– Постой, красавица! Кто же уходит в разгар веселья?

Они бы, конечно, всё равно отстали. В парке хватало девушек, же­лающих повеселиться, да и гвардейцы, которые сновали повсюду, не позволили бы разгулявшимся молодчикам зайти слишком далеко. Не го­воря уже о том, что поблизости был Тамран. Наверное, ещё немного ­и он бы расшвырял этих мяукающих придурков, как месячных котят… Но он не успел. Спасителем оказался другой. И толпа мгновенно рас­ступилась перед его чёрной, отделанной позолотой повозкой, которую везла пара угольно-чёрных магалов в золочёной сбруе. Сам он тоже был в чём-то чёрном и золотистом и как всегда поражал своей эле­гантностью. Маленькая маска в виде обводок вокруг глаз оставляла открытым почти всё лицо, так что многие его тут же узнали. В Ур­-Маттаре любили самого молодого и красивого проповедника, чьи речи постоянно приводили слушателей в экстаз. Ариэна вдруг подумала о том, что Тамран и Галиан – два всеобщих любимца, две известнейшие в городе личности. И вот она волею судьбы оказалась между этими двумя мужчинами. Любила одного и была объектом ухаживаний другого. Сейчас она оказалась между ними в самом что ни на есть прямом смысле. Тамран уже прорвался сквозь толпу, но, увидев Галиана, остано­вился. Наверное, решил, что помощь подоспела и больше здесь делать нечего. В конце концов, он пришёл сюда со своей подругой и повёл бы себя в высшей степени некрасиво, оставив её одну.

Галиан изящно спрыгнул с подножки своего экипажа и приблизился к Ариэне.

– Такой красивой девушке нелегко отбиться от поклонников, – улыбнулся он. – Надеюсь, тебя никто не обидел?

– Нет, что ты… Я просто устала от этой толчеи.

– Куда тебя отвезти?

– Спасибо, я и сама прекрасно доберусь. Мой дом совсем близко.

– Сегодня праздник. Стоит ли сидеть дома? Я бы очень хотел показать тебе свою виллу. Место там чудесное. Кругом лес, и звери заходят прямо в сад. Не соблаговолит ли прекрасная охотница при­нять моё приглашение?

Ариэна краем глаза видела Тамрана. Его спутница наконец нагна­ла его и стояла рядом с ним.

– Я принимаю твоё приглашение, – сказала Ариэна и подала Галиа­ну руку, чтобы он помог ей подняться в позолоченную повозку.

Ей казалось, что взгляд Тамрана жжёт ей спину, даже когда парк остался далеко позади. Никто не заставлял её ехать с этим челове­ком, но Тамран мог ей помешать. Однако он этого не сделал.

Ариэна только на следующий день смогла полюбоваться архитектурой виллы и окружавшим её садом, но впечатлений ей хватило и в первый вечер. Внутреннее убранство этого загородного дома говорило не только о богатстве, но и о6 отменном вкусе его владельца. Правда, Ариэне показалось, что здесь несколько мрачновато, а молчаливые слуги, бесшумно скользившие по комнатам, напоминали ей вечерние тени, которые появлялись из полутёмных коридоров и снова скрыва­лись в них, словно растворяясь во мраке. Приглушённый свет созда­вал атмосферу таинственности, позволяя при этом по достоинству оценить царящие здесь изящество и роскошь. Мебель была в основном из тёмной древесины, инкрустированная полудрагоценными камнями. Здесь везде, во всех помещениях, преобладали тёмные, насыщенные цвета – чёрный, густо-лиловый, пурпурный и синий, зато на их фоне так ярко сверкали многочисленные золотые и серебряные светильники в виде растений и причудливых зверей. Обилие зеркал и полированных поверхностей, от которых всегда веяло каким-то холодком, уравнове­шивалось множеством тяжёлых бархатистых штор и занавесок. Искусно собранные в складки, они придавали комнатам уют.

Две служанки тут же повели Ариэну в купальню, отделанную лиловым с серебристыми прожилками камнем радан. Перламутровая ванна в форме морской раковины была до краёв наполнена зеленоватой водой, которая, словно изумруд, сверкала между островками белоснежной пены.

«Может, это морская вода?» – подумала Ариэна.

Вода оказалась обычная, просто в ней растворили какое-то пенис­тое ароматическое вещество, придававшее ей такой цвет. А пахло оно так чудесно, что отсюда не хотелось уходить.

Ариэна не привыкла к тому, чтобы её одевали и причёсывали, но после ванны она была в таком расслабленном состоянии, что ей это даже нравилось. Приведя в порядок её волосы, служанки одели её в платье из мягкой ткани – изящное и в то же время просторное, удо6ное, как халат.

Потом был роскошный ужин на террасе среди светильников в виде хрустальных звёзд. Вечерние ароматы осеннего сада пьянили ещё больше, чем изысканные вина, которые подавали бесшумные, как тени, слуги. Они двигались, словно во сне. Ариэну немного пугали их застыв­шие, отрешённые лица. При бледном свете искусственных звёзд они казались живыми мертвецами, а их хозяин – изящный, утончённо-кра­сивый, в чёрном, расшитом золотыми узорами халате – напоминал кол­дуна из страшных сказок. Того, что оживляет мёртвых и заставляет тени на время одеваться плотью. Может быть, утром, когда ночная мгла рассеется, всё это исчезнет – тёмный благоухающий сад, рос­кошная сумрачная вилла и её хозяин со своим сонмом призрачных слуг… Здесь было страшно. Этот страх приятно щекотал нервы, заставляя Ариэну забыть тоску, обиду, ревность. Любовь к опасности… Наверное, это то, что роднит её с Тамраном… Нет, лучше о нём не думать! Иначе всё вернётся – и ревность, и тоска. Лучше укрыться от всего этого в загадочном мире теней. Игра в любовь лучше, чем любовь. И чем опасней игра, тем она интересней.

Страшнее всего были ночи. Ариэна засыпала, утомлённая ласками чёрного колдуна, но каждый сон являлся продолжением игры, где она балансировала на грани жизни и смерти. Во сне он постоянно изменял облик. Чаще всего он превращался в гигантского паука. Вернее, паучиху. Совершенно чёрную, без узора. Это была огромная нерата. Кровожадная Маттар, которая, обдавая её жарким сладковатым дыханием, сжимала своими сильными мохнатыми лапами. Её глаза горели в темноте, словно тлеющие угли. Иногда это был железный демон с челове­ческим лицом. Лицом Галиана. А однажды ночной кошмар явился Ариэ­не в облике Тамрана. Он смотрел на неё, как тогда в таверне, пустым и тяжёлым взглядом остекленевших глаз. Смотрел даже не на неё, а сквозь неё. Или куда-то мимо. Словно не видел её. Или не узнавал.

– Ну почему, почему ты не можешь меня узнать?! – в бессильной ярости кричала Ариэна. – Увези меня отсюда! Куда угодно! Хоть в ту грязную каморку с масляной лампой… Возьми меня! Хотя бы так, как тогда!

Он как будто силился что-то вспомнить. Лицо его исказила мука, а устремлённый на Ариэну взгляд был взглядом испуганного ре6ёнка, которому страшно вспоминать… Потом возникло другое лица – нежное и тонкое, обрамлённое пепельными волосами. Лиммеринка улыбалась, склонившись над Ариэной, прекрасная и бледная, как призрак. Её ды­хание обдавало холодом. Дыхание смерти… Ариэна вскрикнула и про­снулась. И испугалась ещё больше, потому что кто-то метнулся по тёмной комнате и скрылся за дверью… Или это колыхнулась от ветра занавеска? Из распахнутого окна тянуло прохладой. Окончательно проснувшись, Ариэна сообразила, что именно это «холодное дыхание» её и разбудило. Галиана рядом не было. Какое-то время Ариэна лежала, напряжённо вслушиваясь в тишину. Она сама не знала, что её встревожило – отсутствие Галиана или что-то ещё. Она вдруг вспом­нила маленькую душную комнату, слабо освещённую масляной лампой, где она с замиранием сердца прислушивалась к шагам на лестнице. Сейчас чувство опасности не было таким острым, но Ариэна знала – ­что-то не так. Она тихонько встала и, накинув халат, вышла в длин­ный тёмный коридор. В конце его шевелилась от ветра посере6рённая луной занавеска. Там был выход на лоджию. Её всегда оставляли на ночь открытой, но Ариэна чувствовала – сейчас на лоджии кто-то есть. Подойдя поближе, она в этом убедилась. Там были двое. Они негромко беседовали, и Ариэна сразу узнала голос Галиана. Второй голос, незнакомый, принадлежал женщине. Ариэна не расслышала вопрос, который та задала Галиану, зато всё остальное слышала отчётливо.