Как на беду, двое воинов 3eлёного Ура видели Ариэну в тот день в Лунной Гавани. Никто не мог понять, как она успела побывать там, а вечером добраться до леса за Мёртвой Лощиной. Невероятным каза­лось и то, что она незаметно проскользнула в разбойничий лагерь, да ещё умудрилась подбросить отраву в оба котла. Многих все эти загадки явно раздражали. Ариэна чувствовала, что незаданные вопро­сы и невысказанные обвинения так и витают в воздухе, собираясь над её головой, словно облака, которые постепенно сливаются в од­ну большую грозовую тучу. То, что Ариэна действительно спасла по­сёлок от нашествия, пока защищало её от явной враждебности, но она знала – рано или поздно гроза разразится. Теперь ей уже не ­терпелось поскорее уехать в Ур-Маттар.

Была ещё одна вещь, которая изрядно портила ей настроение. Её не меньше, чем других, интересовало, как лиммерины прошли через Вечный Сад, но в отличие от других она имела возможность разга­дать эту загадку. Только вот возможность была упущена. Дамея тоже не видела, как пираты шли через Лес-Охотник.

«Я уже стара и слаба, – грустно сказала аранха. – И мало где бываю. В моей паутине больше картин прошлого, чем настоящего. В сезон тумана я стараюсь держаться подальше от побережья, а чаще всего вообще не покидаю свою пещеру. Как бы эти люди ни прошли через Вечный Сад, ты спасла от них родной ур…»

Кошмар с мертвецами то и дело возвращался. Однажды Ариэне приснилось, как они, глядя прямо перед собой застывшими мутными глазами, идут через Вечный Сад. Среди золотых деревьев клубился туман – такой, какой бывает над морем. Опять туман… Откуда он здесь?

Утром Ариэна вспомнила, что туман был и в том сне, который приснился ей в Лунной Гавани. Она тогда уже не первый раз уви­дела картину прошлого. Ту, что хранилась в паутине Дамеи… Нет, не совсем ту! Тридцать восемь лет назад пираты не шли через Веч­ный Сад. В картину прошлого вторглось настоящее. И туман был подсказкой! Ариэне вспомнились слова старого купца. Туман помогает, если научишься в нём видеть… Не он ли помог пиратам пройти через Вечный Сад? Кто-то из них вполне мог владеть магией тумана.

Ариэна в это же утро засела за картину. Она писала окутанный туманом Вечный Сад. Пурпурные плоды ярко пламенели в призрачной дымке, среди золотых стволов виднелись полуразмытые человеческие фигуры. Получалось красиво – и только. Больше никаких подсказок не было. Духи тумана не хотели делиться с ней своей тайной. Ведь она же отказалась с ними говорить.

Ариэна почти весь последний летний месяц провела в огороде. Она спешила убрать урожай до появления хорр. Зловещее лиловато­-серое облако возникло над Зимогорьем, потом, постепенно рассе­иваясь, медленно двинулось на юг. Над 3елёным Уром оно висело дней восемь. Улицы посёлка опустели. Хорошо ещё, что ночи стояли безлунные, и люди, не боясь вредного излучения, выходили подышать свежим воздухом после захода солнца.

Ариэну это вынужденное затворничество ничуть не угнетало. Она с увлечением работала над очередным полотном, которое решила нико­му не показывать. Она опять писала Вечный Сад. Среди золотых дере­вьев, усыпанных загадочно мерцающими плодами, гуляли нарядные лю­ди. Деда Атолла Ариэна изобразила вместе с его лю6имцем Раффом. Здесь были Нэйя и Астаран, Хайра и Тваол, Герон, Мелора и Tалмa. Ариэна не боялась, что навлечёт на свою покровительницу зло. Она знала, что Талму уже ждут в этом саду, где всё умирает и всё оста­ётся неизменным, где всё говорит о вечной юности и красоте, побеж­дающей смерть. Ариэна очень хотела ошибиться. Рисуя Талму, она не стремилась передать сходство с оригиналом, но сходство проступало против её воли. Талму уже ждали в Вечном Саду. И Ариэна чувствова­ла, что ждать осталось недолго.

Талма ещё успела похлопотать за Ариэну, когда старшая аранхина Миннида отказалась принять юную бунтовщицу в школу при Главном Святилище.

– Что я могу сделать, моя дорогая, – сказала она Талме. – Мне тоже понравились её полотна, но о6 этой истории с налогами уже го­ворит вся Див-Аранха. На место в нашей школе претендуют девушки из лучших семей, и вдруг тут появляется особа, которая, едва выйдя из пелёнок, уже научилась нарушать законы! Как, по-твоему, на это посмотрит Высший Совет?

– Она сирота и совсем одна в этом мире. Это бедность заставила девочку присоединиться к бунтовщикам. Летом ей даже пришлось про­давать свои полотна, иначе ей бы просто не на что было жить. И у неё их покупали, хотя Ариэна – совсем ещё дитя. Она очень талантлива. Нельзя позволить, чтобы такой одарённый человек попал в разряд слуг – самых низших членов общества. Я уверена – она спосо6­на занять в нашем обществе куда более достойное место.

– Наверное, ты права, – вздохнула Миннида. – Но я боюсь брать на себя такую ответственность. Давно ли я возглавляю Цех Ткачих… Поговори с Галианом. Думаю, он сможет убедить Асваора. Ты же зна­ешь, старик в последнее время только его и слушает. Да и воо6ще… С Галианом в Совете все считаются, хоть он там и самый молодой. Подумать только – ему же ещё немного за тридцать!

Аранхит Асваор возглавлял Высший Совет, состоявший из двенад­цати избранников – шести учредителей и шести толкователей. Самый молодой член Совета Галиан был сыном алеата Равиона и аранхины Аннэры, которая пятнадцать лет являлась главой Цеха Ткачих. Три года назад она умерла. Супруг её скончался давно – он был старше её лет на двадцать. Талма дружила с Аннэрой ещё со школы, а её сына Галиана знала с пелёнок. Знала она и то, что своей высокой должностью, которой обычно добивались не раньше сорока, Галиан обязан не только родственникам. Этот молодой человек 6ыл очень умён. Глава Совета, сам того не замечая, давно уже шёл у него на поводу. На это и рассчитывала Талма, попросив Галиана о встрече. К тому же она знала, что Галиан, искренне любивший свою мать, обещал ей прислушиваться к советам Талмы и помогать ей.

Сын покойной подруги встретил Талму приветливо. Он слушал её, не перебивая, по своему обыкновению слегка наклонив голову. Его красивое худощавое лицо как всегда поражало Талму полным отсутст­вием эмоций.

– Лой доложил нам о 6еспорядках в 3елёном Уре, – произнёс он, немного помолчав. – Насколько я понял, эта девушка – едва ли не зачинщица.

– Это неправда, – возразила Талмa. – Должна заметить, что Лой относится к Ариэне с предубеждением. Он всегда недолюбливал её семью. Лой до сих пор не может забыть обиду, которую отец Ариэны нанёс его дочери Виане. Ты знаешь эту историю.

– Служитель Аранхи должен быть выше этого.

– Увы, они тоже не всегда бывают на высоте. И не мне напоминать тебе об этом. Было бы смешно считать зачинщицей беспорядков девчонку, которой ещё нет пятнадцати лет. Аранхит не может обуздать свою паству и ищет виноватых среди детей.

– Кажется, бунтовщики – одна молодёжь?

– В основном да, избранник. Знаешь, в какой-то степени я их понимаю. Нельзя же повышать налоги до бесконечности. В этом году мы уже не пер­вый раз сталкиваемся с беспорядками. В восточной провинции…

– Аранхина, мы отвлекаемся от сути, – мягко заметил Галиан, да­вая понять, что собеседница касается вопросов, решать которые ей не дано.

– Да, – поспешно согласилась Талма. – Мы говорим о судьбе девоч­ки. Самой одарённой из всех, кого я встречала. Она ещё слишком юна, чтобы не ошибаться и не делать глупостей, но поверь – хоро­шего в ней гораздо больше, чем плохого. И не следует забывать, что именно она спасла родной ур от пиратов. Если бы не она, там, возможно, вообще бы не осталось налогоплательщиков.

– Кажется, несколько лет назад эта девочка спасла твоего племян­ника?

– Да. Это очень смелая девочка.

– Не спорю, – улыбнулся Галиан, задумчиво рассматривая свой серебряный перстень с акхариллом. – И очень ловкая. У меня просто в голове не укладывается, как она умудряется оказываться едва ли не одновременно в двух достаточно отдалённых друг от друга местах. Про неё говорят и такое.