А я невольно зависла, почувствовав легкую грусть, потому что таких теплых отношений между моими родителями не было никогда.

— Гелия! — Что, мам? — ответили мы одновременно с Вингельминой и засмеялись.

— Простите! Я постараюсь как можно скорее привыкнуть! — заверила я королеву.

Но женщина нахмурила свои соболиные брови.

- Нет, девочки, так дело не пойдет! Одна такая оговорка при посторонних, и они что-то заподозрят! Пойдут невероятные слухи. А нам этого вовсе не нужно! Давайте так: первые дни сидите здесь или вместе гуляете и почаще, называете друг друга по имени! Вам ясно?

- Да, мамочка!

- Ясно!

- А теперь, Вингельмина, я бы попросила оставить нас с Аэлитой наедине. Нам нужно обсудить один очень важный вопрос!

Принцесса послушно поднялась с кресла, пожелала нам доброй ночи, но, прикрывая за собой дверь, бросила на меня сочувствующий взгляд.

Так, похоже, вечер перестал быть томным.

Я внутренне напряглась, готовясь услышать всё что угодно, вплоть до того, что мне сообщат, что отправят мою душу туда, где ей уже давно положено быть, — на небеса. Хотя тогда к чему вся эта оговоренная ранее суета с запутыванием придворных?

— Аэлита, — несколько неуверенно произнесла королева и с силой сжала белый батистовый платок. — Я надеялась, что этот разговор у нас не состоится. Ждала, что ты вот-вот улыбнешься и скажешь нам, что император выбрал тебя и уже сделал предложение. Хотя ты тогда или совсем бы не вернулась, а мы получили бы приглашения на свадьбу, или прибыла бы в шикарной карете с внушительным эскортом охраны.

— Да я и приехала с охраной! — с чего-то вдруг начала я оправдываться. — Но, проводив меня до ворот, гвардейцы императора сразу поехали назад.

— Сколько их было?

— Кого? Гвардейцев? Четверо. Королева грустно улыбнулась. — И все же выходит, я права? Эдуард не сделал тебе предложение?

Я замерла, вспоминая тот самый, поставивший все точки над «и», разговор. Далеко не всем в подобной ситуации хочется выговориться, как мне кажется, так в двух случаях. Это если рядом с тобой находится родной человек, которому ты очень доверяешь, или, наоборот, если это случайный попутчик, с которым ты сможешь выговориться и больше никогда его не увидеть. Сейчас передо мной сидела чужая мне, по сути, женщина, держала за руку и участливо смотрела в глаза. Но проблема состояла в том, что я не знала, поймет ли она меня и не захочет ли в будущем обратить эти знания мне во вред. И все же я рискнула.

- Ваше…

- Мама!

- Да, простите, мама. Всё очень сложно. Ведь Эдуард, как я вам рассказывала, хочет уступить трон старшему брату, а у того уже есть невеста. Придумав это на ходу, я понимала, что девушка, желающая стать королевой, найдется очень быстро. Да та же Сирена тут же примчится, стоит братьям ее позвать. Так что, по сути, я не очень-то отходила от истины.

- А Эдуард… он, - я почувствовала, как комок подступил к горлу, но усилием воли обуздала свои чувства. – Эдуард предложил мне стать его фавориткой! Я не смогла снести подобного оскорбления, поэтому и сбежала! – выпалила я и сама испугалась этого признания.

Королева кивнула собственным мыслям.

— Я что-то подобное и подозревала! Император не мог отпустить принцессу ночью, да еще со столь малым эскортом. И, к тому же, не отдав ей свои же наряды! Я не поверила, уж извини, что сундуки потерялись в дороге. А если бы это и случилось, то следующие за каретой гвардейцы не могли этого не заметить! Иначе они бы остановили карету и привязали их вновь.

— Все верно, простите!

— Да ладно! Я понимаю. Тебе было больно, обидно. Когда чувствуешь разочарование и осознаешь крушение надежд, то очень легко наделать глупостей. Аэлита, скажи правду, раз ты сбежала, то, наверное, и договор о совладении рекой не будет подписан?

— Нет, что вы! Эдуард очень порядочный мужчина! — заметив скептическое выражение лица женщины, я тут же пояснила. — Он в первую очередь император, радеющий за благополучие своего королевства. Если бы речь шла о том, чтобы оставить реку за нами, то в этом случае я не могла бы что-то гарантировать. Но мы с ним договаривались о взаимовыгодном сотрудничестве! Услышанная от меня первая часть предложения ему понравилась. И он догадывается, что и остальное будет не менее интересно! Ни он, ни его брат не откажутся от выгодного предприятия.

— Аэлита, мы готовили тогда тебя в страшной спешке и вложили в твою память лишь самое основное, но не успели рассказать о задумке Вингельмины. Откуда ты о ней знаешь?

— Я и не знаю! — пожала я плечами. — Просто помню кое-что из прошлого моего мира и хотела эти полезные знания применить у вас. Сами понимаете, мне же в Русии пришлось импровизировать! Аэлита, прости, я тогда не хотела своими расспросами напоминать тебе о прошлой жизни. Но все, же скажи, сколько тебе было лет, когда ты… ну…

— Умерла? Мне было тридцать пять лет.

Королева в удивлении открыла рот, а потом нервно засмеялась.

— Надо же! А я и не подумала почему-то, что в молодое тело может попасть душа взрослой женщины! Так это получается, что ты только на один год меня младше! По сути, я не младшую дочь получила, а сестру или подружку! — и залилась веселым смехом. Но вдруг что-то вспомнив, осеклась и посмотрела на меня таким, же взглядом, как недавно ее дочь.

— Ну ладно, хватит ходить вокруг да около! Рассказывайте, что вы там еще для меня придумали? — немного резче, чем следовало, выпалила я и невольно затаила дыхание.

Королева вздохнула и, виновато на меня посмотрев, произнесла:

— Аэлита, политическая ситуация такова, что нам крайне необходим союз с одним из ближайших соседей. А гарантом крепкого союза может стать лишь брак между принцем и принцессой двух королевств. И такой союз мы хотим заключить с королевством Аххар.

— Что? Но там, же принцесса есть, а не принц! И я с ней даже подружилась!

— Да, принцесса Алексена! — подтвердила королева. — Но и принц тоже есть, ее брат. Он…

— Я согласна! — ответила я, не раздумывая, а в моей душе словно разлили флакон с анестетиком. И я подумала, что от судьбы не уйдешь, в одном ли ты мире или в другом. Если мне по судьбе уготовано спать с чужими и не всегда хотя бы симпатичными мне мужчинами, то так тому и быть! Тем более, имея представление о нравах при дворе, я решила, что если будущий муж мне вообще будет неприятен, то я позабочусь подобрать себе фрейлин покрасивее, чтобы ему было из кого выбирать себе фавориток. А уж несколько раз близости с целью продолжения рода я уж как-нибудь переживу. Подумав об этом, я поняла, что так и не услышала ответа королевы. Удивленно подняв взгляд, натолкнулась на выражение совершенного понимания в ее глазах.

Мне очень жаль, Аэлита! Если бы Эдуард сделал тебе предложение, даже став вновь, лишь принцем, мы бы с Густавом не стали возражать.

— Да? Спасибо! — искренне сказала я и с благодарностью пожала женщине руку.

— За что? Ты ведь не выходишь замуж за... него, — смутилась королева, догадавшись, что невольно снова «наступает на мою больную мозоль».

— За намерения, — грустно улыбнулась я. — Элеонора, мне кажется, или вы тоже были в подобной мне ситуации?

— Элеонора? Уже не мама? — усмехнулась королева. — Ладно, как хочешь, но не при посторонних!

— Договорились! Ну, так как?

— Да, ты правильно догадалась, — вздохнула красавица. — Пойдем к перилам, подойдем, красиво!

Мы поднялись с кресел, и подошли к краю террасы, облокотившись о резные перила. Ночь уже вступила в свои права, разбросав по черному небосводу россыпь сияющих звезд, причем знакомых созвездий я так и не нашла.

Легкий теплый ветерок, нес с реки запах воды и ила, и еще костра, и мне сразу вспомнилось, как мы не раз сидели у такого огня с Эдуардом, и я, что греха таить, тогда еще на что-то надеялась в глубине души. Сердце снова кольнуло в бесполезной тоске. Но тут, заговорила королева, и я смогла вновь захлопнуть дверцу в свежий и самый болезненный эпизод своей жизни.