Прежде всего шоколад необходимо темпировать, то есть довести до идеальной трудовой температуры, чтобы съедобный декор успешно растекся по ацетатной бумаге. Естественно, темпируем ручками, вооружившись пирометром. Впервые увидев игольчатый термометр, девчонки решили, что я тронулась умом — полезла измерять температуру мертвой утке. Что-то блажили про достойные похороны и безболезненную смерть пернатой, совали в руки платок… Дурили, короче говоря.

— ТатьянМихална, бисквит гавкает.

— Двинь ему по морде, — я холоднокровно метнула деревянную шпажку во вспучившуюся основу. — И перепиши литеру игу на саят.

Учись я в университете на учителя, наверняка бы знала, что нельзя вводить заведомо проигрышные правила. Но мы пединститутов не заканчивали, поэтому честно повинились и передоговорились: отныне каждый колдует, как может. Даже если листья шпината разбегаются в стороны, а бекон совершает массовое харакири — не беда. Пугающие эксперименты скормим кадетам, априори ядовитые пошлем шефу Октé.

Разогрев молекулы до идеальной температуры, добавляем какао-масло и краситель. Попутно объясню, что вливать белый краситель в белый шоколад — это не месть путем перевода продуктов, а избавление от желтизны. Желающие отомстить первой кухне могут сбегать в сад и покусать яблоки, из которых сегодня собираются варить компот.

— Катверон, ты испортила клубничное пюре.

— Обоснуй, — побледнела Янита, раздувая ноздри.

Эсми хлопнула дверцей духовки, отправляя в нее второй бисквит, и раздраженно ткнула пальцем в алую кашицу.

— Перелила лимонный сок. Его вообще не стоило добавлять, тем более в истерическом количестве.

— Ты меня сейчас истеричкой обозвала?

— Как можно, — брюнетка съязвила. — Лишь заметила, что ещё никто не портил торты столь филигранно.

— То ли дело гавкающий бисквит, — Янита на удивление быстро взяла себя в руки и одарила соперницу насмешливым взглядом. — Странно, что не шипящий.

— Дура.

— Змея!

— Обе птички-мозгоклюйки. Девочки, вам не надоело скандалить каждый день?

Будь Янита зачинщицей, я бы списала всё на зависть. Однако первой начинает Эсми, репьем цепляясь к сокурнице по мелочам и крупным проколам. Умница, красавица, амбициозная личность и отличница страдает, если день выдался без укусов. И кого кусает-то? Хроническую неудачницу на грани отчисления.

Нормальные кондитеры используют нож, шпажку и твердую кисть, чтобы придать шоколаду форму пера. Сумасшедшие иномирные специалистки прибегнут к магии и молитве: если не жахнет по самые тапочки, запатентую способ одномоментных насечек. Цель — не просто скопировать работы знакомых мне кондитеров, а оживить декор без иллюзий. Перья должны быть достоверными, золотая пудра — оттенять композицию, не перетягивая внимание на себя, ганаш обладать достаточной эластичностью при минимальном количестве масла. Да, я замахнулась на венец искусства.

«Зачем?», — спросите вы. Резонно спросите, ведь премию за тортик не выплатят, медаль не дадут и даже вымпел не полагается. Однако мои чаяния куда более весомы, а именно — реклама в канун свадебного сезона. Самые красивые свадьбы Мирана приходятся на август и сентябрь, когда столы ломятся от фруктов и овощей — единственных продуктов, чье наличие подчиняется только законам природы. Мясо, хлеб, сладости доступны всегда в отличие от сочных арбузов, спелых дынь, ароматных яблок.

Я обязана явить этому миру белоснежный свадебный торт, способный украсить любое матримониальное торжество.

— Неудачница!

— Заноза в заднице, — припечатала Янита. Глубокие синяки под глазами соперничали с желтоватым цветом лица брюнетки.

Обе измотаны, давно не спали, усердно работая над своими проектами. Зато внучку садовницы не гложет внутренний демон, как мадемуазель Линдерштам, позволяя держаться на плаву за счет искрометного оптимизма. Рано или поздно отличница-брюнетка сломается, если пустит на самотек свое психологическое состояние.

— Девушки, пока бисквит пропитывается, объявляю перерыв. Все вон, кроме мадемуазель Линдерштам.

Утомленные чужими скандалами девушки с благодарностью побросали фартуки и буквально сбежали на перекур, оставив злую сокурсницу наедине с показательно-равнодушной мной.

— Почему выговор мне, если я все сделала идеально? — набычилась кулинарка.

С чего бы начать…

— Эсми, болезненный нарциссизм подтачивает ваше положение в социуме. Вы знаете, что такое испанский стыд?

— Враг Энтеро? — смешалась красавица.

— Это чувство стыда, которое человек переживает, глядя на ошибки и позор других людей. Косячит чужак, а стыдно вам. И настолько этот стыд жгучий, что причиняет нестерпимую психологическую боль, перерастающую в агрессию.

— Понятно. Но при чем тут?..

— На самом деле испанский стыд — это часть нарциссического расширения. Болезненное эго крайне уязвимо и видит угрозу даже там, где её нет. Например, в позоре другого человека. Дайте угадаю, читая книгу, в которой персонаж ведет себя постыдно, вы откладываете роман и ходите по комнате в надежде успокоиться?

— Откуда вы знаете? — Эсми вытаращила большие черные глаза.

— А ещё обязательно заглядываете в конец книги, читая последнюю страницу. Любите перечитывать одни и те же романы по несколько раз и ужасно боитесь разговаривать на публике из-за мучительного страха облажаться даже в словах.

— Вы же не менталист!

— Я прожила жизнь. Сначала вы позволяете шумным эмоциональным людям вроде Яниты находиться рядом, разрешая им оттенять вашу загадочность и холодность. Полагаете, что на фоне их эмоций сдержанность выигрывает. Но если эти люди внезапно оказываются более предпочитаемы, чем вы… Не простите их никогда, да?

Это стало очевидно ещё на первых лекциях. Пока остальные отмалчивались, Эсми тянула руку и лихорадочно искала в голове ответ, будто умрет, если не нарушит тишину. Выскочка, всезнайка, заучка — а под этим невыносимый страх, что именно её посчитают тупой, даже если не ответит никто. Любая неудача сразу записывается на свой счет, все делается идеально, малейшее отставание воспринимается смертельной раной. Многие ошибочно полагают, что главной чертой нарциссизма является эгоизм, в то время как истинный признак нарцисса — это тщательно спрятанный стыд.

— Я просто перфекционист.

— И поэтому вам плевать на внешний вид еды, если готовите для себя. Но блюдо, которое попадется на глаза другим, украшаете до мишленовского уровня. Эсми, вы не боитесь совершать ошибки только в том случае, если о них никто не узнает. Это не перфекционизм.

Сколько в мире таких отличников, обманутых взрослой жизнью? Самым осторожным хватает сообразительности держать при себе амбиции. Если не получится воплотить в жизнь, будет не стыдно перед друзьями и родными. Те же, кто громко заявлял о наполеоновских планах, задыхаются от стыда и демонстративно обесценивают то, чего не сумели добиться.

— А если вы не станете шефом, покончите жизнь самоубийством? Или того хуже — бросите кулинарию?

Мадемуазель низко опустила голову. Широкие подвернутые рукава платья в восточном стиле опали к запястьям, заслонив соленые дорожки слёз.

— Запомните, Эсми, кулинар обязан иметь стальные нервы и страсть к ошибкам. Когда закончатся экзамены и оценки, взрослый мир больно стукнет по вашему эго. Примите тот факт, что дальнейший путь будет усеян провалами и неудачами, или закончите на должности рядовой кухарки без требований и достижений.

— Это… Больно.

— Скажу как посторонний чужой человек: если Эсми ошиблась — она ошиблась, а не стала целиком и полностью плохой. В моих глазах одна, две, десять ваших ошибок не перечеркнут заслуги, вы не потеряете ни грамма авторитета. А теперь вернитесь в комнату и хорошенько поплачьте.

Сборка торта напоминает эквилибристику, когда пальцы выполняют кульбиты похлеще акробатов. Феи затаили дыхание, боясь спугнуть чудо выравнивания и отсадки кремовых волн снежного океана, в которые ниспадают перья пролетевшего буревестника. Белоснежные, слегка прозрачные перышки оживали на глазах, получив крошечный приказ трепетать тончайшим пухом от любого порыва воздуха. Не хватает лишь эффектной презентации.