– Ты должна была сохранить его, – гневно проскрежетал один из скелетов и двинулся к Ариэне.

Она поняла, что пропала. Ведь она же сама вытащила этих двоих из мира иллюзии. Теперь они были здесь, в реальном мире. И могли её убить.

Ариэна проснулась вся в испарине. Сердце колотилось так, словно собиралось выскочить из груди. Она чувствовала: разгадка тайны, над которой она ломала голову перед сном, совсем близко. «Ты долж­на была сохранить его!»... Покойная аранхина уже не первый раз яв­лялась ей во сне, разгневанная тем, что Ариэна потеряла кулон. Она сняла его с Эрении, вернув царственную чету из мира иллюзии в реальный мир. Это удалось только ей, Ариэне. Наверняка, Галиан и другие колдуны тоже пытались прикоснуться к усопшим, но разрушить ил­люзию смогла только Ариэна. Может быть, потому, что такова была во­ля Эрении? Могущественной аранхины, которая вполне могла видеть бу­дущее и влиять на него… Она позволила Ариэне разрушить иллюзию и взять кулон. Фигурку паучихи на шнурке из нитей аранхи... Ариэна вдруг поняла, что эта ариллиновая фигурка представляет гораздо большую ценность, чем шнур. Пророчество Эрении… Ключ от сокровищницы… Дверь, затянутая призрачной паутиной. Иллюзорная дверь…

В камине ещё тлели угли, бросая отблески на сморщенное лицо Ка­эны, уснувшей в глубоком кресле. Она часто тут засыпала, а под утро просыпалась и уходила к себе. Она нисколько не мешала Ариэне и не раздражала её своим частым присутствием. Она всегда была начеку. Даже когда спала. Старая колдунья, охраняющая её сон… Или боги­ня, которая приняла облик старухи, сидящей в древнем замке у ками­на… Богиня может принять любой облик. Богиня всегда всё видит. Даже когда кажется, что она спит. Ариэна ждала, что старуха подни­мет сморщенные веки и уставится на неё своим зорким, цепким взгля­дом – взглядом хищной птицы, но Каэна даже не шелохнулась. Ариэна встала и торопливо оделась. Колдунья продолжала спать. Похоже, она не хотела вмешиваться в происходящее. Это лишь окончательно убеди­ло Ариэну, что она на верном пути.

В коридоре она встретила Гвена – сегодня он был на ночном дежурстве. Попросив у него факел, Ариэна отправилась в подземелье. Гвен хотел её проводить, но она отказалась, и юноша не стал настаивать. Он знал, что Ариэна изучила замок гораздо лучше его – время у неё для этого было. И он уже понял, что с ней лучше не спорить.

В подземелье было темно. Призрачную дверь никто не охранял. Ско­рее всего, о том, что это и есть вход в сокровищницу, знали только Нэйя и Тамран. Да и зачем ставить охрану возле двери, которую никто не может открыть? Никто, кроме обладателя таинственного ключа. Эту дверь можно было найти и без факела – призрачная паутина свети­лась в темноте. Казалось, что она сделана каким-то магом-ювелиром из тончайших серебряных нитей и алмазной крошки. Свет, который она излучала, позволял разглядеть каждую прожилку на потемневшем от времени дереве, каждое пятно на тронутой ржавчиной железной обивке. Эта дверь была старой уже тогда, когда на неё наложили заклятие. Впрочем, если его снять, она не рассыпется в прах. Металл и дере­во прочней человеческой плоти. Под резной ручкой темнела замочная скважина, но Ариэна знала, что дверь сокровищницы откроет не поворот ключа... Ключ. Это слово поначалу сбило её с толку. И навер­ное, не только её. Ключ – это не обязательно продолговатая железяка с зазубринами на одном конце и кольцом на другом. В данном случае ключ – это то, что разрушает иллюзию. Вернее, превращает её в реальность. В круглой башне для этого было достаточно желания Apиэны. На эту дверь Эрения наложила другое заклятие. Его снимал определённый предмет. И Ариэна не сомневалась, что это ариллиновый паук. Магическая паутина и магический паук. Их соединение превра­щает иллюзию в реальность… Ну конечно! Ариэна даже поняла, к какому месту следует приложить фигурку паука. В центре паутины свер­кала маленькая шестиконечная звёздочка. Аранхи имели обыкновение сидеть в центре своей паутины – там, откуда в разные стороны рас­ходились, словно солнечные лучи, продольные нити.

Все свои иллюзии Эрения создала, используя магию паутины и ма­гию тумана. Скорее всего, заклятие снималось при соприкосновении однородных материй. Теперь Ариэна знала, что перед ней не просто паутина аранхи. Переливы нежно-голубого, зелёного, молочно-белого и перламутрового говорили о том, что материя паути­ны здесь слита с материей тумана. Это сверкающее полотно содержало не только нити аранхи, но и ариллин, который мог существовать и в виде тумана, и в виде плотной материи. Возможно, одной из составляющих этой магической паутины являлся и огонь. Значит, из этого же состояла и фигурка паука. Ариллин – сгусток тумана, превратившийся в кристалл. Наверное, делая этот кулон, Эрения смешала с туманом огонь, в котором сожгла несколько нитей аранхи. Ариэна улыбнулась, глядя на мерцающий узор. Паук был недостающей деталью этой мозаики. Паука, вернее, паучиху, надо посадить в центр паутины – и кар­тинка оживёт.

Недалеко от заколдованной двери Ариэна заметила тщательно заде­ланную брешь. Создавалось впечатление, что стену начали разбирать, но вскоре восстановили.

Каэну это не удивило.

– Значит, Нэйя не первая догадалась, что там сокровища, – усмехнулась она, когда Ариэна рассказала ей о своей ночной прогулке. – Как открыть дверь, никто не знал, вот и решили сломать стену. Это не трудно, но это ещё не значит, что доберёшься до золота и алма­зов. Скорее всего, заклятие наложено не только на дверь…

– И пробив стену, охотники за драгоценностями попали в иллюзорную сокровищницу!

– Наверное, так и было. Ключ снимает заклятие не только с две­ри, но и с того, что за ней находится.

– Судьба послала мне этот ключ, а я его потеряла, – нахмурилась Ариэна. –Думаю, Галиан мечтал завладеть этим кулоном, потому что, несмотря на всю свою образованность, очень суеверен. Ты же знаешь, у нас до сих пор верят, что амулет, снятый с умершего, увеличива­ет силу мага. Тем более амулет правителя или могущественного кол­дуна. Эрения была и тем и другим. Галиан надеялся, что этот паук сделает его намного сильнее. Он и не подозревал, что держал в руках ключ от сокровищницы. Нэйя первая догадалась о6 этом. Она хит­рее. Галиан высокомерен, а она не брезгует общаться с простым лю­дом. Наверняка она узнала о6 этом пророчестве от здешних. Может, даже от ваших.

– Может, – кивнула старуха. – У нас о пророчестве Эрении знает каждый ре6ёнок. А все наши примкнули к Новой Аранхайе. Все, кто способен носить оружие. У нас тут любят Тамрана… И к сожалению, многим нравится Нэйя. Уж очень она старалась всем тут понравиться. Эта женщина умеет добиваться своего.

– Да, – вздохнула Ариэна. – Интересно, как она выяснила, что паук – это ключ? При помощи своей звёздной магии?

– Звёздной? – переспросила старуха. – По-моему, магия, которой обладает эта женщина, называется хитростью. Моя магическая сила невелика, но многолетний опыт позволяет мне распознавать эту силу в других. Нэйя умна, хитра, опасна, она знает много такого, о чём мы с тобой и понятия не имеем – я это чувствую, но магической си­лы у неё нет.

– Значит, она дошла до всего путём логики, – сказала Ариэна. – Так любит выражаться один мой приятель. Он учился в Доме Знаний… Ещё недавно Нэйя и Галиан были в одном стане. Наверняка она бы­вала в круглой башне и видела тела Эрении и Асфаара. И кулон на шее аранхины. Она всё сопоставила. Пророчество Эрении, кулон Эрении… Магическая паутина и магический паук. Оставалось то­лько снять его с мёртвой Эрении, но сделать это никто не мог. Потом Нэйя узнала о том, как я сбежала из замка, прихватив этот кулон, а Галиан его у меня отнял. Понятия не имею, как она это узнала, но у неё, похоже, всюду шпионы. А Галиан… Он и не подо­зревал, какое сокровище было у него в руках. Когда началась вой­на, народ уже открыто, не боясь избранников, заговорил о пророчес­тве. Может, эти разговоры дошли до Галиана и он тоже обо всём до­гадался, но теперь замок был в руках мятежников. Ведь Новые Аран­хиты заняли его ещё в начале войны. Интересно, как Нэйя завладела ключом? Может, её люди похитили кулон у Галиана… Не знаю. Ясно одно – ключ она заполучила совсем недавно. Иначе она бы уже раз­грабила сокровищницу. Вместе со своей сворой…