коня и направился к спуску с каменного плато

.***

- Вингельмина, зачем вы это сделали?

— Как, зачем? Вас сильно потрепало о пороги. И я должна знать, что именно у вас повреждено.

— Зачем? — зеленые глаза мужчины смотрели настороженно, а брови хмурились.

— Что, зачем, Ваше Величество? — меня уже начинал раздражать этот странный допрос. — Чтобы обработать ваши раны, конечно!

— Вы целитель?

— Нет, конечно, но обработать и перевязать простейшие раны смогу.

— Дайте угадаю! Папа научил? — Прищур кошачьих глаз стал совсем уж ехидным. — Не совсем, — я смотрела в глаза императора и пыталась понять, что именно он хочет узнать, задавая эти дурацкие вопросы. — Учил личный целитель моей семьи, но да, по распоряжению отца. Это всё? Я могу продолжать?

— Стягивать с меня штаны?

— Да! И это тоже! — Не знаю почему, но впервые с момента моего появления в этом мире мне просто до зубовного скрежета захотелось разразиться самой грязной матерной бранью.

— Я думал, что вы девица, — в тихом голосе мужчины мне послышались растерянность и грусть.

— А это к вашему лечению какое имеет отношение?

— Так вы девица?

Я с силой зажмурила глаза и мысленно досчитала до десяти. Молчал и император, видимо, ожидая от меня ответа. Но вместо этого я с силой выдохнула и, морщась, поднялась с травы. Все мышцы и суставы болели просто адски, и я даже боялась представить, как это всё будет болеть завтра. Снова присев на корточки у ног императора, взялась снизу за обе штанины и осторожно потянула на себя.