Паша же каждый день подтверждал её слова действиями: заботой, вниманием, любовью. Он больше не скрывал своих чувств, не боялся показывать их, и Настя отвечала взаимностью, полной и без остатка.
Они жили вместе, и теперь каждый день был праздником — праздником любви, доверия и счастья.
Настя смотрела в окно, видя, как город просыпается, и шептала:
— Мышонок… спасибо.
Паша улыбнулся, обнял её сзади, и тихо сказал:
— Спасибо тебе, что позволила мне быть рядом. Всегда.
Однажды вечером, когда солнце садилось за окна их квартиры, заливая комнату тёплым золотым светом, Паша подошёл к Насте с нежной улыбкой. Он взял её руки в свои и мягко сказал:
— Мышонок… ты знаешь, как сильно я тебя люблю. И я хочу, чтобы каждый день, каждое утро и каждое мгновение мы проводили вместе.
Настя улыбнулась, сердце ёкнуло — он был серьёзен, и в глазах блестела любовь, такая глубокая и настоящая.
Паша опустился на одно колено прямо возле окна, где закат рисовал золотые блики на его лице, и протянул ей маленькую коробочку с кольцом:
— Мышонок… выйдешь за меня? — спросил он тихо, но уверенно, с искренней надеждой в голосе.
Настя замерла на мгновение, сердце переполнялось счастьем… и тут она почувствовала лёгкую дрожь внутри. Её руки слегка дрогнули, и она мягко улыбнулась:
— Паша… я хочу, чтобы ты знал кое-что ещё… — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Я беременна.
Паша на мгновение потерял дар речи, а потом глаза его наполнились слезами радости. Он осторожно поднял Настю с пола, обнял её так, словно больше никогда не хотел отпускать, и прошептал:
— Мышонок… это лучшее, что могло случиться в нашей жизни. Мы будем вместе, и теперь нас трое… — он слегка рассмеялся сквозь слёзы. — Я люблю тебя больше всего на свете.
Настя прижалась к нему, ощущая тепло его рук и уверенность его сердца. В их глазах светились любовь, счастье и предвкушение будущего, полного радости, маленьких чудес и совместной жизни.
И в тот момент, когда солнце окончательно скатилось за горизонт, их мир стал ещё ярче, ещё теплее, ещё настоящей сказкой, в которой они были главным героем — вдвоём и теперь уже втроём.
