– Это самый красивый и странный город из всех, что я до сих пор видела, – сказала Амнита, когда через несколько дней Диннар водил её по улицам Сатхамы.

Два огромных ванга ждали их у ворот, чтобы отвезти потом в подземный дворец.

– Здесь только зелени не хватает... А вообще-то она тут не нужна. Этот город – сердце пустыни. Царство камня и песка. Обитель сказочных чудовищ, которые ждут своего пробуждения.

– Я в любой момент могу оживить их для тебя, – засмеялся Диннар и махнул рукой.

Каменные стражники у входа в храм Чёрной звезды тут же сделали приветственный жест. Амнита вздрогнула от неожиданности.

– Они двигаются, как живые! Странно... Руки и ноги у них сгибаются, как будто они из плоти.

– Когда обычный аркан заставляет статуи двигаться, они просто перемещаются на негнущихся ногах, но я способен влиять на материю камня, временно придавая своим изваяниям гибкость. Маррунги, говорят, тоже двигаются, как живые существа…

– Не надо о маррунгах, – поморщилась Амнита. – Я надеюсь, это не маррунги?

– Нет, это обычные статуи. А вот в храме есть одна необычная.

Внутреннее убранство храма Чёрной звезды поразило бы кого угодно, но Амните сразу бросилось в глаза, что сделанная из полупрозрачного диурина женская фигура выглядит какой-то незаконченной. Она удивилась ещё больше, когда, присмотревшись, обнаружила, что эта статуя изображает её.

– Когда-то напротив моей фигуры стояло изваяние моей матери, – сказал Диннар. – А между нами была большая белая диуриновая звезда. Она освещала храм, если на неё падал солнечный или лунный свет. А потом... Потом она превратилась в эту фигуру. Поначалу образ был смутным. Со временем он становился всё чётче, ясней, а сейчас она похожа на тебя ещё больше, чем четыре года назад, когда я покинул эти края.

– Значит, ты к ней не прикасался?

– Нет. Диурин изменял форму в те дни, когда над пустыней восходил Танхар. Махтум сказал, что Чёрная звезда ловила мои импульсы и влияла на этот камень, постепенно видоизменяя его и придавая сходство с тобой. Я всё время о тебе думал… Я же говорил, что Кама однажды послала мне твой образ. Не знаю, почему, и вообще не пойму, как это получилось. Махтум считал, что мои мысли и мое душевное состояние влияют на Танхар. Ведь он покрыт оболочкой марр, а вещество марр способно воздействовать на камень. Так диуриновая звезда превратилась в статую женщины по имени Звезда.

«Эрса слишком далеко от Танхара, чтобы он мог воздействовать на её камни, – подумала Амнита. – И всё же это произошло. Значит, импульс, который Чёрная звезда получила от своего властелина, был очень силён…»

Она вдруг заметила, что стоит между Диннаром и его статуей, которая в полумраке казалась живой. Они были здесь оба – человек и демон. Ей стало страшно.

– Я очень устала, – пожаловалась она. – Мы скоро доберёмся до дворца?

Подземный дворец не разочаровал Амниту. Несмотря на то, что «проклятые твари перебили почти все статуи». Сколько же их тут было, удивлялась Амнита, если и после этого ещё столько осталось…

В приготовленных для неё покоях её уже ждала хорошенькая прислужница. Её смуглое большеглазое лицо показалось Амните знакомым. Интересно, откуда? Впрочем, она слишком хотела спать, чтобы ломать над этим голову. Амнита блаженно растянулась на ложе – таком широком и мягком по сравнению с тем, на котором она спала у хиссанов, и быстро заснула. Последним, что она видела, была маленькая загорелая рука, лежащая на диуриновом светильнике в форме цветка. Светильник постепенно гас...

Когда она проснулась, диуриновый цветок снова горел. А девочка-прислужница зажигала второй, который стоял по другую сторону ложа.

– Я заметила, что ты просыпаешься, и решила сделать светлей, – сказала девочка на языке, напоминающем сильно исковерканный сантарийский. Диннар говорил, что ей будет нетрудно понять марвидов.

– Кто тебя научил зажигать диурин? – спросила Амнита.

– Я сама научилась.

– Сама?

– Да. Я слышала, что некоторые люди так делают, и мне захотелось попробовать. И получилось. Ты пойдёшь в купальню, госпожа, или принести тебе воду для умывания?

– Как тебя зовут?

– Тиинат.

– Сколько тебе лет?

– Скоро двенадцать. Дядя говорит, что мне уже пора стать чьей-нибудь женой, но мне не хочется. Можно я останусь с тобой, госпожа? Я не хочу быть женой.

– Хорошо. Обещаю, что не позволю выдать тебе замуж против твоего желания. Садись.

Амнита указала девочке на край своего ложа.

– Расскажи о себе. Кто твои родители?

– Мою мать звали Тиирам. Она уже давно умерла. Я живу в доме дяди Руава.

– В доме дяди? А кто твой отец?

Едва задав этот вопрос, Амнита вдруг поняла, что ответ ей уже известен. И она нисколько не удивилась, когда девочка не без гордости произнесла:

– Аль-Марран.

«Я могла бы и сразу догадаться, на кого она похожа», – подумала Амнита.

– Ты уже проснулась? – раздался за дверью голос Диннара.

– Да, входи.

Тиинат поспешно встала и, опустив глаза, поправила волосы.

– Диннар, а тебе известно, что у твоей дочери способности к таннуму. Ей лучше повременить с замужеством. Может, из неё получится хорошая нумада. Или хотя бы колдунья.

– У моей дочери? А откуда ты…

Диннар посмотрел на девочку и умолк на полуслове.

– Можешь идти, Тиинат, – сказала Амнита.

– Честно говоря, я и не знаю, сколько у меня тут детей, – признался Диннар, когда Тиинат вышла.

– И тебе это неинтересно? Неужели тебе совершенно безразлична их судьба? У этой девочки способности к таннуму. Её никто ничему не учил, а она зажигает диурин, даже не зная никаких заклинаний. Дядя может выдать её замуж за какого-нибудь двуногого скота. К тридцати годам она превратится в старуху, а её чудесный дар, который она явно унаследовала от тебя, так и пропадёт, не найдя должного применения.

– Хорошо, Амнита. Если хочешь, отправим её в шкоду нумадов. Можно в Ингатам…

– Дело не в том, чего хочу я, Диннар. Иногда ты меня действительно пугаешь. И не потому, что ты наполовину демон.

Диннар посмотрел на неё растерянно и даже как-то пришибленно. Амнита тут же пожалела о своих словах. Чего она хочет от человека, который понятия не имеет о том, что такое родительская любовь?

– Я знаю, тебе тут было не до возни с детьми. Да и рождались они не потому, что ты этого хотел. Но подумай… Может, Тиинат не единственная из твоих отпрысков, у кого есть дар. Распорядись, чтобы твоих детей отправили сюда, во дворец. Самых маленьких, конечно, не стоит, а вот лет с семи... Приставь к ним слуг. Пусть живут здесь. Я выясню, кто из них на что способен. В этом дворце столько места... Можно вообще всех детей тут поселить.

– А вот это уже ни к чему, Амнита, – покачал головой Диннар. – Если

ты начнёшь забирать у марвидов детей, это их насторожит и напугает.

– Так может, поселить их здесь вместе с матерями…

– Я уверен, что женщины откажутся. Каменное царство и этот дворец внушают им страх. Они привыкли жить так, как живут, и не стоит так резко нарушать привычный им уклад. Мои дети – другое дело. По законам пустыни, детьми распоряжается отец, и он волен решать, где им жить. Ты права, мужчина должен заботиться о своём потомстве.

Диннар посмотрел на дверь, в которую недавно вышла Тиинат.

– Интересно, сколько ей лет?

– Говорит, что скоро двенадцать. Послушай, Диннар, тебе же всего двадцать пять…

– Ну и что? Мой первенец родился, когда мне не было и тринадцати лет. Так что старшим вполне может быть по двенадцать. Я думаю, тем, кому меньше семи, действительно лучше пока остаться с матерями, а остальных я приведу сюда.

Детей старше шести лет у Диннара оказалось семьдесят семь – сорок два мальчика и тридцать пять девочек. Ни одна марвидка не пыталась обмануть Аль-Маррана, скрыв от него его ребёнка или навязав ему чужого. Амнита поняла: всё, касающееся потомства, для жителей пустыни священно. Обман в таких делах считался недопустимым. Да и слишком уж сыновья и дочери Диннара отличались от других детей. Все они были рослые, красивые, здоровые, а главное – все походили на своего отца.