Эля

Я спустилась с подиума, чувствуя, как пот стекает между лопаток. Музыка все еще пульсировала в висках, а неоновые огни стриптиз-клуба слепили глаза. Хотела скрыться к гримерке, но голос управляющей заставил остановиться.

— Элина, иди сюда.

Инга Робертовна стояла у барной стойки — крашеная блондинка за сорок, в обтягивающем платье и с наращенными ресницами. За годы работы в этом бизнесе она научилась говорить так, что спорить не хотелось.

— Видишь того мужчину? — Инга кивнула в сторону VIP-зоны.

Я проследила за ее взглядом. В полумраке, небрежно откинувшись в кожаном кресле, сидел мужчина лет тридцати пяти. Темные волосы, легкая щетина, широкие плечи под дорогим пиджаком. Он не пялился на сцену, как остальные посетители, а сосредоточенно изучал какие-то документы. Но когда поднял глаза, я почувствовала, как его взгляд словно прожигает воздух между нами.

— Поедешь к нему, — произнесла Инга тоном, не терпящим возражений. — Частный заказ.

— Но это против правил, — поспешно возразила я. — Мы не...

— На него правила не распространяются, — оборвала меня управляющая.

— Я не поеду. Найдите кого-нибудь другого.

Инга Робертовна прищурила глаза:

— Тогда расчет не получишь. Сегодня же твой последний рабочий день, разве не так?

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Деньги нужны были позарез, иначе я никогда не согласилась бы раздеваться перед толпой похотливых мужчин. Инга вполне могла исполнить угрозу — придумать веское основание для огромного штрафа. А стриптиз-клуб не то место, на которое можно пожаловаться в трудовую инспекцию.

— Не бойся, — голос Инги внезапно потеплел. — Потанцуешь и вернешься. Он щедрый, хорошо платит. Получишь свою зарплату плюс солидную премию. Девочки ездили, все довольные возвращались. Какая разница, где стриптиз танцевать — тут или на дому? Считай это дорогим приватным танцем, только в другом месте.

Словно по заказу, мимо прошла Кристина, прикрывая обнаженную грудь только длинными распущенными волосами.

— Кристина! — окликнула ее Инга. — Скажи Элине про Молотова. Ты к нему ездила, как впечатления?

— Обалденный мужчина, — мечтательно протянула Кристина, натягивая лифчик. — Денег столько отвалил, что я себе вот это купила. — Она продемонстрировала золотое колье с крупными камнями. — Смотри, какая красота!

— Тогда почему Кристину не отправишь? — попыталась я найти лазейку.

— Он любит новые лица, — парировала Инга. — Я ему только новых девочек отправляю, он это ценит. Иди, переодевайся. Он будет ждать тебя у выхода.

Я направилась в гримерку, разрываемая противоречивыми мыслями. Категорически не хотелось никуда ехать. Этот вечер должен был стать последним в моей работе — нужная сумма уже скопилась. А тут такой поворот. Но, в то же время, лишние деньги не помешают тете Лизе и Славику. Тетя и так экономит на всем, считает каждую копейку...

— И да, Элина! — крикнула мне вслед Инга. — Только в свои шмотки не наряжайся.

Она явно имела в виду одежду, в которой я пришла на работу: огромную толстовку-оверсайз, спортивные штаны и изрядно потертые кроссовки.

— Я принесу тебе одежду, выберешь что-нибудь подходящее, — добавила она с деловой улыбкой.

Через несколько минут Инга водрузила передо мной коробку со шмотками. Наряды были один развратнее другого — на улицу в таком разве что проститутки выходят. Наконец, я нашла топ с рукавами три четверти и относительно приличную юбку. Все равно слишком вызывающе, но хотя бы прохожие на меня косо смотреть не будут.

Затем взялась за макияж. Добавила туши на ресницы и баллончиком подкрасила корни волос. Накладной длинный рыжий хвост надежно скрывал мои светло-русые волосы, подстриженные под каре. Губы обвела карандашом, выходя за контур — так они казались пухлее и сексуальнее. Получился привычный боевой раскрас: я всегда старалась быть максимально непохожей на себя настоящую.

В зеркале на меня смотрела рыжая бестия Эльза с огненным хвостом, карими линзами и вульгарным макияжем. Если смыть всю эту маскировку, мало кто узнает в обычной голубоглазой девчонке со светлыми волнистыми волосами эту огненную сучку.

Именно для этого я и создала этот образ. Пусть они пожирают глазами не меня — пусть пожирают Эльзу. Это не мое тело извивается под их взглядами, не меня они насилуют в своих грязных фантазиях. Только так я протянула здесь восемь месяцев и не свихнулась окончательно.

У клуба было золотое правило: смотри, но не трогай. Приватные танцы? Пожалуйста. Полностью голая? Без проблем. Но стоит протянуть руку, и охрана тебя вышибет из клуба в два счета. Мы танцевали на безопасном расстоянии. Этим правилом клуб и держал марку, потому я сюда и устроилась.

За восемь месяцев работы правила ни разу не нарушались. Девушкам тоже строго запрещалось вступать в какие-либо связи с клиентами. Этими мыслями я и пыталась себя подбодрить, но комок в горле никуда не девался.

Я вышла из клуба и сразу его заметила: он курил у крыльца, прислонившись к перилам. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я даже не знала, что сказать, как подойти. Ведь я даже имени его не знаю, только что он Молотов и платит хорошо.

Он заметил меня и медленно оглядел с головы до ног — холодно, но оценивающе. Даже на моих убийственных шпильках я едва доставала ему до плеча. Мощная фигура, широкие плечи — рядом с ним я чувствовала себя мышонком.

— Идем, — коротко бросил он и взял под локоть. Его пальцы сжались крепко, но не больно.

Молотов подвел меня к машине — дорогой до неприличия. Я даже марку не знала, видела такие только на картинках и понимала, что никогда себе подобную не куплю. Открыл переднюю дверь, и я неуклюже забралась в кожаное кресло, стараясь не задрать юбку еще выше.

В салоне повисла гнетущая тишина. Я сидела, сжав руки в замок, и старалась не двигаться. Он достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой. Едкий дым обжег мне горло, и я с трудом сдержала кашель — всегда плохо не переносила табачный дым. Хотелось попросить открыть окно, но язык словно прилип к небу.

За стеклом плыли огни ночного города, мелькали неоновые вывески. В салоне негромко играла какая-то тягучая мелодия, а я твердила себе, что правила в клубе железные. Их никто и никогда не нарушал, и меня никто не заставит. Потанцую и домой.

Мы остановились у внушительного особняка — из тех, что показывают в фильмах про богачей. Молотов первым вышел из машины, обошел ее и галантно распахнул мне дверь, протягивая руку. Его пальцы снова сомкнулись на моем локте, направляя ко входу.

По широкой лестнице на второй этаж мы поднимались в полном молчании. Он достал ключ и открыл дверь в одну из комнат. Я осмотрелась: напротив кожаного дивана стояла небольшая площадка с шестом, точь-в-точь как в клубе, только в миниатюре.

Молотов стянул ботинки, неторопливо прошел к бару и плеснул себе виски в тяжелый бокал. А я застыла у входа, прижавшись спиной к стене, и никак не могла заставить себя двинуться с места. Каждая секунда тянулась как час.

Он устроился на диване, окинул меня насмешливым взглядом и слегка качнул бокалом:

— Чего стоим? Инга уверяла, что ты звезда клуба, лучше всех танцуешь. Или она преувеличила твои способности?

Я оторвалась от стены и поднялась на импровизированную сцену. Медленно стянула юбку, затем топ, остановившись на белье. Может, ему хватит и этого. Обвилась вокруг шеста, прогнулась в спине, но каждое движение получалось деревянным и неуклюжим.

Когда я замерла посреди танца, он презрительно усмехнулся:

— И это все? Думал, на настоящий стриптиз посмотрю, а не на балет. Снимай все до конца.

Деваться было некуда. Я избавилась от остатков одежды, ощущая, как его взгляд буквально липнет к коже. В клубе мне всегда удавалось отключиться, стать кем-то другим. Но здесь он смотрел не на рыжую бестию Эльзу — он видел именно меня, Элину. И от этого становилось невыносимо стыдно.