Едва мы отъехали от города, я нетерпеливо засыпал Майло вопросами о том, что именно ему удалось узнать.

— Ну что там?

— Как вы и предполагали, Ваше Величество, ничего хорошего.

— А точнее?

— Всю охрану поменяли! Всю! Даже внутри я не увидел ни одного знакомого лица! Да, кстати, я тоже уволен! Майло достал из-за пазухи свиток и протянул мне.

Мелким убористым почерком было написано об увольнении гвардейца, и стояла императорская печать, и подпись... Артана!

— Что, черт возьми, там происходит? — в моей груди поднялась волна ярости. — По какому праву он распоряжается во дворце?

— Так все говорят, что император пропал! — в глазах гвардейца промелькнуло удивление пополам с сожалением.

— Ты тоже думаешь, что всё так плохо?

Мужчина кивнул.

Боясь запалить коней, мы перешли на шаг, и некоторое время ехали молча, погрузившись в собственные думы. Солнце уже высоко поднялось и зло кусало через черную ткань рубашки. На ходу я с трудом стянул ее с себя и встряхнул мокрыми от пота волосами.

Майло тихо хмыкнул и отвернулся.

- Что?

— Да так. Подумалось.

— Майло, не темни! И так уже нервы ни к черту! Что ты хотел сказать? — Да вот, Ваше Величество, видели бы вас сейчас принцессы! - А что такое? - Да так, вы же воплощенная мечта любой девушки на выданье! Молодой, неженатый, красивый, щедрый, статный император! А также лучший воин, справедливый и грамотный правитель!

Я невольно усмехнулся.

- Вот только всё это идет лишь незначительным довеском к моему главному достоинству - к тому, что я император!

- Прошу прощения, но я не могу с вами согласиться, Ваше Величество! — Дерзишь? Я с улыбкой посмотрел в зеленые смеющиеся глаза щёголя. Его тонкие усики и узкая, клинышком, бородка долго были предметом дружеских подтруниваний среди гвардейцев. Три года он уже служил в моей личной охране, не раз доказывая на деле свою верность и весьма полезную наблюдательность. Так что я уже не раз задумывался, не повысить ли его до советника!?

- Да бог с Вами! Я наблюдаю, да примечаю! Вы бы обратили внимание на принцессу Вингельмину! Красива, умна, не капризна, не привередлива! Да я в этой поездке ни одного слова от нее не услышал недовольного! А вспомните, как она ту скачку выдержала! А за Емельяном ухаживала, да с ложечки кормила! Да ни одна другая принцесса и близко бы к простолюдину не подошла! А эта со всеми по-доброму, по-человечески общается!

- В том-то и дело, Майло! Она слишком мало для принцессы придает значения красивой одежде. Она запросто ходит в простых платьях, даже в штанах, и не сильно утруждает себя соблюдением придворного этикета. Должен признать, что мне нравится ее непосредственность, но императрица — это в первую очередь лицо королевства и самого императора.

- Боюсь вызвать Ваш гнев, Ваше Величество, но снова не готов с Вами согласиться! Этикету можно и обучить, тем более что принцесса не может его не знать. Но также с нею можно договориться, что при посторонних она будет его неукоснительно соблюдать, а наедине он, пожалуй, станет даже мешать, — понизил голос до шепота гвардеец. — Тем более, любовь такой девушки…

- Да ты просто змей-искуситель! – хмыкнул я, но тут же посерьезнел. – С меня хватит любви! Больше не желаю разочаровываться. А самый простой способ этого не допустить – не очаровываться изначально!

- Ну, тогда вам идеально подойдет принцесса Сирена, Ваше Величество! – обреченно вздохнул мужчина. – Девушка красива, грациозна, имеет царственную осанку и придерживается придворного этикета. Идеальная говорящая кукла! – недовольно поджал губы Майло.

Я удивленно приподнял бровь и задумчиво бросил:

- Если бы Вингельмина мне сама несколько раз не сказала, что в ее планы не входит выйти за меня замуж, я бы, пожалуй, решил, что она тебя подкупила!

- Если бы эта девушка не была принцессой, то я бы все сделал, чтобы завоевать ее любовь! Ответный взгляд гвардейца был хмур и лишен почтительности. А я, аж придержал коня, удивившись невольному признанию своего слуги.

Давай сменим тему.

— Давайте.

— Ваше Величество, мне всё не дает покоя мысль о неожиданном приезде вашей жены.

Я тряхнул головой, морщась от неприятного ощущения мокрых от пота волос, и повязал на голову свою рубашку в виде тюрбана.

- Не поверишь, но мне тоже. Всё время об этом думаю. Думаю, действительно ли это совпадение, что она приехала как раз к тому моменту, как я «пропал»?

- Или «вы пропали» только после того, как она приехала?

- Это вряд ли. Мирабелла прибыла вчера поздно вечером. Я — немногим позже. Но охрану уже поменяли к тому времени.

Гвардеец замялся.

- Ваше Величество, прошу прощения за дерзость, но как ваша супруга объяснила свое возвращение?

— Она сказала, что считает своим долгом быть подле своего супруга и что королевство нуждается в императрице! — я усмехнулся, вспоминая, как она это сказала! Спокойно, с достоинством, и я бы даже добавил, с королевским величием! Если бы не ее предательство, то из Мирабеллы бы вышла идеальная королева!

- Забавно, - пожевал губами Майло. - Значит, шесть лет она где-то… жила, а тут вдруг вспомнила о вас! С чего бы? И куда делся ее супруг, граф Монтекью?

- И это ты тоже знаешь? - Я кинул на гвардейца удивленный взгляд.

Майло пожал плечами и хитро улыбнулся.

- Всё, больше не могу! Поехали, искупаемся, и лошадей искупаем, а тогда дальше галопом, заговорились мы что-то с тобой, - наконец сдался я, не выдержав пытку жарким солнцем.

Мы пришпорили коней, и через пару минут уже въезжали на них в реку. Сброшенная обувь полетела на песок, а мы сами, соскользнув в воду, наперегонки поплыли на противоположный берег. Едва ноги коснулись песчаного дна, мы немного прошли вперед и, оставшись на глубине по грудь, тяжело дыша, с интересом осмотрели прибрежный луг, на котором паслось стадо овец.

- Всё то же, что и у нас. А уже заграница! — вроде как удивился гвардеец и перевел взгляд на противоположный, уже свой, берег. Зеленые глаза мужчины прищурились, а брови нахмурились. Прикрыв ладонью глаза от солнца, он всмотрелся вдаль.

А я насторожился, увидев, как изменилось лицо Майло.

- Что там? – повернулся я к своему берегу, тоже вглядываясь вдаль.

- Похоже, кто-то скачет. Судя по облакам пыли, не меньше десяти всадников. Не нравится мне всё это.

- Наши кони! Скорее назад!

Обратно мы переплыли значительно быстрее, уже у самого берега заметив стремительно приближающееся к реке пыльное облако. Взяв под уздцы бродивших по мелководью коней, и подхватив свои сапоги, снова зашли в реку и, сев верхом, по воде удалились вправо, под сень нависающих над рекой ветвей плакучей ивы и затаились среди густых стеблей камыша.

Совсем близко заржала лошадь неизвестных. Наши кони заволновались, явно узнав своего сородича.

- Наши лошадки из императорской конюшни, - одними губами прошептал Майло.

Я кивнул, и мы, плавно скользнув в воду, обхватили руками морды своих коней. Некоторое время за нависшими над водой ветвями ив был слышен плеск воды и разговор мужчин. К несчастью, слов разобрать мы не смогли, но, судя по интонации, они куда-то спешили и явно были не в духе. Но вскоре послышалось гиканье, понукание, и всадники прямо с берега сорвались в галоп. Мы с Майло поспешили выйти из своего укрытия и успели увидеть быстро удаляющиеся в сторону лагеря с принцессами восьмерых мужчин в форме гвардейцев.

- Не нравится мне все это, - пробурчал Майло.

Я, нахмурившись, кивнул.

- За ними!

А дальше снова была бешеная скачка. По счастью, хорошенько охладившись, и мы, и лошади чувствовали себя намного бодрее. Трудность преследования состояла в том, что скакать пришлось по открытой местности, следуя на допустимом удалении от восьмерых всадников и ориентируясь на поднимающееся за ними облако пыли. Но стоит лишь преследуемым оглянуться, как и мы будем обнаружены таким же способом.