Она замолчала на мгновение, глубоко вздохнув.

— И тогда я просто замкнулась. Думая, что проще быть одной, чем постоянно бояться.

Паша слушал молча, сжимая пальцы на краю стола. Его взгляд стал мягче, но серьёзным.

— И сейчас… — продолжила Настя тихо, едва слышно, — я всё ещё боюсь с кем-то начинать общение. Бояться, что кто-то вдруг станет слишком навязчивым, или что ситуация повторится.

Он наклонился чуть ближе, голос стал мягким, почти шёпотом:

— Я понимаю. Это было ужасно… и ты была одна в этом. Никто не должен был заставлять тебя чувствовать страх рядом с людьми.

Она опустила взгляд, стараясь удержать слёзы.

— Я знаю… Но эти воспоминания остались. Иногда я сама себя ловлю на том, что не хочу открываться новым людям.

Паша вдруг резко изменил тон, глаза его стали серьёзными.

— Знаешь, почему он тебя не может найти?

Настя вздрогнула от неожиданности и отшатнулась чуть назад, сжимая бокал.

— Почему? — тихо переспросила она, пытаясь скрыть тревогу.

Он сделал паузу, словно выбирая, как подать правду.

— Потому что, я заметал твои следы.

Настя моргнула, не сразу веря услышанному.

— Что… ты сделал? — её голос дрожал, смешиваясь с удивлением и лёгкой тревогой.

Паша спокойно кивнул, не отводя взгляда:

— Я заметал все твои следы. Так, чтобы никто не смог найти тебя. Ни Филл, ни кто-либо ещё.

Паша глубоко вздохнул и посмотрел на неё прямо, глаза стали мягче, но в них светилась решимость.

— Знаешь… — начал он тихо, — я тоже не мог тебя долго найти.

Настя слегка нахмурилась, сердце забилось быстрее.

— Ты… тоже искал меня? — прошептала она.

— Да, — кивнул он. — Я понял, что просто ждать бесполезно. И тогда я вычислил твоё местоположение по письмам, которые ты отправляла родителям.

Он немного усмехнулся, но взгляд остался серьёзным:

— У меня к тебе вопрос, Настя… Ты реально дура? — сказал он с лёгкой иронией. — Ты не подумала, что на письмах есть город отправки?

Настя замерла, чуть покраснев, но не могла не улыбнуться.

— Ну… может быть, — тихо призналась она, слегка смущённо. — Но я просто не думала…

— Ага, — сказал он, качнув головой, но его улыбка была мягкой. — Я же нашёл тебя, несмотря на это. Так что твоя “глупость” сыграла мне на руку.

Она тихо вздохнула и с лёгкой улыбкой посмотрела на него:

— Хорошо… что это ты оказался там, когда я шла к Жене за градусником, а не люди Филла.

Паша кивнул, взгляд стал серьёзнее, но всё так же мягким:

— Вообще-то… ты сама ко мне пришла и потеряла сознание, — сказал он тихо, но без упрёка.

Настя на мгновение замерла, удивлённо глядя на него:

— Я… я совсем не помню… — прошептала она, чувствуя, как сердце чуть быстрее стучит.

Он наклонился чуть ближе, его голос стал мягким, почти шёпотом:

— Неважно. Главное, что я был рядом. Всё остальное не имеет значения.

Настя закрыла глаза, позволяя себе глубоко вздохнуть. Сердце постепенно успокаивалось, а рядом был человек, который не собирался уходить.

Паша наклонился чуть ближе, голос стал тихим, но твёрдым:

— Настя… я не позволю Филлу причинить тебе боль. Никогда.

Она слегка приподняла глаза, удивлённо, но с облегчением смотря на него.

— У меня есть план, — продолжил он, не отводя взгляда. — Всё, что нужно, чтобы он больше не смог вмешаться в твою жизнь, я сделаю. Ты можешь быть спокойна.

Настя почувствовала, как внутри разливается лёгкое тепло и уверенность. На мгновение исчез страх, оставив только чувство защиты и того, что кто-то рядом действительно заботится.

— Спасибо… — прошептала она, едва слышно.

Он заметил, что разговор её утомил. Осторожно поднял её на руки, чувствуя, как она расслабляется, и отнёс на кровать. Положил рядом, аккуратно прижал к себе и обнял.

— Спи спокойно, — прошептал он, слегка поглаживая её по плечу. — Я рядом.

Настя закрыла глаза, позволяя усталости взять верх. Тело расслабилось, дыхание стало ровным, а рядом с ней был человек, который готов был защищать её любой ценой.

Они уснули, обнявшись крепко, и мир за окнами на время перестал существовать.

Настя проснулась от мягкого утреннего света, который пробивался сквозь занавески. Тело было расслаблено, но она ещё ощущала тепло от объятий Паши.

Он лежал рядом, слегка повернувшись к ней, и внимательно наблюдал за каждым её движением. Как только она пошевелилась, он тихо сказал:

— Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

Настя потянулась, слегка улыбнувшись сквозь сон:

— Лучше… хотя всё ещё немного слабая.

Паша аккуратно поднялся на локте, чтобы не потревожить её слишком резко, и мягко предложил:

— Хочешь, кофе или чай? — его обычный вопрос с утра.

— Чай, пожалуй… — тихо ответила она, и его взгляд стал ещё мягче.

Он улыбнулся, встал, достал кружку, заварил тёплый травяной чай и вернулся к кровати. Осторожно поставил кружку на столик рядом с ней, не отводя взгляда:

— Вот. Пей медленно, — сказал он спокойно. — Я рядом.

Настя взяла кружку, почувствовала тепло и аромат, и впервые за долгое время осознала, что может дышать спокойно. Он был рядом — и этого было достаточно, чтобы страх постепенно уходил.

— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на него. — За всё… за вчера, за то, что ты рядом.

Паша лишь кивнул, улыбка мягкая и спокойная:

— Я всегда рядом, Настя. Ты больше не одна.

Паша обнял меня.

Настя сделала ещё глоток чая, и тепло кружки разлилось по рукам. В голове неожиданно промелькнула мысль: Он мне нравится…

Она тут же попыталась отогнать её, но мысль снова вернулась, словно упёртый мотылёк. Её сердце слегка ускорилось, дыхание стало чуть глубже. Почему я так думаю? Он же… всего лишь рядом, и всё же… что-то внутри тянет к нему.

Настя украдкой посмотрела на Пашу. Он сидел неподвижно, слегка наклонившись к ней, его глаза мягко фиксировали каждый её жест. Она поняла, что эта мягкость, внимание и спокойствие вызывают в ней необычные ощущения — ощущение, которого давно не было.

Мне нравится, как он рядом… мне нравится, как он заботится… и, наверное, он мне как мужчина тоже нравится.

Она быстро опустила взгляд на кружку, чувствуя лёгкое тепло и смущение одновременно. Настя не произнесла ни слова — но внутри всё было ясно. Это чувство только начинало формироваться, тихо и осторожно, как первый свет утра, пробивающийся сквозь окно.

Настя встала с кровати, чтобы привести себя в порядок. Она осторожно пошла в ванную, стараясь не шуметь и не привлекать слишком много внимания к своим ощущениям после вчерашнего вечера.

Как только она попыталась открыть кран, он застрял. Настя изо всех сил повернула ручку — и вдруг с глухим звуком кран сорвался. Мгновенно из него хлынула горячая вода, обдавая её с ног до головы.

— Чёрт! — вскрикнула она, отпрыгнув назад, но вода уже успела промочить волосы и одежду.

Настя замерла, потрясённая и промокшая до нитки. Сердце застучало быстрее — не от страха, а от смущения и растерянности. Она покосилась на дверь ванной и с надеждой, почти хрипло, позвала:

— Паша! Помоги… пожалуйста!

Через секунду дверь приоткрылась, и Паша заглянул внутрь, удивлённо глядя на промокшую Настю. Его глаза расширились, а потом на губах появилась лёгкая улыбка — сдерживаемое веселье, смешанное с заботой.

— Настя… — тихо сказал он, заходя в ванную. — Ты совсем промокла! Всё в порядке, я помогу.

Он аккуратно помог ей закрыть воду, а потом подал полотенце, стараясь не выказывать смеха слишком явно. Настя, дрожа от холодной воды и смущения, кинула ему благодарный взгляд:

— Спасибо… Я… я совсем не ожидала.

Паша лишь кивнул, протягивая ей полотенце:

— В следующий раз предупреждай, что собираешься устраивать водные процедуры, ладно?

Настя тихо рассмеялась, принимая полотенце. Внутри неё разлилось тепло — не только от спасения, но и от того, что рядом был человек, который заботился о ней и даже в такой нелепой ситуации оставался рядом.