После этого Хельга разревелась и пищала, чтобы ее простили, что она не хотела и просто пошутила!

— Да уж, шуточки у нее! — возмутилась я. — А если бы я шею свернула или позвоночник сломала, она что, ойкнула бы и опять пропищала: «Извините, я нечаянно! Шутка не удалась!»

А потом мне подумалось, что погибни я, Эдуард, и из этого обстоятельства выгоду бы поимел. И так горько стало!

- Ну, да, император ее и шлушать не штал! Велел жапереть в ее покоях до жафтра, - закивала Алексена, приканчивая последний пирог, и запивая наливочкой. – Вингельмина, а што это жа поеждка деловая на реку? – подняла на меня девушка, уже изрядно пьяненькие глаза.

- Ну да, раз мы между нашими странами подписываем договор о совместном владении рекой, то нужно и условия обговорить. А лучше всего это делать на месте, чтобы ничего не забыть.

- Яшно, - кивнула Алексена и икнула, - только плохо, што шовшем мало дней ошталошь. – Император вернетшя, и уже пора уешшать.

Возможно, будь я трезвой, то не стала, задавать девушке этот вопрос, но, сейчас спросила:

- Алексена, скажи, а ты правда надеешься, что император может тебя выбрать?

- Да што ты! – замахала та, пухленькой ручкой, - император только на тебя шмотрит!

— Да ну! — отмахнулась я. — Просто я, как бы это сказать, немного отличаюсь от вас, вот ему это пока и интересно. А вообще, из нас самая красивая — это Сирена! У нее даже осанка королевская! А смотрит как царственно, а говорит! — Я снова махнула рукой. — Даже если я и нравлюсь Эдуарду, то королеву обычно выбирают не по сердцу, а чтобы подходила по всем параметрам!

- Что?

- Почему?

Почти одновременно спросили горничные и принцесса. Я поморщилась из-за алкоголя, мысли стали вязкими, словно кисель, и мне уже было трудно заменять привычные мне слова на те, которыми оперировали в этом мире.

— В общем, я думаю, что он, скорее всего, выберет Сирену! — наконец озвучила я мысль, не дававшую мне покоя два дня.

Ого! А я, оказывается, и правда ревную императора! Неужели влюбилась?

Додумать эту интересную мысль мне не дал тихий храп у моего правого уха. Я встрепенулась. Упс! Ну Алексена и дает, за секунду отключилась. А вот зачем она приходила, я так и успела выяснить. Первой мыслью было оставить ее здесь же спать до утра, но кто их знает, эти порядки. Еще панику поднимет ее горничная, что принцессу украли, еще и мне достанется. А мне совершенно не нужно, чтобы сорвался договор с Русией! Ну что ж, придется тащить принцессу на себе.

Критически оглядев полноватую девушку и прикинув ее вес, всё же подумала, что, если она хоть как-то будет ноги переставлять, то втроем мы ее дотащим, тем более, что ее комната не очень далеко.

Я принялась осторожно тормошить девушку, как мантру, говоря ей в ухо, что нужно встать и идти в свои покои. К счастью, подействовало. Алексена приоткрыла один глаз и спросила:

- Ну, што, договорилищь?

- О чем? – пропыхтела я, приподнимая ее с софы, сзади ее подталкивали мои горничные.

- Вожмешь меня ш шобой?

- Куда? – новый рывок, и вот принцесса уже на ногах.

- На рещку!

- Девочки! Двигаемся к двери. Тильда, ты чуть крупнее, подставь принцессе плечо.

- Никуда не пойду, пока не ответишь! – вдруг заупрямилась Алексена.

- Возьму – возьму! – поспешила я ее заверить, дыша, как тягловая лошадь. А ведь мы только до двери добрались. – Грета! Дверь!

Горничная метнулась и распахнула перед нами створку.

Стараясь двигаться боком, мы еле протиснулись в дверной проем.

- Где ее комната? – от натуги еле просипела я.

- Я знаю! Я покажу! — горной козочкой подскочила Грета и, пробежав по коридору, запрыгала у одной из дверей. Я прикинула, идти оставалось метров пятнадцать, а силы уже были совсем на исходе. Ноги у Алексены подкашивались и уже больше волочились, чем пытались идти.

- Алексена! Алексена! Не спи! Поговори со мной! – забубнила я ей на ухо. И о чудо, девушка снова приоткрыла один глаз и с укоризной посмотрела на меня, однако вполне узнавая и возвращаясь к прерванному, малопонятному мне разговору.

- А оштальных ты тоше вожмешь?

- Возьму! Обязательно возьму! Ты только ножки давай переставляй! Уже скоро придем, и ты будешь баиньки!

— Баиньки! — пьяно улыбнулась девушка и совершенно обмякла, едва заслышав кодовое слово. Я же буквально зашипела от боли в спине, чувствуя, что, похоже, и Тильда уже мне не помощник, и я тащу эту немаленькую тушку одна. Как вдруг не то у меня появилось второе дыхание, не то открылись скрытые доселе возможности, но Алексена вдруг стала совершенно легкой, словно воздушный шарик, надутый гелием. И не просто легкой, она вдруг вырвалась из моих рук и… взлетела в воздух!

- Сама-то хоть идти сможешь? – прорычала надо мной Алексена мужским голосом.

Я икнула и подняла голову вверх. На меня пытливо, с неясным выражением смотрели кажущиеся черными в полутьме коридора глаза императора. Он шел, чуть придерживая меня левой рукой за талию, а на правом плече он нес Алексену.

Из меня, похоже, сразу весь алкоголь выветрился, едва я представила, какую картину сейчас увидел император. Я было дернулась в надежде поскорее ретироваться, да куда там!

- Гелия, вы же не оставите свою подругу в такой двусмысленной ситуации? – усмехнулся Эдуард. – Я же не могу среди ночи один внести бесчувственную девушку в ее покои, не скомпрометировав при этом? – вопросительно приподнял он бровь. – Поможете мне уложить ее?

Я обреченно вздохнула, радуясь, что сейчас довольно темно и почти не видно, в каком я сейчас виде. Хотя… факелов здесь достаточно, и я же его вижу!

Ой! – резко вздохнула я, почувствовав, как дрогнули на моей талии пальцы мужчины. До меня только дошло, что император сейчас тоже несколько раздет.

В это мгновение он толкнул дверь комнаты Алексены и вошел внутрь, я же на подрагивающих от двусмысленной ситуации ногах вошла следом. В спальне девушки было темнее, чем в коридоре, лишь на столе горела одна свеча. Мы остановились, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте.

- Вон ее кровать! – прошептал мужчина и двинулся к белеющемуся слева балдахину. – Откиньте одеяло.

Я поспешила обойти его и быстро выполнила требуемое. Император аккуратно положил принцессу на кровать и обернулся.

— Горничную не видно?

Я завертелась.

– Нет, наверное, в соседней комнате, сейчас схожу за ней.

Растолкав горничную Алексены, приказала немедленно раздеть принцессу, а затем мы с императором поспешно вышли, закрыв за собой дверь.

Оставшись с мужчиной наедине ночью в полутьме да не совсем одетой, мне стало ужасно неловко! Даже и не припомню, когда я в последний раз действительно стеснялась мужчину. При моей-то профессии. А сейчас я почему-то чувствовала себя практически раздетой и, чтобы хоть чуть прикрыться, обняла себя за плечи.

Пока я переживала, не зная, куда глаза деть от неловкости, осознала, что мы с императором просто стоим друг напротив друга и молчим. Я медленно подняла взгляд на мужчину и нервно сглотнула. Видимо, в процессе разгрузки принцессы на кровать его белая рубашка расстегнулась, обнажив крепкую шею и широкую грудную клетку. Едва это увидев, я зажмурилась и быстро отвернулась.

- Ваше Величество, благодарю Вас за помощь! Спокойной ночи! – скороговоркой пробормотала я, не смея посмотреть ему в лицо, и быстро зашагала по коридору, стараясь не стучать каблучками своих домашних туфель.

Мгновение, и я взлетаю. Я охнула и буквально вцепилась в плечи императора, дыша, словно после пробежки. Мужчина в несколько тихих шагов преодолел расстояние до моей комнаты и поставил меня на пол. Я же еще некоторое время стояла соляным столбом, не в силах разжать одеревеневшие от страха пальцы.

- У вас сердце бьется, как у маленькой птички! Хриплый голос императора привел меня в чувство, и я поспешно отцепилась от его плеч.

Мои щеки невольно вспыхнули, стоило лишь подумать, каким образом он нащупал мое колотящееся сердце. Оказывается, рука Эдуарда до сих пор лежала на моей спине. Я сделала шаг в сторону, и его ладонь скользнула вниз, вырвав из меня судорожный вздох и горячую волну, девятым валом устремившуюся в известном направлении. Меня решительно нельзя трогать за спину! Это пресловутое «кошачье место» было и в прошлой жизни, моей «ахиллесовой пятой». Это та самая пусковая кнопка на моем теле, говорящая «фас» всем остальным моим чувствительным зонам. А если учесть, что у меня давно не было мужчины, да еще и саму пикантность ситуации, то я еле сдерживалась, чтобы здесь и сейчас не наброситься на этот ходячий тестостерон.