Это казалось безумием. Одно неверное движение, одна дрогнувшая мысль – и пламя распадется, загадка останется неразгаданной, а стены продолжат сжиматься.

Но времени не было.

Я закрыла глаза, отгородившись от давящих стен и голосов. Все внимание - на пламя, на его тепло, на его непредсказуемые движения. Я чувствовала, как энергия наполняет меня, как связывает с этим пламенем.

Набрала в грудь воздуха, собирая всю свою силу, всю свою волю. И, как говорил профессор, "почувствовала танец пламени, его силу и его природу".

На миг все замерло. Я словно застыла между двумя мирами, удерживая огненную субстанцию на грани перехода. Вдруг тело пронзила острая боль, заставляя задрожать колени. Но я устояла, не потеряв концентрацию.

В какой-то момент мне показалось, что я потерпела неудачу. Пламя никак не хотело сдвигаться с места. Это было невероятно сложно. Я чувствовала, как моя энергия уходит, как мышцы напрягаются до предела. Но я продолжала давить, представляя, как пламя скользит по поверхности шара, проникая внутрь, в кромешную тьму.

Внезапно, пламя исчезло.

Затем, я увидела его … уже изнутри.

Обсидиановый шар светился изнутри ярким, теплым светом. Пламя, которое раньше окружало его, теперь находилосьвнутри, озаряя тьму своим живым, трепещущим светом.

Стены, сжимавшие меня, медленно раздвинулись, открывая путь дальше. Загадка была решена.

Руки и ноги дрожали, каждая мышца отзывалась болью. Но подступающая усталость была приятной – знаком завершенного, пусть и выматывающего, испытания.

Миновав коридор, я вышла в сад. По всей видимости, это и был тот самый сад расходящихся путей. Вокруг были лишь диковинные цветы. Голова закружилась от их пьянящего благоухания. Но посреди этого великолепия я увидела Сэмвелла, и зрелище это ошеломило меня.

Он будто расщепился на две сущности, наложенные друг на друга. Одна его половина ясно проступала в саду, а другая растворялась меж мерцающих искр, сквозь которые проглядывали каменные стены, тусклый свет факелов и странные механизмы. Он застрял ...

В глазах Сэмвелла читалось полное смятение. Он пытался ухватиться за что-то, но его руки ловили лишь пустоту.

— Сэмвелл? — позвала я тихо, боясь разрушить эту хрупкую грань между реальностями.

Он, казалось, не слышал. Лишь губы его беззвучно шептали, словно он отчаянно пытался что-то объяснить. Я видела, как размытая половина его тела медленно исчезает в ином мире. Еще мгновение, и он затеряется там. Инстинктивно я бросилась вперед, протягивая руку к его исчезающей фигуре. Времени не оставалось.

Я коснулась его руки. Ощущение было странным – словно я пытаюсь удержать ускользающий сон. Он вздрогнул и непонимающе посмотрел в мою сторону. А затем с ужасом покачал головой, пытаясь выхватить свою руку из моего захвата.

— Держись за меня! — крикнула я, крепче сжимая его ладонь. Моя рука, казалось, проваливалась в зыбкую материю, из которой состояла его исчезающая половина. Я чувствовала, как холод пронизывает меня до костей, как будто касаюсь не живого человека, а призрака.

В глазах Сэмвелла плескался животный ужас. Он дергался, извивался, словно пытался вырваться из невидимой хватки, в которой тонул. Я отчаянно цеплялась за него, отказываясь выпускать из рук. Резкая боль пронзила меня, словно тысяча ледяных игл вонзились под кожу. Я закричала, не в силах сдержать этот животный вопль, вырвавшийся из самой глубины моего существа. Боль пульсировала, распространяясь по всему телу, и казалось, что я сама сейчас разорвусь на части.

Собрав всю свою волю в кулак, я уперлась ногами в землю и с нечеловеческой силой дернула Сэмвелла на себя. Его тело вздрогнуло, и я почувствовала, как он с трудом освобождается из той зловещей хватки. Мы оба рухнули на землю, задыхаясь и дрожа от пережитого ужаса. Я вцепилась в него всем телом, словно боялась, что он снова исчезнет, растворится в зыбкой реальности этого сада.

Его дыхание было прерывистым, но я чувствовала, как дрожь отступает. Я отстранилась, позволяя ему подняться. Однако, он не спешил, медленно разглядывая моё лицо, будто видел меня впервые. Его взгляд скользнул вниз, к моим губам.

Воздух вокруг нас загустел, наполнившись невысказанными чувствами и напряжением. Я вдруг осознала, что расстояние между нами совсем небольшое. Его дыхание стало более ощутимым, и я чувствовала, как мои щеки начинают заливаться краской.

Я знала, что должна отступить. Сказать что-то, прервать это наэлектризованное молчание. Но слова застряли в горле… Я боялась пошевелиться, боялась разрушить это хрупкое мгновение, хотя и понимала, что оно неправильное, неуместное.

Вместо этого я просто смотрела на него, завороженная и напуганная одновременно. Видела, как его глаза темнеют, как в них разгорается огонь

Видела, как он медленно наклоняется ко мне, и как мир вокруг словно замедляется, оставляя только нас двоих в этом странном, опасном саду. Его лицо приближалось, и я почувствовала его дыхание на своих губах – теплое и прерывистое. Я закрыла глаза, повинуясь какому-то древнему инстинкту, и приготовилась…

Но поцелуя не последовало. Вместо этого я почувствовала, как его рука осторожно касается моей щеки. Нежно, ласково, почти невесомо.

И тогда я услышала его голос. Тихий, хриплый, полный какой-то непонятной тоски.

— Ты спасла меня, — прошептал он. — Снова.

Я открыла глаза и увидела, что он смотрит на меня с такой мукой, что на сердце стало больно. Он убрал руку от моей щеки и в этот раз отвел взгляд совсем.

— Нам нужно идти, — сказал он, уже более уверенным голосом. — Пока это место не забрало нас обоих.

И он был прав. Нам нужно было двигаться дальше, чтобы победить. Он протянул мне руку и помог подняться, оценивая обстановку вокруг. Сад по-прежнему благоухал и мерцал.

— Как ты это сделала? – спросил он, поворачиваясь ко мне. — Ты сильно рисковала, тебя могло засосать туда вместе со мной. Как тебе удалось вытащить меня?

— Я… я не знаю, — пробормотала я. — Просто не думала. Увидела, что ты тонешь, и… не смогла стоять в стороне.

Это была правда. Инстинкт сработал быстрее разума. Последовала долгая пауза, нарушаемая лишь шепотом ветра в диковинных цветах сада.

— Ты могла пострадать.

— Но ведь не пострадала. Мы оба целы, разве не это главное?

— Да, — медленно ответил он. — Но это не значит, что ты должна бросаться в огонь всякий раз, когда я в опасности. Понимаешь?

— А ты бы поступил иначе на моем месте? Оставил бы меня там?

Я затаила дыхание. Почему-то было страшно услышать его ответ.

— Я лишь хочу пройти это испытание, — твердо ответил он. — И ничего больше.

Я опустила взгляд, не желая, чтобы он видел разочарование в моих глазах.

— Я понимаю, — прошептала я, хотя на самом деле ничего не понимала. Не понимала его отстраненности, не понимала, почему он так упорно отгораживается от меня, не понимала, почему его взгляд, полный муки, так быстро сменяется холодной решимостью.

— Тогда пойдем, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и бесстрастно. — Нам нужно добраться до выхода.

И, развернувшись, первой шагнула в гущу диковинных растений. Я шла вперед, спиной чувствуя его пристальный взгляд.

"Лишь пройти это испытание"…Как будто я была всего лишь препятствием на его пути …

Сад становился все более густым, цветы – причудливей и опасней. Я чувствовала их обманчивый аромат, словно дурман, оплетающий разум. Я шла, стараясь не думать ни о его словах, ни о его взгляде. Сосредотачивалась на каждом звуке, на каждом запахе, отчаянно пытаясь удержать равновесие в этом безумном саду.

Именно поэтому я не сразу заметила, что шагов позади больше нет. Сначала это было лишь смутное ощущение тишины. Потом я осознала, что не слышу его дыхания, его осторожных движений, звука его сапог, касающихся земли. Я шла уже, наверное, целую минуту в полной тишине, прежде чем меня пронзила леденящая мысль: я одна. Медленно, с опаской, я обернулась. Его не было.