«Ладно, – решила Илана, – придётся идти в обход. Кучу дерьма лучше обойти подальше, а то ещё ненароком вляпаешься».

Она уже было свернула на тропу, огибающую парковый пруд, как внимание её привлекли звуки, которые заставили сердце болезненно сжаться. Ей почему-то вспомнился большеголовый человечек в меховой накидке, бегущий к ней в надежде спастись от гигантских птиц. Едва она об этом подумала, как он появился. Только накидка его была в голубых пятнах. Ярко-голубая кровь заливала его лицо. Ют бежал, зажимая рукой рану на голове и оглядываясь назад. А вскоре появились и его преследователи – двое гогочущих парней лет пятнадцати. Они захохотали ещё громче, когда человечек, споткнувшись, упал.

– Поддадим-ка ему ещё! Нелюдям нечего делать в городе!

– Не трогайте его! – крикнула Илана, заслонив собой скорчившегося на земле юта. – Это вы нелюди!

– А это ещё что за белесое чучело? – ухмыльнулся один из парней.

– А что – хорошенькое чучело, – заметил его приятель. – Отойди-ка, малявка, а то и тебе достанется. Иди, гуляй, соси свою «сосульку»… Нечего путаться под ногами у старших.

Узкий конус замороженного сока, который Илана судорожно сжимала в руке, походил на острый ледяной кинжал. И когда парень попытался оттолкнуть её, она ударила его этим «кинжалом» чуть пониже локтя. Ледяное острие вонзилось в человеческую плоть, словно нож в масло. Илану чуть не стошнило, а парень взвыл и схватился за раненую руку. Тёмно-красная кровь закапала на землю, смешиваясь с голубой кровью юта.

– Вот дрянь! – рассвирепел второй подонок. – Такая мелочь, а уже нож с собой таскает…

Видимо, он не разглядел, чем Илана ранила его приятеля. Он замахнулся на девочку, но она, увернувшись, ударила его сосулькой в бедро. Совсем несильно – она лишь хотела его остановить. Илана уже поняла, что в её руках кусок льда может стать настоящим оружием. Не только ножом, но и бомбой. Достаточно вспомнить случай с грузовиком… Она никогда не думала, что способна ударить человека кинжалом, словно какая-нибудь эльфийская воительница из фантастической книжки. А ведь смогла! Больно уж эти двое её разозлили.

– Давайте полицию вызову! – с готовностью предложила Снежана.

Вся её компания уже была здесь и наблюдала за происходящим со смесью жгучего любопытства и страха. Один из парней сидел на земле. Он тихо выл, держась за окровавленную руку. Похоже, рана была глубокая. Второму досталось меньше.

– Никакой полиции! – рявкнул он и, прихрамывая, снова двинулся к Илане, которая по-прежнему заслоняла собой дрожащего юта.

– Убирайся! – крикнула девочка. – А то хуже будет!

И парень попятился.

– Она…Она… – бормотал он побелевшими губами. – От неё холод…

Порыв ледяного ветра заставил всех зябко поёжиться. Всех, кроме Иланы. Сильная жара иногда причиняла её дискомфорт – впрочем, не больше, чем остальным, но холод – никогда. И этот резкий, холодный ветер, заставивший осенние листья закружиться в бешеном танце, словно наполнил её силой. Оба хулигана с ужасом смотрели на девочку с развевающимися белыми локонами и глазами цвета снеговой тучи – той, что сейчас стремительно надвигалась на город. Ветер усилился, и вот уже к танцу янтарно-жёлтых листьев присоединились крупные хлопья снега.

– Да не надо никакой полиции, дура! – разозлился один из парней, увидев, что Снежана набирает на своём браслете код. – Лучше уносите отсюда ноги, пока эта ведьма вас не заморозила! Вы же видите, что творится! Это всё она… Они оба! Эти два белых чудовища…

Он кивнул на Илану и прижавшегося к её ногам юта. Потом помог своему приятелю подняться и потащил его прочь. Встреча с блюстителями порядка была этой парочке совсем ни к чему. Всё-таки юты имели в Германаре статус граждан – пусть даже и с ограниченными правами, а нападение на граждан закон не поощрял.

– Ничего, я всё равно вызову, – мстительно сказала Снежана. – Я скажу, что ты напала на людей! Все видели, как ты их ранила! А заодно этого паршивого юта арестуют. Они не должны появляться в городе!

– Ты можешь идти? – спросила Илана у юта.

Маленький человечек поднялся на ноги и часто закивал.

– Беги в церковь, – прошептала девочка, – вот по этой аллее, где кусты… Собор Святой Анны совсем близко. Любой, кого преследуют, может найти убежище в храме. Поторопись!

Ют снова кивнул, но, прежде чем убежать, порывисто схватил руку Иланы и прижался к ней губами.

– Эй, смотрите – этот бледный гадёныш удирает! – завопил Том Брикс. – Давайте-ка поймаем его, а то когда ещё полиция объявится…

– Стоять! – Илана загородила узкую аллейку, петляющую среди кустов шиповника, по которой убегал маленький человечек. – Ни с места, а то я вас действительно заморожу! Всех!

– Да что вы её слушаете? – крикнула Снежана. – Кого она заморозит? Этому ничтожеству понравилось вас пугать, а вы как дураки…

Она не договорила, потому что сильный порыв ветра едва не сбил её с ног. А через минуту вокруг побелело. На парк словно обрушилась снежная лавина. Почти ничего не было видно, лишь силуэты ближайших деревьев смутно темнели в серебристо-белой пурге. Илане казалось, что её окружают тени танцующих великанов. Сквозь завывания ветра и шум ветвей пробивались испуганные крики. Когда метель стала утихать, она увидела своих одноклассников, бегущих к беседке у киоска с мороженым. Там уже спряталась продавщица, такая же озябшая и растерянная. Снегопад продолжался. Кое-где среди белых хлопьев вспыхивали золотые и оранжевые огоньки – осенние листья… Большая их часть кружила по парку в вихрях серебряной метели. Самое странное, что ветер вскоре утих, а метель – нет. Она лишь поднялась выше и теперь носилась над деревьями, срывая с ветвей остатки листвы. Её вой всё больше и больше напоминал пронзительный птичий крик. Его постепенно заглушал рев мотора. Задрав голову, Илана увидела зависший над парком полицейский автолёт и … огромную белую птицу. Снеговей! Ожившая голограмма, которую Илана вызвала из экрана. Теперь этот призрак оделся плотью и с криком метался над кронами деревьев. А потом раздался глухой стук, и автолёт, с треском ломая ветви, рухнул на площадку возле беседки…

Илана не видела, как в парке приземлился второй автолёт, в который посадили её замёрзших, перепуганных одноклассников. К этому времени она была уже далеко от места событий. Убегая, она лишь успела заметить, что гигантская птица, ставшая причиной аварии, с невероятной скоростью устремилась вверх и тут же исчезла в снежном мареве.

Илана мчалась по той самой аллее, по которой совсем недавно бежал ют, однако следы его уже занесло. Снег шёл не переставая. Он полностью засыпал старую рельсовую дорогу на Лейденской улице. Трейны не ходили по ней с тех пор, как лебронцы закончили здесь строительство собора Святой Анны. Многие считали, что прежний маршрут был удобней нового, проложенного по соседней улице, но чиновники из Транспортного Управления говорили, что на Лейденской нет никаких учреждений и крупных магазинов, а почти всё жильё тут подлежит сносу. Возможно, изменение маршрута трейнов являлось акцией, направленной против элианцев. Ведь большинству из них стало трудней добираться до своего храма. Зато теперь Лейденская улица была одной из самых тихих в городе, хотя находилась почти в центре.

Илана с минуту помедлила у ворот храма, потом осторожно отворила их и вошла в маленький крытый дворик, выложенный гранитной плиткой. Снаружи бушевал снегопад, а тут ещё пахло нагретым камнем и осенними цветами. Илану немного раздражал их терпкий аромат. Клумба в форме кольца окружала невысокий постамент, на котором стояла статуя ангела с мечом. Приглядевшись к ней, Илана заметила её явное сходство со статуей ангела в школьной часовне. Может, их делал один скульптор? Пастор Коул всегда возмущался по поводу художников, которым всё равно, на какую церковь работать, лишь бы платили. А Ганс Фишер любил повторять, что художник ни на кого не работает, разве что на Господа Бога…