– Не верьте ей! – закричал Галиан. – Это злое колдовство!
Никто его даже не слушал. Людям казалось, что сама Великая Аранха явилась сюда в сверкании молний, чтобы защитить людей от демонов смерти. Она заслонила их от чудовищ своей чудесной паутиной, а теперь наступала на демонов, прогонял их прочь. И чудовища отступили. Они видели перед собой Маттар, а голос Ариэны, который наконец пробился в их сознание, приказывая им уйти, теперь слился для них с образом огромной паучихи. Их мать и повелительница вернулась к ним. Она стала ещё сильнее и говорила с ними другим голосом. Теперь у неё было другое, более сильное и красивое, тело, другой голос и другой избранник. То есть избранница. Картина смерти померкла перед этим величественным зрелищем. А восторг и трепет людей передались демонам, наполнив их примитивные души радостью.
«Идите в лес и больше никогда не трогайте людей! – приказала Ариэна.– Вы можете охотиться на животных, но на людей – никогда!»
Она чувствовала, что эти твари прекрасно её понимают. Они не знали языка людей, но мозг их 6ыл устроен так, что они понимали, чего от них хочет тот, кто имеет над ними власть. Они улавливали смысл приказов.
«Какой странный разум, – думала Ариэна, глядя, как чёрная копошащаяся масса с глухим рокотом ползёт по равнине в сторону леса. Вскоре полчище теней скрылось в густых зарослях и пропало из виду. О6а войска разразились ликующими криками, и Ариэне показалось, что она сейчас оглохнет. У неё кружилась голова, а тело налилось такой тяжестью, что у неё даже мелькнула нелепая, совершенно 6редовая мысль – не свалится ли под этой тяжестью её скакун. Пепел дрожал мелкой дрожью, а его хриплое дыхание говорило не столько о6 усталости, сколько о пережитом страхе. Даже странно, что магал не сбросил свою колдунью-наездницу и не умчался прочь. Ариэна похлопала скакуна по влажной от пота шее.
– Спасибо, Пепел, ты настоящий друг…
Призрак постепенно таял. Утратив чёткость очертаний, он теперь ещё больше походил на грозовую тучу, и, казалось, что сейчас разразится ливень. Огромная паутина тоже таяла, распадаясь на множество золотых и серебряных нитей. Вокруг потемнело, как это бывает, когда начинается гроза, но Ариэна ясно видела всадника, который мчался к ней под сверкающими струями. Это 6ыл он. Первый воин богини. Самый прекрасный и отважный воин на свете…
Глава 24. Игра продолжается.
– Это, конечно, бессовестно с моей стороны – упрекать тебя за то, что ты кинулся мне на защиту, но... Я же предупреждала – моя одежда лучше всякой брони…
– Я как-то позабыл о6 этом, когда увидел, что тебя окружила целая толпа воинов богини. Им ничего не стоило, к примеру, сорвать с те6я шлем… Служанки тебя потом преспокойненько раздели. Или эти блестящие тряпки превращаются в броню только на поле боя?
– Не только... Чего ты смеёшься?
– Ты так уморительно смотришься на этой огромной кровати.
– Представляю, – усмехнулась Ариэна, утопая среди атласных подушек. – Можно подумать, цари и царицы были великанами…
В камине весело трещали сосновые сучья. Вытяжка работала прекрасно, так что дыма в комнате не было. К нежному аромату смолы примешивался еле заметный запах сушёных трав, которые старая Каэна развешала по всем углам. Огненные 6лики носились по тёмным узорчатым коврам наперегонки со своими солнечными братьями. Солнце в это время года уже почти не грело, но светило ярко. Оно упорно пробивалось в комнату сквозь густые ветви дуба, словно желая поспорить с каминным пламенем.
«Солнце дарит тепло и свет всему миру, – подумала Ариэна, – но в холода мы больше надеемся на земной огонь. А если их соединить…»
Она направила свою силу на маленький участок ковра, где солнечное золото затмило оранжевый отблеск огня, и тут же запахло палёной шерстью.
– Эй, перестань безобразничать! – шутливо прикрикнул Тамран. – Ещё не хватало, чтобы ты спалила замок, который простоял не одну тысячу лет и пережил не одну войну.
– Ну, на это у меня силы не хватит…
– Хвала Аранхе!
Ариэна уже пожалела о своей выходке – у неё сразу закружилась голова. В последнее время она так часто использовала силу, что ей был необходим длительный отдых.
– Чем тебе не угодил этот ковёр?
– Слишком пёстрый, аляповатый какой-то... Но без него было бы ещё хуже.
Ковры и гобелены придавали царским покоям уют. За эти несколько дней Ариэна привыкла к громоздкой старинной мебели, но жить здесь ей бы не хотелось. Между тем, Тамран ещё в начале разговора намекнул, что отныне этот дворец – её дом. Сейчас он, похоже, решил вернуться к этой теме.
– Хорошо хоть, люди Галиана не успели изгадить верхние этажи. Тут ещё не всё вымыли и вычистили, но смотрится уже неплохо. Со временем можно заменить мебель… Кстати, знаешь, Ур-Маттар будет переименован, но останется столицей. Мы провели там три дня, только сегодня вернулись. Ну и надоел же мне этот город. Может, лет через пятьдесят центр нового государства будет здесь. Мёртвый лес уже вырубают. Там собираются строить новый посёлок. Новые граждане Аранхайи хотят поселиться по6лиже к резиденции правителя. К тому же они неплохо знают эти края. И лю6ят их – в отличие от других. Сколько лет они тут жили, скрываясь от властей. Теперь законная власть будет у них под боком… Нет, это они будут под крылышком.
Новыми гражданами называли бывших слуг, которые примкнули к Новой Аранхайе и теперь получили гражданские права. Большая часть их действительно много лет жила в лесу к югу от Ур-Маттара. Почти все беглецы стекались сюда. Теперь они решили основать недалеко от Круглой Башни Ур-Саммел, что в перевода с древнего южного диалекта означало Свободный Город. Его будущие жители уже с гордостью называли себя свободными. Некоторые из них пришли навестить Ариэну – в основном те, с кем она успела пообщаться, оказавшись три месяца назад в лесном посёлке.
– Ты, конечно, не была у нас почётной гостьей, – сказала Мира, – но мы не желали тебе зла. И не желаем.
– А я не держу на вас зла, – заверила её Ариэна. – Я же знаю, что вы защищались.
Земан тоже счёл своим долгом принести ей извинения.
– Хорошо, что твоё знакомство со старой Каэной всё же состоялось, – пошутил он в конце беседы. – Говорят, она помогла тебе гораздо больше, чем лучший столичный лекарь.
Это была правда. Та самая Каэна, к которой жители лесного посёлка отводили своих случайных пленников, оказалась неплохой колдуньей. Она сразу поняла, в чём причина недуга Ариэны.
– Ей необходимо восстановить силу, – сказала Каэна. – И магическую, и телесную. Одна зависит от другой.
Магия, которой обладала Ариэна, не могла не внушать людям трепет, но уже не вызывала прежней враждебности. Ведь при помощи этой магии она спасла жителей Див-Аpанхи от чудовищ. Железные охотники снова разбрелись по лесам, но на людей они теперь не охотились.
– Почему твоих друзей так волнует моё отношение? – спросила Ариэна у старухи после визита 3емана. – Неужели они думают, что я буду сводить с ними счёты? Мне бы с настоящими мерзавцами разобраться…
– Ничего плохого они о тебе не думают. Во всяком случае такие, как Мира и 3емaн. Я бы не стала лишать тебя памяти, если бы мы с тобой встретились тогда, в конце лета. Да и вряд ли у меня бы это получилось. Моя сила по сравнению с твоей – огонь спички рядом с большим костром. Настоящими колдуньями всегда были только избранницы. Я владею лишь магией огня и трав. Моя бабка была в этом искусней меня. Она научила меня вызывать видения, сжигал кое-какие травы, но такие видения очень смутные, а травы, которые при этом жгут... Возьмёшь чуть больше, чем надо, и уснёшь от их запаха навеки. Дым иногда помогает делать видимым тот всеобъемлющий свет, из которого состоит Великая Паутина.
– Ты имеешь в виду арану?
– Я не знаю такого слова, но, наверное, ты правильно говоришь. Бабка обычно говорила «великий свет». Это свет, который объемлет и пронизывает всё. Он слишком яркий, чтобы зрение простых смертных могло его выдержать. Он нам недоступен, но мы иногда можем видеть его слабые отблески. Есть растения, обладающие магической силой. Она, конечно, невелика. Огонь усиливает магию, но всё равно мне очень редко удаётся что-то увидеть. И вычленить из увиденного истинное послание. Дым одурманивает, затемняет рассудок. Иногда мы просто делаем зримыми свои мысли и принимаем эти картины за послания богов. Но иногда совсем даже не вредно вытащить кое-что из закоулков своей души. Вытащить на свет и рассмотреть получше. На это немногие решаются. Копаться в других не так страшно.
