Но вскоре их мерзкие улыбочки поплыли под жарким солнцем, тогда как я под тентом чувствовала себя просто замечательно! Когда Сирена и Бьянка с плохо скрываемой на лице злостью ускакали вслед за императором, я осталась одна и от нечего делать предалась размышлениям.

Дело в том, что я так и не могла до сих пор для себя решить, буду ли я добиваться внимания императора или нет. И, несмотря на его молодость и, несомненно, превосходные внешние данные, я все еще сомневалась. Ведь в той своей вступительной речи Эдуард вполне ясно высказался, что ищет именно подходящую жену! Ту, которая народу понравится, и которая на троне будет хорошо смотреться. Короче, ту, что сможет достойно представлять его огромную и богатую страну. А вот про чувства к будущей королеве я что-то ничего не услышала. Хотя вроде бы он обмолвился об общих интересах? Или нет? Просто, несмотря на то, что статус принцессы многое давал в смысле комфорта, мне очень хотелось эту вторую жизнь совсем прожить по-другому!

Тогда в своей первой жизни я жила только материальными благами и зачастую поступалась своими желаниями в угоду получения дорогих подарков, которые давали мне ощущение статусности и значимости в собственных глазах. Сейчас же мне очень хотелось любви! Той самой, которую так красиво описывают в женских романах, и которой я так и не изведала за свои тридцать четыре года.

Моя мать, женщина с довольно низкой социальной ответственностью, с детства взращивала во мне прожженного циника, но, попав сюда, всё это наносное сошло с моей души, как кожа со змеи во время линьки. Странное сравнение, но именно так я себя сейчас чувствовала: молодой, яркой, обновленной и готовой испытать всё то, что так восхваляется в тех самых женских романах: дружбу, верность, любовь и даже, возможно, что и самопожертвование. Было только одно «но»! Я хотела взаимности! Но вот дождусь ли я ее от этого холодного мужчины? Секс, конечно же, не в счет.

Я вздрогнула от громкого крика возницы и, растерянно моргая, огляделась. Похоже, мы уже приехали. Кибитки, сделав круг «почета», остановились у самой кромки большой поляны, с трех сторон которой возвышались вековые сосны, а с четвертой начинался пологий спуск к широкой реке.

Я ловко спрыгнула на траву и, скинув мягкие туфельки, побежала к реке. Как же я соскучилась по природе, по воде и рыбалке! Сколько лет уже прошло, как мой отец окончательно спился, и тогда мое счастливое детство помахало мне ручкой, оставив в памяти лишь некоторые особо памятные моменты.

Молодая трава приятно щекотала подошвы ног, а в легкие буквально врывался пьянящий аромат сосновой хвои! Трава плавно перешла в мелкий белый песок, в который я с наслаждением зарылась обеими стопами, впитывая кожей его приятное согревающее тепло.

Примерно в двух метрах от меня на мокрый песок набегали мелкие барашки волн. Ну, прямо как на море! Тогда откуда же здесь волны? Я вгляделась в широко раскинувшиеся воды реки Ольшанки. Да уж, названьице-то совсем простенькое, словно для ручейка какого. А на самом деле ширина реки поражала воображение! Впрочем, тогда понятно, отчего весь этот сыр-бор.

Вот вы где! – неожиданно прозвучало над самым моим ухом, заставив меня вздрогнуть. – Любите эту реку?

– Люблю.

– Я тоже, – эта простая фраза, сказанная тихим и даже грустным голосом, словно чуть приоткрыла малюсенькую дверцу к таинственной душе грозного императора.

– Пойдемте?

– Куда? – удивилась я и взглянула в лицо мужчины, пожалуй, впервые за сегодняшний день. А вообще, что это я себе насочиняла? Ну и ничего особенного ночью не произошло. Поэтому, решив не делать из мухи слона, я приветливо улыбнулась Эдуарду.

– Ваш шатер уже поставили! Можете переодеться к позднему обеду, – «обрадовал» он меня, а я откровенно так подзависла.

– В смысле, переодеться?

Вот тут уже сам император посмотрел на меня с удивлением.

– Ну как, – пожевал он губами, – сменить платье к обеду, – поднял он вопросительно бровь, словно спрашивая, понятнее ли мне сейчас стало.

Я же начала тихо паниковать. Не знаю, о чем я вчера вечером думала, когда самозабвенно «заказывала» волшебному сундуку все необходимое для отдыха на реке, но то, что Тильда не просто так говорила про зонтик от солнца, я поняла только сейчас. Да, я захватила с собой пару платьев, но они скорее больше подходили в качестве «домашних», но никак не для «выхода к столу». Вот и «отдохнула» на природе по-простому!

Кивнув, я обреченно пошла вслед за императором. Но чем ближе я подходила к месту нашей стоянки, тем сильнее отвисла моя челюсть. По краю поляны полукругом выстроились большущие белоснежные шатры в количестве шести. Самый большой из них, ожидаемо, предназначался императору. А прямо посреди поляны возвышался такой же белый навес, растянутый между четырех опор. Под его пологом стоял прямоугольный сервированный к ужину стол. Создавалось впечатление, что сюда на поляну перенесли обеденную залу, ведь даже стулья присутствовали не абы какие, а те же самые!

- Вингельмина, ваш шатер рядом с моим, — вторгся в мои кровожадные мысли голос императора. — Пойдемте, я вас провожу!

Скрипя зубами, я прошла мимо раскинувшейся неподалеку полевой кухни, где три повара что-то жарили, варили, парили сразу на четырёх кострах.

- Прошу вас! – Эдуард галантно откинул полог моей гигантской палатки. – Я вскоре зайду за вами! – «Обрадовал» он меня.

Я шагнула внутрь и от изумления открыла рот. Пол в шатре оказался застелен плотным светло-серым сукном, на нем живописно разместились: большая кровать под балдахином, кресло, стол на гнутых ножках, длинная вешалка на двух опорах и даже маленький столик с тазом и кувшином с водой. Если не придираться, то походное жилище отличалось от моих покоев разве что отсутствием больших окон да гардеробной.

Ну вот, съездила на природу, называется! У стола сиротливо стояли обе мои сумки. Помня, что скоро за мной должен зайти император, я поспешила открыть сумку с вещами и достать оба «дежурных», не мнущихся платья. Я приказала Грете и Тильде отпороть у этих нарядов нижние юбки, и теперь эти милые платьица, голубое и сиреневое, больше походили на платья горничных, отличаясь от них лишь ярким цветом и длиной.

Выбрав сиреневое, голубое, повесила на перекладину. Лишенный нижних юбок наряд сиротливо закачался на предназначенной для не менее чем пятнадцати платьев вешалке.

Торопясь и путаясь в юбке, быстро переоделась, боясь быть застигнутой на самом интересном месте. Но опасения мои были напрасны, врываться ко мне без стука никто и не собирался. Переодевшись, я уже более спокойно расплела косу и вдруг решила немного изменить прическу. Выудив из сумки большую массажную щетку, я с наслаждением расчесала свои шикарные черные волосы. Затем завязала на самой макушке высокий «конский» хвост и тряхнула головой. Жаль, что слуги не догадались захватить и зеркало! Без кресла, стола и прочего я вполне могла бы обойтись, а вот этого верного спутника любой женщины на самом деле очень не хватало.

- Вингельмина! Вы готовы? Да, при такой слышимости и стучаться не нужно.

- Да! Уже иду!

Император проводил меня к свободному месту за столом и даже лично пододвинул стул, что вызвало очередной шквал злых взглядов в мою сторону. Одна лишь Алексена добродушно мне кивнула и даже улыбнулась, да Резетта сохраняла нейтральное выражение лица.

На поздний обед нам подали суп с клецками, жареную на вертеле курицу, печеный картофель и салат из листьев одуванчиков. Из напитков был компот из неизвестных ягод и вино. Вполне приличный походный обед. Хотя мне всё же хотелось другого. Я с тоской покосилась на берег реки.

Некоторое время мы обедали молча. Лично я, чтобы абстрагироваться от частично очень неприятной компании, старалась вслушиваться в пение птиц, да почаще поглядывать на лес или в сторону реки.

К Его Величеству подошел лакей и что-то прошептал ему на ухо. Его Величество нахмурился и, извинившись, быстро вышел из-за стола.

В отсутствии императора принцессам почему-то очень захотелось поговорить.