– Нет.

– Значит, и город не может требовать с меня помощи в отражении набегов кочевников?

– Да, каждый защищается сам по себе.

– Когда город продаст мне эту землю, что он может с меня потребовать?

– Город не интересует судьба и дела какого-то варвара и всего его поселения.

– Последний вопрос. Что делают хазары и почему их тут не видно?

– Никто не знает, они в большей части покинули эти места, по слухам ушли за Танаис. Сейчас все земли остались без присмотра.

– И если я захочу построить на хазарской территории острог, кто мне может помешать? И кто может разрешить?

– Только хазары. Раньше они не допускали туда никого, но теперь ушли сами. Больше ничего по этому поводу сказать не могу.

– Ладно, больше вопросов у меня нет. Теперь о деле. Я хочу купить вот эти земли, – и показал на рисунке, что конкретно. – Там я построю дома, причалы, склады, мастерские – все, что мне потребуется, участок отгорожу стеной и буду жить по своим законам. Сразу говорю – буду нанимать на работу местных жителей, так чтобы потом мне не говорили, что этого делать нельзя.

– За землю тебе придется заплатить…

И начался торг, сколько же надо заплатить. В конце концов мы договорились, был подписан документ, и доверенные лица правителя отправились со мной получать плату. Естественно, не деньгами, а товаром, в частности шелком.

Закончив все эти дела, я еще немного поговорил с Кефеусом. Предупредил, что скоро придут новые лодии с войсками, договорился о его помощи в найме работников для строительства и обсудил, чем он мне может помочь. Надо честно сказать, что это его заинтересовало, в частности идея торговли местными товарами с Константинополем. Правда, пришлось его несколько то ли обрадовать, то ли огорчить, сказав, что мы готовы и сами купить всю продукцию, выращенную здесь.

В знак благодарности за помощь я подарил ему несколько украшений и больших тетрадей из нашей бумаги. В общем, в очередной раз мы расстались довольными друг другом, надеясь, что и в дальнейшем наше сотрудничество будет только крепнуть. Ну а потом я связался с лодиями и велел Дану двигаться сюда, мол, у нас есть своя территория и нечего по каким-то протокам прятаться.

Приход наших лодий вызвал большой переполох среди местного населения. Оно давно уже не видело такого большого количества кораблей, собравшихся в одном месте. Да и наши войска произвели соответствующее впечатление. Так что теперь мы не выглядели бедными пришельцами, а воспринимались как наглые и дерзкие варвары. Честно говоря, большинство населения, прятавшееся за стенами Херсонеса, оказалось нам малоинтересно – это были те, кого жизнь просто отбросила со своего пути.

Но оставались и другие – такие как Николаос и Кефеус, которые не сдались перед возникшими трудностями и продолжали борьбу за свое выживание. Вот с такими мы и будем работать. Прибытие новых людей существенно взбудоражило местное болото. Нами были сформированы разведывательные отряды, и пригласив некоторых местных на роль проводников, они отправились на разведку территории всего Крыма и составление хотя бы общих карт. Это делалось и раньше, но так, чисто познавательно.

В будущем поселении, кстати, названным Севастополь, осталась рота солдат. Часть занималась охраной территории, а другие строительством. К нему привлекли и местных, обещав им хорошую оплату. Строительство в основном было каменным, так что пришлось использовать городских специалистов. Работы шли достаточно успешно, но не хватало слишком многого. А везти все материалы из Земства далеко и долго. Но пока у нас выбора нет, придется пойти и на это.

Поэтому все пять лодий, доставивших сюда войска, собирались в обратный путь. Они должны были привезти доски, бревна, оборудование для верфи, пару кузниц, мастеров, ну и много чего еще. Список мы согласовали с Азаматом еще раньше, и все должны были заранее доставить выше вверх по Оке, чтобы хоть немного сократить дорогу каравану. Старшим оставался Дан, а я уходил на одной лодии в Константинополь, а другая занималась картографией побережья всего полуострова. Так что все были при деле, занимались освоением новой территории.

Смоленск. Бушуй

В общем-то, вся операция проходит без особых осложнений. Да, нам приходится постоянно отражать нападения литвинов и прочих союзных им племен. Они уже забыли, что началось все с их попытки захватить катер, убийства наших людей и уничтожения поселения кривичей. Для них чужие слова не имели никакого значения, они их слушали, но не слышали. Странный какой-то народ, добровольные рабы своих старейшин.

Если они сказали, что это черное, а не белое, так все и будут считать. Есть только одно мнение – их вождей и волхвов. И только один закон, по которому должны жить другие – это их закон. А жизнь остальных людей должна заключаться в том, чтобы служить им. Когда мы узнали про привычки этих союзных племен, то ни у кого из воинов не осталось ни капли жалости к ним, особенно после того, как пришлось побывать на местах их расправ над жителями чужих поселений.

Пленных в этой войне не брали. Подобное было пустой тратой времени и сил, их бы все равно убили за все сделанное. К тому первому уничтоженному поселению добавилось еще несколько, и там не было ни одного выжившего. Непонятно одно, почему эта война вспыхнула именно сейчас. Видимо, появление наших отрядов убедило старейшин, что они проигрывают другим племенам и рискуют оказаться в положении слабого, подчиненного народа. А подобного они стерпеть не могли. Вот и развязали войну на выживание.

В данном случае это не имело особого значения. Мы по большей части ставили остроги по рекам и волокам в нужных для нас местах. Литвины гибли при нападении на них, специально какие-то карательные рейды мы не проводили, разве только в ответ на уничтожение мирного поселения кривичей. В этом случае следопыты обязательно находили налетчиков, и егеря передавали им ответный подарок.

Кстати, мы были не одни. Миссия старейшины Драгана увенчалась успехом, и словене тоже присоединились к нам с кривичами. Видимо, и им уже пришлось сталкиваться с такими соседями.

Установленные нами остроги были достаточно просты – несколько крепких зданий, образующих настоящий редут, окруженный деревянным забором в два человеческих роста. При наличии в остроге гарнизона в пятьдесят бойцов, десятка картечниц, собак и оборудованного минного поля, ровного чистого участка земли длиной в километр на всем расстоянии от стены, взять такой острог было невозможно.

Большого успеха мы пока не добились, но и поставили всего два острога. Однако конечный результат сомнений ни у кого не вызывал – через несколько лет воевать нам будет просто не с кем. А пока мы продолжали следовать принятому плану.

Сурск. Азамат

История про Орленка, рассказанная мною после возвращения из Смоленска, сработала как граната. Все бросились записываться в добровольцы на войну, а сама она была признана необходимой для защиты наших союзников от безжалостных врагов, особенно после рассказа об уничтоженном поселении. И по общему настоянию среди всех наших судов обязательно должны быть лодия и катер «Орленок».

А в остальном нельзя даже сказать, что боевые действия потребовали каких-то дополнительных усилий со стороны промышленности. Да и жизнь в целом осталась практически неизменной, разве что больше стало разговоров о политике и обсуждений новостей с фронта. Не меньше интереса вызывали сообщения из Крыма, известие о том, что Гостята купил большой участок земли на берегу моря для строительства нового поселения, было встречено с одобрением. Правда, новостей об этом поступило немного, но все они оказались спокойными и не вызывали тревоги.

Сурск. Вышата

Кажется, наш план сыграть на столкновении печенегов и хазар, провалился. Они договорились между собой, и печенеги получили разрешение на проход через чужие земли. Вернее, как сообщает наш прознатчик, печенеги не стали задумываться об этом и просто готовятся пройти туда, куда им надо. Похоже, мы посчитали хазар более сильными, чем они есть на самом деле.