Я бросила последний взгляд на коридор, ведущий к выходу из Академии, и покорно направилась за стройной фигурой. Цокот её каблуков отбивал чёткий, неторопливый ритм, под который я мысленно перебирала возможные причины вызова.

Мы подошли к двери кабинета ректора. Миссис Рудс, не меняя выражения лица, дважды коротко постучала, прежде чем распахнуть створки.

— Мисс Даррмон к вам, ректор.

Она сделала шаг в сторону, пропуская меня вперед, являя полный людей кабинет. За столом, кроме самого ректора, сидели маги совета, среди которых я заметила пополнение. И вместо четырех, передо мной сейчас было шесть магов. Помимо них, в кабинете было ещё несколько профессоров, включая Танану Вейс, которая осталась в академии лишь по одной причине - из-за меня. Во всяком случае, так она сказала мне.

«Моим первоначальным заданием было расследование исчезновений адептов. Но теперь у меня есть другая, гораздо более личная причина остаться. До самого твоего выпуска, если позволишь.» — вспомнились мне ее слова, вызывая улыбку на лице.

— Мисс Даррмон, присаживайтесь, — пригласил ректор, указывая на диван, где уже сидел отец.

— Благодарю, ректор Велнор.

Занимаемую должность мой бывший профессор получил два месяца назад, сменив Уайта, подавшего в добровольную отставку по причине признания собственной профессиональной непригодности.

Я устроилась рядом с отцом. Его теплая, твердая рука тут же легла поверх моей, чуть сжимая.

— Эллаиза, — вновь обратился ко мне ректор, — тебе, наверняка, интересно, почему мы позвали тебя. Не будем ходить вокруг да около. — Он перевел взгляд на старейшину, передавая право слова.

— Совет Магов Аэллума, при поддержке его Величества, предлагает тебе, Эллаиза Даррмон, стать одной из нас. Занять место в Совете, в качестве верховного мага.

В кабинете воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы ко мне. Я чувствовала, как у меня пересыхает во рту. Вот так неожиданность …

— Это… — я с трудом выдавила из себя слово. — Это большая честь…

— Мы понимаем, что это неожиданно, — мягко сказал старейшина. — И не требуем ответа сию секунду. Это решение, которое изменит всю твою жизнь.

Я слушала их, кивала, чувствуя, как от их взглядов становится жарко. Меня… меня? Верховным магом?

Я посмотрела на отца. В его глазах читалась смесь невероятной гордости и глубокой тревоги. Я понимала, что он не желает мне такого пути. После долгих лет неизвестности и страха, мы только-только вернулись к подобию нормальной жизни, к хрупкому семейному покою, который собирали буквально по крупицам.

И мама… После стольких лет тихого отчаяния и молитв, она обрела покой. Я нужна ей, также, как нужна и Ригону. Нужна, как сестра. Как та, кто стоит с ним плечом к плечу здесь, в нашей жизни, а не исчезает в высоких башнях власти.

— Я понимаю величие оказываемого доверия, — сказала я наконец, прочистив горло. — И бесконечно благодарна Совету и Его Величеству за такую огромную честь.

И я готова служить королевству всей душой, всей магией, что во мне есть.

В кабинете повисла напряженная тишина. Маги и профессора обменялись взглядами, ожидая неизбежного «но». Оно не заставило себя ждать.

— Но я не могу принять вашего предложения. — Потянувшись к цепочке, я достала кольцо хранителя. — Я должна была давно его вернуть.

Я подошла к столу и осторожно положила кольцо на стол перед советом.

— Моя служба не обязательно должна вершиться с высоты Совета, — продолжила я, возвращаясь на свое место рядом с отцом. — Я вижу свою службу иначе. Моя верховная власть — это не место в башне. Это целостность моего мира, который я только что обрела. И я не вправе снова его разбить. Надеюсь, вы поймёте мое решение.

— Понимаем ли мы? — произнес наконец старейшина, спустя несколько мучительных минут. — Понимаем. Совет редко слышит отказ, особенно столь… обоснованный. Ты выбираешь путь служения, который многие сочтут более скромным. Мы же видим в нем иную форму величия. Требующую, возможно, не меньшей силы духа.

Он обвел взглядом остальных магов, словно собирая их безмолвное согласие.

— Совет принимает твой отказ, Эллаиза Даррмон. Но отказывается отпускать тебя полностью. — В его глазах мелькнула искорка чего-то, отдаленно напоминающего улыбку. — Сейчас же, ты можешь идти.

Я склонила голову в молчаливом поклоне. Рука отца мягко подтолкнула меня вперёд, и я сделала первый шаг от дивана, начиная двигаться к двери.

Но в самый последний момент, когда мой взгляд уже скользил мимо книжных шкафов и тяжелых портьер, он зацепился за знакомую резную раму. В углу кабинета стояло зеркало Велнора, которое он перетащил сюда из своего старого кабинета. Я мельком взглянула на себя — и замерла.

Вокруг моего отражения вилась, переливалась и пульсировала чистая, светлая энергия. Она была похожа на мягкое сияние, на теплый солнечный свет. Невероятно…

Уголки моих губ сами собой дрогнули в легкой, спокойной улыбке. Холодок напряжения окончательно покинул тело, сменившись глубокой, уверенной теплотой.

— Я люблю тебя. Как же сильно я люблю тебя! — Сэм закружил меня так стремительно, что мир расплылся в пелене огней и запаха его кожи.

Его руки крепко держали меня, а губы нашептывали прямо в моё дыхание:

— Ты слышишь? — шепот, горячий, как прикосновение. И я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, потому что слышала — стук нашего общего сердца, бешеный, сбивчивый ритм, в котором тонули все мысли.

И он закрутил сильнее, заставив меня вскрикнуть от восторга и легкого головокружения. Мы кружились, как два листка в урагане собственных чувств, и я уже не знала, где небо, а где земля. Знала только его взгляд, прикованный к моему лицу, полный такого обожания, что от него перехватывало дыхание.

— Я тебя никогда не отпущу, — прозвучало вновь у моего уха, но … отпустить меня все же ему пришлось.

Его объятия ослабли на миг, а в следующее мгновение мы застыли оба, прислушиваясь к грозному гулу, нарастающему с той же яростью, что и наше безумие секунду назад.

Обернувшись, я увидела миссис Рудс, спешно направляющуюся в нашу сторону. Ее лицо было искажено паникой, которую она отчаянно пыталась сдержать. Должна признать, такая картина внушала истинный страх, потому как тяжело было вывести эту женщину на такие эмоции.

И её вид, бегущей с широко открытыми от ужаса глазами, остудил кровь в моих жилах еще до того, как она вымолвила слово.

— Геккон, мисс Даррмон… Геккон… — Она судорожно хватала воздух, одной рукой прижимаясь к груди.

— С ним что-то случилось? — оттолкнувшись от Сэма, я подошла ближе к напуганной женщине. — Миссис Рудс?!

— Он как с цепи сорвался. Он всё уничтожит, мисс Даррмон. Поспешите, прошу.. Задний двор.

Я не помню, как побежала. Ноги сами понесли меня, опережая мысль. Сердце, которое секунду назад билось в унисон с Сэмом, теперь колотилось где-то в горле, дико и беспорядочно, пытаясь вырваться наружу. Игнорируя голос Сэма, я ускорилась.

Я замечала, что в последние дни с ним было что то не так. Чувствовала это через нашу с ним связь, словно было что-то, что тревожило его, и это состояние передавалось мне.

Я вылетела на задний двор, и мир сузился до двух вещей: масштаба разрушения и его фигуры, застывшей в центре хаоса. Земля вокруг была взрыта. Обломки скамеек, вырванные с корнем деревья, разбитые статуи — всё было разметано в бессильной ярости.