Настя, раскладывая остатки пиццы на столе, вдруг заинтересованно посмотрела на Женю:

— А… а у тебя есть девушка? Сколько вы вместе?

Женя улыбнулся, немного смущаясь, но в его взгляде было тепло:

— Да, есть. Мы вместе уже год.

Настя слегка наклонила голову, с лёгким любопытством:

— Год… и как вы познакомились?

Женя засмеялся:

— О, историю нашего знакомства лучше расскажет она сама. У неё это получается куда интереснее, чем у меня.

Настя улыбнулась, понимая дружелюбный тон:

— Понимаю, значит, интрига сохраняется.

— Точно, — ответил Женя. — Но когда она приедешь ко мне в гости, я обязательно познакомлю тебя с ней. Ты увидишь, как она умеет рассказывать истории — это действительно круто.

Настя кивнула, слегка дразня его взглядом:

— Ладно, посмотрим. Но предупреждаю, я могу задавать ей много вопросов.

Женя засмеялся:

— Отлично, пусть будет весело. Но уверяю тебя, она сможет ответить на всё лучше меня.

Настя почувствовала тепло и лёгкость в этой беседе. Даже несмотря на небольшую интригу с его девушкой, всё оставалось дружелюбным и приятным. Её мысли вновь невольно вернулись к Паше, а дружеский тон Жени добавил ощущение спокойствия и уверенности, что она окружена людьми, которым можно доверять.

Настя закрыла дверь за собой, сняла пальто и повесила сумку. В квартире стало тихо, только мягкий свет ламп освещал комнату. Опустилась на диван, слегка усталая, но довольная: вечер у Жени прошёл спокойно и дружелюбно.

Телефон завибрировал. Она улыбнулась, видя, что это сообщение от Паши.

Паша:

«Ну что, как прошёл твой вечер без меня? 😏»

Настя:

«Спокойно… хотя скучала по твоим шуткам 😄»

Паша:

«Скучала, значит? Отлично. Тогда у меня есть миссия: вернуть тебе улыбку прямо сейчас 😘»

Настя рассмеялась, откладывая телефон на колени.

Настя:

«И как ты это сделаешь? 😉»

Паша:

«Видеозвонок, миссия «улыбка Насти» активирована! 😏»

Она нажала кнопку, и экран засиял его лицом. Паша сидел в своей комнате, слегка расчесав волосы, с игривой улыбкой.

— Привет, — сказал он, наклоняясь к камере. — Я вижу, что ты устала, но, кажется, я могу исправить это одним взглядом.

Настя засмеялась, прикрыв рот рукой:

— Ох, ты всё ещё опасно харизматичен.

Он приподнял бровь:

— Опасно? Я? Но разве это плохо?

— Нет, — тихо сказала она, слегка покраснев. — Просто… ты умеешь делать мой вечер лучше, даже через экран.

Паша наклонился ближе к камере, его глаза блестели:

— Ну что ж, значит, миссия выполнена. А теперь я хочу, чтобы ты пообещала улыбаться ещё сильнее, когда я вернусь.

Настя улыбнулась шире, играя с ним в шутливый флирт:

— Обещаю, но только если ты будешь шутить ещё лучше.

— Согласен, — сказал он с лёгкой усмешкой. — И знаешь что? Даже на расстоянии ты моё притяжение.

Её сердце замерло на мгновение, и она тихо прошептала:

— И ты моё.

Они смеялись, дразнили друг друга, обменивались лёгкими поцелуями в экран, пока ночь постепенно опускалась на город. Даже в разлуке они чувствовали себя близко, и эта связь делала вечер уютным, тёплым и игривым одновременно.

Настя выключила видеозвонок с лёгкой улыбкой и ощущением тепла: её мысли снова были о Паше, о том, как приятно иметь такого человека рядом, даже если физически он пока далеко.

Рабочий день закончился, и Настя, уставшая, но довольная, вышла из пиццерии.

На улице пахло свежим дождём и тестом, что ещё тянулось из кухни, будто день не хотел её отпускать. Она поправила фартук, стянула волосы в небрежный хвост и глубоко вдохнула прохладный воздух.

— Наконец-то, — тихо выдохнула она, шагая по мокрому тротуару. Ноги гудели от усталости, но в груди было спокойно. Паша звонил днём, они смеялись, строили планы на выходные — и эта мысль грела лучше любого чая.

Улица уже пустела, витрины отражали тусклый свет фонарей. Настя шла привычным маршрутом к остановке, листала телефон, когда вдруг почувствовала — кто-то смотрит.

Она подняла голову.

На другой стороне дороги, под фонарём, стоял он.

Высокий силуэт, знакомая посадка плеч, темная куртка, руки в карманах. Сердце Насти сжалось так резко, что она едва не выронила сумку.

Это был Филлип.

На секунду ей показалось, что воздух стал плотнее. Всё вокруг — шум машин, свет витрин, лёгкий ветер — словно отодвинулось, оставив их двоих.

Он сделал шаг вперёд. Улыбка — та самая, холодная, чуть насмешливая — скользнула по его лицу.

— Привет, Настя, — сказал он спокойно, будто они расстались вчера, а не год назад. — Наконец-то я тебя нашел.

Она застыла, будто время перестало идти.

— Нашёл? — повторила она глухо, стараясь не выдать дрожь в голосе. — А зачем искал?

Филлип усмехнулся, сделал ещё один шаг, его тень вытянулась на мокром асфальте.

— Просто хотел поговорить. Спокойно. Без сцен.

Настя почувствовала, как внутри всё обрывается. Столько времени прошло, столько сил ушло, чтобы выбросить его из памяти, из жизни, из сердца. А теперь он снова стоял перед ней, будто ничего не изменилось.

— Нам не о чем говорить, — произнесла она тихо, глядя в сторону. — Прошло слишком много времени.

— А я всё равно не смог тебя забыть, — перебил он, его голос стал мягче, почти ласковым. — Ты ведь сама исчезла. Без слов. Без объяснений. Думаешь, так просто можно уйти?

Она сжала ремешок сумки, чувствуя, как от напряжения побелели пальцы.

— Я не исчезла. Я ушла, — сказала она твёрдо. — И у тебя не было права искать меня.

Он усмехнулся, в голосе прорезалась та же холодная насмешка, от которой когда-то стыла кровь.

— Право?.. Настя, ты говоришь так, будто я тебе что-то должен. А я просто хочу убедиться, что ты не забыла, кто я есть.

Она посмотрела на него прямо, впервые за всё это время.

В её взгляде не было ни слёз, ни страха — только усталость и память, от которой не спрятаться.

— Забыла?.. — тихо повторила она. — Нет, Филлип. Я не забуду.

Она сделала шаг вперёд, чувствуя, как слова рвутся сами.

— Я не забуду ту ночь, когда ты меня избил. Когда я лежала на полу без сознания, а ты просто ушёл.

Он чуть дёрнулся, будто не ожидал услышать это так прямо. Настя не отвела взгляда.

— Это ты ушёл первым, — сказала она твёрдо. — И в больницу ты не пришёл. Ни разу. Даже не написал.

Она замолчала на секунду, в горле пересохло, но голос оставался ровным.

— Так что не говори, что я исчезла. Это ты исчез тогда, когда мне было хуже всего.

Филлип нахмурился, улыбка исчезла с его лица.

На мгновение в его взгляде мелькнула тень — не вины, нет, а раздражения, словно её слова задели его эго.

— Ты драматизируешь, — произнёс он хрипло. — Всё было не так, как ты сейчас рассказываешь.

— Не так? — Настя чуть усмехнулась, но в глазах блестела боль. — У меня до сих пор остался шрам. Может, ты хочешь посмотреть, чтобы убедиться?

Он отвёл взгляд.

— Я тогда… просто был не в себе.

— А я была? — перебила она резко. — Я неделю не могла спать, боялась каждого звука. Ты не представляешь, каково это — просыпаться и бояться, что снова услышишь твои шаги.

Между ними повисла тишина, густая, липкая.

Фонарь над головой тихо потрескивал, отражаясь в лужах.

Филлип вздохнул, пытаясь вернуть привычную маску спокойствия.

— Значит, ты теперь идеальная жертва, да? Всё забыла, всё простила, живёшь с кем-то новым…

— Да, живу, — ответила она спокойно. — И счастлива. Без тебя.

Он замер.

Секунда — и в его взгляде что-то мелькнуло: обида, злость, уязвлённое самолюбие.

— Понятно, — произнёс он холодно. — Ну что ж, удачи тебе в твоём новом счастье.

Он шагнул назад, но перед тем, как повернуться, добавил почти шёпотом:

— Но, Настя… не думай, что всё закончилось.