Эмоции накатили так мощно, что я даже растерялся. И тут же разозлился — на себя, на эти чувства, на всю ситуацию. Ведь что-то похожее я испытал, когда впервые увидел Аню. Те же самые эмоции — оберегать ее от всего мира и одновременно владеть ею безраздельно. Как какая-то стриптизерша без макияжа может вызывать во мне то же самое? Потому что не может быть таких совпадений. Не может. Это точно она.
Мне нужно было в этом убедиться. Я сделал глубокий вдох и разжал пальцы, отпуская её запястья.
— Черт побери… прости, — выдавил я из себя, отводя взгляд. — Кажется, я действительно ошибся. Извини, не хотел...
Она тут же вскочила на ноги, судорожно прижимая полотенце к груди. Попятилась к стене, не сводя с меня широко распахнутых, всё ещё испуганных глаз, прокричала что-то.
А я поднялся следом, снова посмотрел на неё и что-то сжалось внутри. Она была безумно красива. Настолько, что больно было смотреть. Волнистые светлые волосы обрамляли нежное лицо, эти глаза цвета летнего неба... Зачем, ради всего святого, она так себя уродовала? Тоннами этой косметики, фальшивыми ресницами, вызывающей помадой? Этим дешёвым рыжим цветом волос? Даже цвет глаз вчера был другой — какой-то мутный, тусклый. Без всего этого мусора, с её фигурой и умением двигаться, она бы могла зарабатывать в разы больше. Могла бы...
Снова кольнула надежда — последняя, отчаянная, глупая. Может, всё-таки не она? Вдруг это совсем другая девушка, с которой я...
Но я должен был знать наверняка. Я резко метнулся вперёд и одним движением сорвал с неё полотенце.
Она коротко, испуганно вскрикнула и инстинктивно скрестила руки на груди, пытаясь прикрыться. Щёки вспыхнули алым. Но меня сейчас совершенно не интересовала её грудь.
Мой взгляд впился в живот. Ну вот, Эля. Снова ты врёшь. Снова этот твой чёртов спектакль.
Шрам. Длинный, пересекающий живот почти до рёбер. Точно такой же, как вчера, когда она извивалась передо мной голая.
Торжество сменилось разочарованием. Весь этот нежный, ангельский вид — сплошной обман. Иллюзия. Очередная маска. Передо мной стояла всё та же вчерашняя шлюха, которая танцевала голая в клубе, поехала ко мне домой трахаться, а потом украла всё, что смогла унести.
А дальше мне стало жутко любопытно — продолжит ли она свой спектакль? Насколько далеко зайдёт в этой игре?
Я подошел к ней. Она всё так же судорожно прикрывалась руками, но я перехватил её запястья и прижал их к стене. Сопротивлялась, пыталась вырваться, но куда ей против меня.
И только сейчас, в этом ярком дневном свете, я действительно её рассмотрел. Чёрт. Вчера я даже не заметил, какое у неё потрясающее тело. Фигура, будто выточенная скульптором — изящные изгибы, красивая упругая грудь идеальной формы, округлые бёдра. Кожа бледная, почти фарфоровая, без единого изъяна, если не считать длинного шрама на животе, который, впрочем, только добавлял ей очарования, делая образ более живым, настоящим.
Я развернул её и повалил на кровать. Она тут же влепила мне звонкую пощёчину.
От этого мне стало только интереснее. Возбуждение смешалось с азартом. Интерес к этой стриптизёрше разгорался с каждой секундой, словно пламя, которое невозможно было погасить. Чем больше я пытался его игнорировать, тем ярче оно пылало. Мне это категорически не нравилось — эта нарастающая одержимость, это желание, которое становилось всё острее и неконтролируемее. Но я быстро нашёл логичное объяснение: это всего лишь желание, просто очень сильное. Пересплю с ней пару раз и всё угаснет само собой. Выгорит дотла и оставит только пепел. Ведь это всего лишь стриптизёрша. Обычная продажная девка, просто красивая. Ничего особенного.
Я коснулся её кожи — провёл пальцами по лицу, ощущая, как она вздрагивает от прикосновения. Какая же у неё нежная кожа. Запустил руку в волосы — мягкие, шелковистые. Хм. И правда ангел во плоти. Интересно, многие ли мужики купились на этот невинный образ? Наверняка толпы идиотов.
Элечка, конечно же, продолжила играть свой чёртов спектакль. Начала что-то лепетать дрожащим голосом про свою девственность. Ну конечно, да-да. Рассмешила до колик. Девственницы не двигаются так развратно, как ты вчера извивалась на сцене, детка.
Я потребовал вернуть деньги. Мне была интересна ее реакция. Конечно же, не может. Как я и думал. Ломается, юлит, придумывает всякую жалкую чушь, что она не такая, а как речь заходит о деньгах так всё, маска слетает мгновенно. Ты такая же, как все остальные, Элечка. Обычная меркантильная сучка.
Можно было трахнуть её прямо сейчас. Она лежала подо мной на кровати голая, беззащитная и такая чертовски желанная, но я не собирался. Времени было катастрофически мало, а на Элю хотелось потратить гораздо больше. Слишком она была сексуальной, одного часа точно не хватит, чтобы насладиться ею досыта. А мне ещё нужно было тащиться на встречу к Семёнову. И решать вопрос с эскортницей на сопровождение. Появляться на таких мероприятиях без женщины считалось дурным тоном, признаком неуспешности.
Внезапно в голову пришла безумная идея — взять с собой Элю. Она будет в сто раз красивее всех спутниц остальных гостей, затмит их всех одним своим появлением. Мне будут завидовать, шептаться за спиной, а я...
Мне снова категорически не понравились эти мысли. Потому что именно так, с гордостью и собственническим удовольствием, я когда-то ходил с Аней на подобные мероприятия. Демонстрировал её, наслаждался завистливыми взглядами других мужчин.
Я отпустил её и озвучил, куда мы поедем, ощущая странное, почти болезненное предвкушение.
Эля выдала что-то в духе того, что я настолько отвратительный тип, что ни одна нормальная женщина добровольно не согласится меня сопровождать, и поэтому мне приходится платить или заставлять силой. Это меня неожиданно развеселило. Забавная. Наглая.
То, что она вытворила дальше, буквально взорвало мой мозг. Эля появилась в таком наряде, что у меня челюсть отвисла. Словно огородное пугало нарядили в вещи, найденные на помойке. Где она только откопала этот ужас? В таком даже картошку на даче полоть стыдно, не то что в люди выходить.
Девчонка явно решила устроить бунт, и это только разжигало мой интерес. Я буквально сгорал от любопытства: какое бельё она надела под этот кошмар? Наверняка какие-нибудь застиранные бабушкины панталоны, а не кружевные стринги. «Зря стараешься, Эля, — думал я, — ты даже в этом мешке из-под картошки выглядишь сексуально. Но ничего, вечер впереди, а предвкушение — это всегда приятно».
Я отвёз Элю к Артуру. Этот стилист умел творить чудеса, даже из серой мышки мог сделать настоящую красотку. Что же тогда получится с Элей? Богиня, не меньше.
Оставив её в салоне, я отправился по делам. С удивлением обнаружил, что постоянно думаю о ней — о её пронзительных голубых глазах, нежном лице. И, увы, меня посещали не только мысли о том, как я буду её иметь во всех возможных позах (хотя и такие, конечно, были). Мне действительно было интересно, какая она на самом деле, как поведет себя в другой обстановке.
Я резко одёрнул себя. Что это вообще за мысли? Никогда прежде я не забивал голову подобной ерундой. Эскортницы для меня всегда были просто красивым приложением к вечеру — использовал и забыл. Ни разу не возвращался к одной и той же, да и зачем? Они ведь просто товар на одну ночь. Красивая оболочка, которую хочется использовать, и всё. Никаких имён, никаких историй, только тело, только желание. И сейчас не время менять правила игры. Хватит этих нелепых размышлений, я просто хочу её трахнуть, вот и все.
Когда я вернулся в салон, Эля как раз переодевалась. Не удержавшись, я ворвался в примерочную и успел заметить, как она судорожно пытается придержать сползающее с груди платье.
«Кажется, я вовремя», — пронеслось в голове. Вряд ли она справится со шнуровкой на спине сама.
Я посмотрел на неё через зеркало, и у меня буквально перехватило дыхание. Артур не стал ничего менять, он просто умело подчеркнул её природную красоту. Из Эли получилась настоящая голливудская звезда, достойная красных дорожек.
