Тамран время от времени со6ирал местных юношей и проводил с ни­ми занятия по воинскому искусству. Парни были в восторге. Многих давно уже тяготила однообразная жизнь на отдалённом маленьком ар­хипелаге, который обходили почти все торговые суда.

– Возьми нас на Большую Землю, царь, – просили она Тамрана. – Что тут делать, на этих холмах посреди моря? Ловить рыбу да пасти тощих комолов?

– На Большой Земле занимаются примерно тем же, – смеялся Там­ран. – А простора для больших дел и здесь хватает. Кстати, ваши комолы могли бы быть и не такими тощими. На Лесном не только пре­красная охота. Там много хороших пастбищ. Часть острова можно рас­чистить под пахотные земли… Да, знаю, у вам мало рабочих рук… Ничего. Когда-нибудь Ди-Милон станет самым процветающим архипела­гом на юго-западе.

– Оставайся здесь, с нами. Вместе со своей царицей. Избранница двух богинь должна править здесь. Она избавила нас от разбойников. Когда она рядом, мы чувствуем себя под защитой.

– Вы сами должны уметь себя защищать, – твёрдо сказал Тамран. ­– Уж этому-то я вас научу, обещаю. На Ди-Милоне будет своё войско. Пока воины нужны мне там, в Аранхайе, но не будет же эта война длиться вечно…

Лишь немногие из юношей заметили, какая досада и какая уста­лость прозвучали в последних словах молодого царя.

В середине лета выдалась довольно длительная передышка. После нескольких крупных неудач Дети Маттap отступили и затаились в сво­их норах, зализывая раны. Большая их часть обосновалась в Таламее – на границе с землями раннадов. Остальные рассеялись по стране, скрываясь в отдалённых заброшенных посёлках и даже в лесах. Тре­вожных сигналов не было, и Ариэна поняла, что враги хотят пере­ждать самый жаркий летний месяц. В сильную жару и в зимние холода военные действия в Див-Аранхе прекращались. Старики говорили, что так было всегда, и нынешняя война не стала исключением.

На Ди-Милоне никогда не изнывали от жары, даже в середине лета. Ветер с моря то и дело приносил приятную прохладу и дожди.

– А зима у нас мягче, чем на Большой Земле, – говорил младший сын Матаруса Меган. – Да и вообще у нас тут лучше.

Благодаря магической двери Меган, как и многие другие димилон­цы, уже побывал на Большой Земле, поэтому считал свой вывод впол­не обоснованным. Правители Новой Аранхайи и не думали с ним спо­рить.

– Давай поживём здесь хотя бы месяц, – предложил Тамран жене. – Наши враги устали не меньше нас. Хотелось бы верить, что они вообще устали воевать, но вряд ли это так. Скорее всего, сейчас просто временное затишье, и мы должны использовать его в полной мере. Неужели мы не можем ненадолго оставить это царство-госу­дарство на наших алеатов? В Совете знающие и надёжные люди. А у нас с тобой даже не было после свадьбы традиционного счастливого месяца. Вот и устроим его сейчас.

Ариэна не возражала. В конце концов, если что-то случится, им ничего не стоит вернуться. Между Див-Аранхой и Ди-Милоном было уже три магические двери. Одна картина-иллюзия хранилась в подва­ле Круглой Башни, другая в спальне, а третья в пещере мёртвого леса. Ариэна прихватила с собой на Ди-Милон кисти и краски. В од­ном из залов дома на холме она устроила мастерскую. И первым де­лом написала картину-иллюзию – маленькая поляна и роща, за кото­рой виднеется Круглая Башня. Хотя бы одна картина-дверь должна была храниться на Ди-Милоне – вдруг с теми полотнами в Див-Аранхе что-нибудь случится. Там же столько врагов.

Ариэну то и дело покусывала тревога. Использование той силы, которую она получила от Матгар, притупляло способность предвидеть. Выполняя её приказы, чёрные демоны действительно пожирали её из­нутри. Она уже давно не слышала тот зов сверху. Голос тьмы заглушал его. Голос другого божества… Или того же? Богиня играла с ней, изменяя свой облик и голос.

«Даже очень искусный маг не может владеть всеми магическими приёмами в равной мере, – успокаивала себя Ариэна. – Когда тра­тишь много сил на одно, на другое её может не хватить. Но не слишком ли много сил отнимают у меня дети Маттар? Она и после смер­ти продолжает со мной бороться. Неужели мне никогда не вырваться из этой паутины?»

К счастью, демоны её пока не донимали. Может быть, потому, что в самое жаркое время года их активность резко снижалась. Они поч­ти не охотились и периодически погружались в глубокий сон, который мог длиться около десяти дней и вырвать из которого их могла только их повелительница.

«Спите, детки, отдыхайте, – думала Ариэна. – И мне дайте отдох­нуть. От проблем нас избавит только смерть, но это не значит, что надо на них зацикливаться. Иногда полезно и помечтать. Может, война всё-таки закончилась?»

Она в это не верила, Тамран тоже. И они спешили насладиться спокойной жизнью, пока над их головами вновь не собрались тучи.

Ну а те тучи, которые обрушивались на остров обильными дождями, в этом месяце собирались довольно часто. Ариэна любила грозы. Да­же когда они приходили с моря вместе со штормовыми ветрами, от ко­торых большой старинный дом наполнялся зловещими завываниями, а деревья в саду бесновались, словно звери, рвущиеся с цепи. Как ни странно, после бурь она не обнаруживала ни одного сломанного или поваленного дерева. Матарус говорил, что у островных растений очень длинные корни, стволы и стебли на редкость прочные и гиб­кие, а плоды так цепко держатся за ветки, что их трудно собирать.

– Они, даже перезрев, не падают на землю. Если не собрать урожай, всё засохнет или сгниёт на деревьях и кустах.

– Это я уже заметила, – сказала Ариэна. – Осенью в моём саду урожай собирали только птицы. Следующий урожай будет лучше, потому что нынешний будет собран более тщательно.

– «В моём саду?» – улыбнулся Матарус. – Я не ослышался? Нам бы так хотелось, чтобы ты поселилась здесь навсегда. Вместе со своим мужем.

– Мой муж никак не может избавиться от мысли, что некоторые здесь по-прежнему его недолюбливают. А ведь он, даже будучи любов­ником Нэйи, никого здесь ни разу не обидел…

– Мы знаем. Все люди совершают ошибки. Счастлив тот, кто спосо­бен их признавать и исправлять. Никто тут больше не питает к тво­ему супругу неприязни. Просто он сам продолжает себя судить. Он был одурманен чарами злой колдуньи, но сумел избавиться от этого дурмана. Вы с ним хорошая пара. Царь-воин и мудрая царица – вот те правители, о которых мечтает любой народ.

– Мудрость исходит от богини, которая иногда говорит со мной, – ­смутилась Ариэна.

– Богиня не говорит с кем попало.

– … а мой царь, кажется, уже изрядно устал от войны.

– Всё правильно. Настоящий воин не любит воевать. Но умеет за­щитить тех, кто в этом нуждается. Мы рады, что вам здесь хорошо. Народу у нас немного, но есть отличные мастера – кузнецы, плотники. Они с удовольствием помогут вам обустроить дом. Если ты обещаешь, что они не встретят тут призраков.

– Обещаю. И мы хорошо заплатим за работу… Не спорь! Тут у всех и своей работы по горло. Никто ведь не обязан заниматься на­шими делами.

– Так же, как и ты нашими. Однако ты постоянно ими занимаешься. И избавляешь нас от крупных неприятностей.

Пока пригодными для жилья были только спальня и маленькая ком­ната с камином. Ариэне очень нравилась её новая мастерская, кото­рую она устроила в просторном зале с большими окнами, выходящими на северо-запад. Солнце сюда заглядывало только перед заходом, а Ариэна предпочитала работать в первой половине дня. Живопись тре­бовала дневного света, но солнечные лучи ни в коем случае не дол­жны были падать на картину – это искажало восприятие цвета. Сол­нечный великан, не позволяющий смертным смотреть ему в лицо, лю­бил создавать иллюзии. Ариэна давно уже поняла: слишком яркий свет не менее коварен, чем тьма.

Наконец-то у неё появилась возможность спокойно поработать в своё удовольствие. Да и вообще спокойно пожить. Прислугу они с Тамраном нанимать не стали. Ариэна выросла не во дворце, Тамран привык к условиям военного похода, так что царская чета из Аран­хайи прекрасно обходилась без слуг. Продукты им приносили жители посёлка. Каждое утро у ворот появлялись кувшин свежего молока, корзинка с хлебом и сыром и связка недавно выловленной рыбы. Фрукты и овощи уже поспевали в саду возле дома.