День поделили в неравной пропорции: на рассвете испытывают только кадетов, уделяя им львиную долю внимания, потом зрители обедают и отдыхают, а после двух часов дня начинается одновременный экзамен у «прочих магов».

Под гомон трибун на полигон вышли пятнадцать юношей, одетых в торжественно-рабочую форму — выглядит красиво, но замарать не жалко. Черные брюки из мягкого материала, короткие жилеты, расшитые «стальной» нитью, алые рубашки и тяжелые металлические пояса с оружием. По словам Леопольда, экзамены для них не в новинку, поэтому он запретил нам волноваться. Ха, мальчишка!

— Напоминаю зрителям, что цель боевых магов — пересечь полигон первыми, добраться до своего квадрата и зачистить его от угрозы: снежных рабов, ядовитых растений, хищных насекомых, отравленного воздуха или подземных чудовищ.

— Звучит нормально, как обычная тренировка.

— Ага, только это не все, — съязвила Эсми. — Видите, по всему полигону рассыпаны разноцветные кристаллы? Это редкие артефакты разной степени силы и магической специализации. Их можно приватизировать в ходе испытания и распоряжаться по своему усмотрению. Даже если провалишь экзамен, артефакты останутся у тебя, никто не имеет права их забрать.

Ого, ловушка мотивации! Хитро! Кадетам придется побороть искушение, чтобы сдать экзамен, или проявить чудеса ловкости, совместив полезное с выгодным. Настоящая борьба развернется не за титул самого быстрого боевика, а за уникальные артефакты, ради которых можно пойти на риск… или подлость.

Взявший слово министр образования говорил что-то высокопарное, обращаясь не столько к студентам, сколько к их высоковельможным родителям, но его никто не слушал. По громкому сигналу юноши сорвались с места, налегке преодолевая первые двадцать метров зеленой травы. В бинокль было видно даже мастера Майера, изображающего монументальный памятник рядом с арбитрами. Его невозмутимость понятна, кадеты с легкостью перебирались через рвы по разрушенным мостам, пользовались тарзанками, лазали под стенами и косили магией ядовитые кустарники.

— Смотрите, в правом углу рядом с трибуной для слуг.

— Кадет фон Феттр обнаружил артефакт пространственной магии, — оживился комментатор, заприметив то же, что и Лина. — Только за ним придется лезть на легендарное Древо Судьбы, способное предсказать хулигану его смерть в мельчайших подробностях. Рискнет ли?

Арчибальд сплюнул, погрозив комментаторской вышке кулаком. Мутный кристалл застрял на верхушке кроны, игнорируя подпрыгивающего внизу студента. Знать свою смерть — страшная участь, не на шутку пугающая людей.

— Ого-го, мадам и мсье, что делает фон Феттр? Он ест горошек, облегчающий вес! Кажется, кадет собирается стать легче воздуха и взлететь за артефактом! Его маневр разгадал кадет Парсонс, тоже имеющий серьезные намерения к артефакту пространства. Ох, что будет? Сегодня они не поделили артефакт, а завтра не поделят мадемуазель!.. Не хотел бы я оказаться объектом интереса уважаемых аристократов.

Сцепившиеся в драке кадеты покатились по полю, сшибая подвернувшихся рабов, как кегли. Так его, так! Только не по уху, Парсонс и так слегка лопоух.

— Но что это? — изумился комментатор вместе с трибунами. — Артефакт пространства плывет по воздуху прямиком в руки… кадета Шмидта! Мадам и мсье, нас одурачили! Пока достойные господа чистили друг другу физиономии, их сокурсник успел создать фантом бумажной треугольной птицы, которая захватила кристалл!

Довольный Лорен тонко улыбнулся, со всех ног устремляясь к своему квадрату. Ох, и попадет ему потом… На другом конце полигона добрая половина кадетов сражалась с индивидуальными заданиями. В том числе и граф фон Вальтер, топчущий последнее тлеющее насекомое — ему достались хищные мерзкие мухи с небольшой примесью пчел. Задание осложнялось запретом на убийство мохнатых производителей меда, которых надо вычленить из плотного роя мух.

— Спорим, попытается достать артефакт времени, — Кристина указала на прозрачный кристалл, притаившийся в пятнадцати метрах на дне глубокого огненного рва. — Редкая штучка, забодай его испанец.

— Оба попытаются.

К кристаллу одновременно устремились сразу два кадета, рассчитывающих сшибить противника грудью. Леопольд по пути вытащил из мешка дубинку, которую подобрал ранее, и у соперника округлились глаза. Снова драка! Ох, и интересные здесь волшебные инструменты! Особенно крохотный белый платочек, который достал из-за пазухи противник графа.

Послышался хлопок мокрой простыни, и в воздухе полыхнула серебряная вспышка, на мгновение ослепив. Сквозь выступившие слезы полигон выглядел зелено-серым пятном, на котором разливалась голубая краска.

— Он вызвал воздушный ручей! — простонала Кристина, в припадке нервозности прокусывая губу до крови.

Понятия не имею, кто додумался назвать это ручьем. Землю накрыла гигантская извилистая тень, растущая с каждой секундой. И вместе с тенью глаза ослепили миллиарды бликов — в воздухе разворачивался исполинский поток воды! Стоячая река, потерявшая берега, не утратила форму — она раскинулась колоссальной лентой над нашими головами, закручиваясь в сумасшедшие фигуры высшего пилотажа.

Сквозь бурный шум настоящей горной реки начали доноситься крики болельщиков, все больше возбужденные, возмущенные, испуганные стихией. И-и-и-и! Мне самой хочется накрыть голову руками, в ужасе представляя второй Всемирный потоп, способный начаться от падения ручья на невиновных людей.

— Смотрите! — Малика вскрикнула. — Наверху!

В самой высокой точке устье и исток ручья соединялись, образуя кольцо, похожее на крутой поворот раллийной трассы. Стоящий вертикально! Зрелище захватывало небывалой мощью и выбивало из колеи трогательной деталью — именно эту крутую дугу облюбовала маленькая радуга, украшенная крупным синим кристаллом. Только не говорите, что кадеты её тоже заметили.

— Артефакт, какая удача, — комментатор бойко продолжил свое дело. — Синий, а значит стихийный, управляющий, ха-ха, водой. Чтобы его добыть, магам придется побороть единственное водное препятствие, так стоит ли он риска?

Гипнотизирующий поток мельтешил, вызывая болезненное жжение в глазах. Готова дать вкус на отсечение, стихия будет против попытки с ней совладать, очень уж грозно выглядит речная пена, слишком живо изгибаются водяные петли.

— А вот и первый претендент! Граф фон Вальтер сменил цель, оставив пространственный артефакт сокурснику, и намеревается побороться за новый приз.

Нет, идиот, не надо!

Оттолкнувшись от земли, Лео нырнул в воздушную реку, позволяя потоку увлечь себя наверх. Водяная спираль лихо закрутилась, уходя в мертвую петлю, отчего зрители завизжали, в восторге топая ногами. Кулинарный боже, спаси этого грешного оболтуса! Да по какому праву маги игнорируют притяжение, закручивая поток воды в вертикальную бочку? Если граф ошибется хоть на мгновение, его вышвырнет из реки и расплющит об земную твердь.

— Магия, помоги! — Янита взвизгнула, закрыв глаза ладонями. — Он же разобьется!

Плеск — юный фон Вальтер на последней секунде поднял голову из воды, сделав судорожный вдох, и вновь нырнул в бушующую стихию. Клянусь, ручью это не нравится — ближе к пику, на высоте тридцати метров, поток на бешеной скорости начинает сужаться!

— Или разобьется, или захлебнется, — Эсми побледнела сильнее обычного. — Наверху давление как от циркулярного насоса. Хорошо, если тело не порежет, только сосуды в голове полопаются при крайнем везении.

Ему бы закрыться щитом, но тогда плывущий рыбкой Вальтер потеряет концентрацию и вылетит из потока. Бурная вода пенилась, мешая разглядеть смельчака, успешно преодолевшего первые десять метров ручья. Зачем, боже, зачем? Артефакт на радуге — лишь дополнительная плюшка, без которой можно легко закончить испытание, оставшись целым. Лео, остановись, пока ещё можно.

Эта водяная змея выглядит плотоядно, я буквально кожей чувствую её желание сожрать кадета, растворить его в своих водах. Да она живая!