Я слегка вздохнула рядом с ним, ощущая, как напряжение спадает, когда он спокойно объясняет ситуацию другу.

— Да, мы уже вызвали доктора, всё проверили… Температуру снимаем, мазь от синяка используем… — продолжал Паша, стараясь звучать уверенно.

— Нет, не переживай, мы осторожны. Просто придётся потерпеть, пока всё не закончится.

Паша слушал Женю по телефону, и я видела, как его взгляд меняется — смешение удивления и лёгкой усталости.

— Слушай, — сказал Женя, сдерживая улыбку в голосе, — раз уж у тебя подтверждён коронавирус, вам с Анастасией лучше сразу сесть на карантин у неё. Так безопаснее для всех.

Паша слегка покачал головой, улыбаясь:

— Понимаю… Ну что ж, значит, будем «заключёнными» у неё в квартире.

— Отлично, — ответил Женя по телефону. — Переходите к ней прямо сейчас. Я приеду через пару часов к себе, так что лучше, чтобы вы были там. И откройте все окна перед уходом, чтобы я не заразился от тебя.

Паша кивнул, кладя телефон на диван:

— Понял, открываем окна и переселяемся. Ну что ж… маленькое приключение начинается, прямо по плану.

Паша посмотрел на меня, слегка улыбаясь, но с ноткой усталости в глазах:

— Слушай… — начал он тихо, — теперь твоя очередь меня лечить.

Я чуть приподняла бровь, не сразу понимая, насколько серьёзно он говорит… или играет. Он подмигнул, а в его взгляде была та самая лёгкая игривость, которая всегда заставляла меня улыбаться.

— Хорошо… — сказала я мягко, стараясь не выдать, что немного растерялась. — Если ты доверяешь мне своё здоровье, значит, придётся справляться.

Он тихо рассмеялся, слегка откинувшись на диван:

— Отлично. Тогда начинаем «карантинное лечение». И кажется, что я буду в очень хороших руках.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как в воздухе повисла смесь заботы, флирта и той близости, которая делает даже карантин интересным и необычным приключением.

Я встала, слегка вздохнув, и помогла Паше собраться. Он медленно встал с дивана, и я заметила, как его взгляд слегка устал, но в нём всё ещё была та игривость, которая делала его невероятно притягательным.

— Готов? — спросила я, улыбаясь.

— Готов, доктор, — ответил он с лёгкой усмешкой, шутливо подмигнув. — Ведите меня к месту лечения.

Мы открыли окна, как рекомендовал Женя, чтобы проветрить квартиру, и аккуратно вышли, поддерживая друг друга. Паша слегка опирался на меня, а я старалась идти рядом, чтобы ему было удобно.

Через несколько минут мы уже переступали порог моей квартиры. Я закрыла дверь за нами, и лёгкая тишина комнаты словно обняла нас. Паша присел на диван, а я аккуратно помогла ему устроиться.

— Ну что ж… — сказал он, опираясь на подушки, — похоже, моё лечение официально начинается.

Я улыбнулась, ощущая тепло внутри. Даже карантин, болезнь и все ограничения не могли разрушить ту близость, которая уже между нами возникала. Теперь мы остались наедине в этой маленькой, уютной квартире, готовые заботиться друг о друге и проводить время вместе, пусть и в необычных обстоятельствах.

Паша устало опустился на подушки, провёл рукой по волосам и тихо выдохнул.

— У тебя тут уютно, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Даже как-то спокойно.

— Вот и хорошо, — ответила я, проходя на кухню. — Сейчас сделаю тебе чай с мёдом. Будем лечиться по всем правилам.

Из кухни доносился тихий звон ложек и аромат свежезаваренного чая. Паша изредка покашливал, но в его голосе всё равно звучала привычная шутливость:

— Доктор Настя, у вас есть что-нибудь посильнее мёда? Может, торт в качестве терапии?

Я усмехнулась, выходя к нему с кружкой.

— Нет, пациент, тортом ты уже однажды рискнул здоровьем, — сказала я, подавая чай.

Он рассмеялся, беря кружку из моих рук. Наши пальцы на миг соприкоснулись, и в груди что-то едва ощутимо дрогнуло.

— Хорошо, — произнёс он, глотнув чай и глядя на меня поверх кружки. — Тогда доверяю твоим методам. Только обещай, что если мне станет хуже, ты не сбежишь.

Я улыбнулась, садясь рядом:

— Куда я от тебя денусь? Мы же на карантине, помнишь?

Он кивнул, всё ещё улыбаясь. В комнате стало тихо. За окном мерно шел дождь, а в квартире витал запах чая и свежего воздуха. Всё казалось странно правильным — будто именно так и должно было случиться.

Я повернулась к нему:

— Раз уж мы теперь на карантине, покажу тебе свои владения, чтобы не заблудился.

Паша поднялся с дивана, опираясь на колено.

— Владения, говоришь? Звучит многообещающе.

Я вздохнула, но улыбнулась:

— Не обольщайся, у меня однокомнатная квартира. Всё — в поле твоего зрения.

Я провела его по комнате: небольшой кухонный уголок, полка с книгами, пара растений на подоконнике и тот самый диван, который днём служил местом для гостей, а ночью — моей кроватью.

Паша осмотрел всё вокруг, потом обернулся ко мне и приподнял бровь:

— Подожди… а где я буду спать?

Я пожала плечами, стараясь говорить спокойно:

— Вот тут. На диване.

— А ты?

— Тоже тут. Он раскладывается, — ответила я, будто это было самое очевидное в мире.

Он сделал шаг ближе, опершись рукой о спинку дивана:

— Значит, у нас совместное жильё и… одна кровать?

— Один диван, — уточнила я, скрестив руки. — Не начинай.

Паша тихо рассмеялся, в голосе слышалась лёгкая хрипотца:

— Не начинаю. Просто уточняю условия карантина.

— Условия простые: соблюдаешь дистанцию, пьёшь чай с мёдом и не флиртуешь, — ответила я, стараясь не выдать, что мне и самой от этой близости становится немного не по себе.

Он чуть улыбнулся, качнув головой:

— Понял. Дистанция. Хотя, знаешь, с таким диваном — это будет научный эксперимент.

Я закатила глаза, но улыбка всё равно прорвалась.

Маленькая квартира вдруг показалась ещё меньше, но почему-то уютнее.

К вечеру квартира наполнилась мягким светом лампы и запахом лимонного чая. За окном шелестел дождь, а в комнате царило спокойствие, будто весь мир остановился.

Паша сидел на раскладном диване, уже в домашней футболке, с чашкой чая в руках. Я принесла второе одеяло и бросила его рядом.

— Держи, чтоб не замёрз, — сказала я, поправляя подушки.

— Заботливая ты, доктор, — усмехнулся он, делая глоток. — Только одно уточнение: где я сплю — слева или справа?

— Ты вообще-то больной, так что тебе можно край, поближе к воздуху, — ответила я, стараясь звучать уверенно.

— То есть к сквозняку? Прекрасно, — хмыкнул он. — Доктор Настя, вы точно меня лечить хотите, а не ускорить процесс?

Я не выдержала и рассмеялась.

— Не ной, тебе полезен свежий воздух.

Паша поставил кружку на столик и начал устраиваться. Диван, хоть и раскладывался, оказался тесным — когда я легла рядом, наши плечи почти соприкоснулись.

— У тебя маленький диван, — пробормотал он, повернув голову ко мне.

— Нет, это ты слишком большой, — ответила я тихо, натягивая одеяло до подбородка.

Он усмехнулся и повернулся на бок, ближе к стене, оставляя мне чуть больше места.

— Так лучше?

— Да, спасибо, — прошептала я.

Несколько минут мы лежали молча. Слышно было только, как за окном тихо барабанит дождь и как Паша дышит рядом, чуть быстрее обычного — то ли от температуры, то ли от близости.

— Настя, — вдруг тихо сказал он, не открывая глаз. — Ты правда думаешь, что я смогу проспать всю ночь и не нарушить твои правила дистанции?

Я фыркнула, стараясь скрыть улыбку.

— Попробуй. Если нарушишь — пересажу на кухню.

— Угроза принята, — прошептал он, и я услышала, как он усмехнулся.

Через несколько минут он заснул. Я лежала, слушая его ровное дыхание, чувствуя тепло рядом. Маленький диван оказался неожиданно уютным, а ночь — тихой и спокойной.

Проснулась я от того, что кто-то тихо выдохнул рядом. Сначала не сразу поняла, где нахожусь, но потом ощутила — тепло, вес мягкого одеяла, и… чьи-то руки, обнимающие меня за талию.