Несмотря на внушительную комплекцию и высокий рост, граф двигался без промедления, чувствуя себя более, чем вольготно. Я на его фоне смотрюсь тщедушно: головой не достаю даже до плеча, узкий таз и маленькая грудь придают пацанские очертания, даже платье не спасает положение. Наверное, так и должна чувствовать себя женщина рядом с мужчиной — маленькой и хрупкой. И слегка раздраженной от льющегося в уши беспросветного рассказа о чужих трудовых достижениях. Да здравствует инженерия, но пусть здравствует подальше от меня — злобного утреннего кролика, не заправленного кофеином.
— Извините, что прерываю, но мне налево, на кухню.
— А, Татьяна…
Но я уже не слушала, кривыми рывками двигаясь на запах жареного бекона. И мне есть, о чем поумничать: хрустящая грудинка, поджаренная на масле, вкупе с двумя-тремя яйцами в тарелке способна закрыть половину дневной нормы жиров здоровой женщины. Добавляем кофе на сливках, бутерброд с маслом и небольшой кексик — имеем порядка шестидесяти граммов жира на один рот. Минимум белка, ноль клетчатки, быстрые углеводы, от которых едока потянет в сон уже через три часа, и снова: чашка кофе, шоколадка, рабочий перекур, а там до обеда рукой подать. Будь шеф менее вредным, заменил бы утренние десерты на мягкий творожок со свежими фруктами, украсил яичницу листьями салата и помидорами, заменил масло на рикотту и наполнил бы молочники обычным молоком вместо сливок. Но нет! Это против правил, эдак люди здоровее станут, и останется Бармалей без добычи.
Клянусь, он их специально откармливает, чтобы скормить сказочному дракону.
— Здравствуйте. Мсье Пеар уже здесь или ещё лодырничает?
— Мсье уехал в столицу за партией эксклюзивных сыров, — протараторил бегущий мимо повар холодного цеха. — Вернется к обеду.
— Тогда выдайте мне два пакета кофейных зерен, и я не стану брать сегодняшнее меню в заложники.
— Ха-ха-ха, земные шутки чересчур самонадеянные!
Флибустьер в высоком колпаке выплыл из-за рабочего стола, с размаху воткнув окровавленный тесак в разделочную доску. Разделывать мясо рядом с готовой продукцией запрещено, но я уже знаю, что кулинарные маги помещают стол в воздушную сферу, не позволяя частичкам мяса, крови и костей разлетаться по кухне. Мсье Грант собрал длинные волосы в высокий хвост, закатал рукава и выглядел как настоящий капитан дальнего плавания, по ошибке забредший в ресторан. Жесткие, рубленные, но симпатичные черты лица исказила дьявольская ухмылка.
— Какими судьбами в святая святых, Татьяна Михайловна?
— Кофе, и я никому не причиню вреда.
— И какой вред, позвольте узнать…
— Кофе!
— Женщины, — скривился пират. — Не слезут с мужчины, пока не добьются своего. Эй, там, сварите мадам континентальную арабику свежего урожая. Присаживайтесь, госпожа кулинар, выпускать из кухни дух — дурная примета.
— С молоком.
— С моло… Как плебеи? — неприятно удивился повар. — Вы не аристократка, но мне не жалко вам порции сливок.
— Мускатным орехом и коричневым сахаром.
— Тритон вас побери! Слышали мадам? Покажите нашей гостье, как варят лучший кофе в провинции Мирана.
М-м-м-м, недурно, должна признать. Для любителей. Для профессионалов не хватило лоска: нагреть молоко до шестидесяти градусов и взбить капучинатором или мелким воздушным заклинанием, прогреть стенки молочной пеной, чтобы напиток подольше не остывал, и нарисовать хотя бы банальное сердечко. Особым шиком считается растирание ореха перед приготовлением напитка, а лучше — натереть его на терке для более интенсивного вкуса. Здесь явно использовали уже готовую специю, не рискнув оттенить ее корицей — только запахом, эфемерным намеком для сложности аромата.
Четыре из пяти баллов этому заведению.
Видимо, шеф Октé что-то уловил в моих глазах и профилактически рявкнул на вынужденного бариста.
— Не сердитесь, он старался, — я добродушно прикрыла глаза, залпом отпив треть чашки.
Под веками мелькнула алая вспышка, и поварята тонко взвизгнули — свиной окорок распался на пять кучек мяса, шкуры и костей. Грант тяжело выдохнул, утерев взопревший лоб, и бросил победоносный взгляд. Смотри, мол, как настоящие кулинарные маги умеют. О моем проснувшемся волшебстве давно известно каждой собаке, и только ленивый не предвкушал открытие ещё одной столовой поближе ко второй кухне. Сейчас помещение кафетерия стоит опечатанное, пустое и одинокое, в нем давно никто не трапезничал. Но оно не для меня, им станет руководить кто-то из студенток.
«Только ленивый» и мсье Октé, высмеявший робкие пересуды любителей поесть. С недавних пор кок стал чаще выходить на публику и общаться с обожателями, прямо пропорционально растущему числу поклонников наших завтраков.
— Три пакета зерен темной обжарки по три килограмма. А ещё ванилин, кардамон, имбирь, гвоздику, черный и кайенский перец, бадьян и медовый ром с айвой. Немного барбариса, лимонную цедру…
— …миллион золотых и телепорт на острова, — возмутился шеф. — Татьяна Михайловна, я не сказочный волшебник!
— Скорее, властный колдун из женского бульварного романа.
Пусть радуется, что мои загребущие лапки не успели добраться до икры кеты, лосося и осетра, которую ему привезли пару дней назад. Хе-хе, зато умыкнули настоящего камчатского краба отнюдь не дальневосточного происхождения, пять килограммов кальмаров, партию лобстеров и омаров — морские жертвы ждут своего часа в кухонной криокамере. Считаю успешное вызволение морепродуктов из лап пирата благим делом, уж я-то не позволю пожарить их во фритюре.
— Весь ванилин уйдет на пирожные к завтраку, — мужчина решительно отрезал возможность переговоров. — Не обессудьте.
— Решили обмазать им дворец? У вас целая банка порошка, не жадничайте. А для пирожных лучше подойдет ванильная эссенция.
— Да что вы говорите! Любой посудомойщик знает, что эссенция ванили не переносит высоких температур.
— Вы путаете с экстрактом. Или на Миране известен только один вид жидкой ванили? Не беда, возьмите натуральную. Ах, точно, вы приказали использовать все стручки для приготовления мороженого и молочных коктейлей, впечатлившись нашей открытой летней кухней.
Мужчина подавился очередным возмущением, рьяно закашлявшись в кулак. За порцией мороженого и лимонада стекались сотрудники всего дворца, желая полакомиться сладко-холодным счастьем несколько раз в день. Лина и Джинджер, стоящие на раздаче, успели прорекламировать холодный ягодный суп и овощные брускетты, будто собрались их продавать. Мелькали любопытные носы сотрудников первой кухни, замаскированных под гражданских, они и донесли шефу о большой демонстрации.
«Вы забываетесь», — прохрипел бедолага, архаичными жестами посылая меня на рабочее место.
— Тоже мне, знаток нашлась, — сплюнул сквозь зубы су-шеф, придя на выручку начальству. — Только языком чесать и умеете.
Провокатора поддержала опомнившаяся толпа, заставшая босса в смущенном положении. Повара горячего цеха фыркнули, демонстративно вернувшись к работе. Повара холодного цеха принялись с жутко деловым видом обступать шефа, давая понять, что начальник очень, очень занят, поскольку страшно востребован и не имеет времени праздно болтать. А кто сидит и бездельничает с чашкой кофе, тот — трус, подлец и негодяй, плюнувший в душу лучшему кулинарному магу. Только покрасневшие глаза мсье Гранта разразились непрощающей грозой.
— Раз вам так не терпится поучать других, продемонстрируйте свою уверенность на практике, — ядовитым тоном процедил он.
— За других не работаю.
— И не нужно! Приготовим по восемь пирожных для Верхней Палаты, и поглядим, чьи разойдутся быстрее.
— Вы, должно быть, шутите?
— Струсили? — Октé ликующе сверкнул глазами. — Тогда извинитесь за… за всё, забирайте кофе и больше не отвлекайте меня от работы.
— Восемь пирожных? — я терпеливо позволила себя перебить, сделав мысленную пометку отомстить. — Девочки пустят меня на шаурму, если узнают, что я не поделилась с ними кондитеркой, а кадеты смертельно обидятся за упущенную возможность экспроприировать пару штучек через окно. Если и затевать соревнование, то не меньше шестнадцати экземпляров.
