Она прошла к окну, глядя на улицу, и тихо прошептала сама себе:

— Скоро… я буду ждать тебя.

Настя лежала в кровати, обхватив подушку, и долго не могла уснуть.

Комната была тихой, но пустой. В голове снова всплывали образы прошлой ночи: его руки на её талии, тепло его объятий, лёгкий запах парфюма, смешанный с ароматом травяного чая.

Она перевернулась на бок, стараясь закрыть глаза, но мысли упрямо возвращались к нему.

— Как же спокойно было рядом с ним… — тихо прошептала она, — даже дождь за окном казался уютным, когда он был рядом.

В прошлые дни карантина, когда они вместе оставались в квартире, всегда шёл дождь, а в воздухе витал аромат свежесваренного кофе, который он готовил специально для неё. Сейчас же утро было ясным, солнечным, но внутри неё всё равно ощущалась пустота.

Настя села на край кровати, потянулась и глубоко вдохнула: солнце мягко пробивалось сквозь занавески, освещая комнату теплыми золотыми лучами.

Она вспомнила, как приятно было просыпаться с ним рядом, как тепло его рук согревало её даже в самые дождливые дни.

— Пожалуй, пора собираться… — тихо сказала она себе, пытаясь собрать мысли и подняться с кровати.

Собираясь на работу, она с каждым движением чувствовала легкую ностальгию: пустой дом казался непривычно холодным, а её сердце всё ещё тосковало по тем мелочам, которые раньше казались такими обычными: его взгляд утром, кофе, запах дождя и уют, который они создавали вместе.

Но в то же время внутри неё жила тихая надежда: скоро он вернётся, и всё вновь станет привычным, и эти солнечные утренние лучи будут согревать их уже вместе.

Настя шла по улицам, залитым утренним солнцем. Лёгкий ветерок шевелил волосы, и она с усилием старалась удержать мысли от того, чтобы вновь уйти в воспоминания о Паше.

— Как странно… — подумала она, — раньше утро казалось уютным, когда он был рядом. А теперь… пусто.

Смех, лёгкие шутки, их утренние разговоры — всё это звучало в голове как тихая мелодия, которая сейчас заставляла сердце биться быстрее.

На работе Настя попыталась погрузиться в дела, но мысли о Паше продолжали возвращаться. Она ловила себя на том, что чуть ли не ждёт звонка или сообщения от него, хотя знала, что он ещё не успел приехать.

— Скоро… — прошептала она сама себе, перебирая бумаги на столе. — Он скоро будет здесь.

И с этой мыслью появилось лёгкое тепло внутри, которое смешивалось с тревогой и предвкушением. Даже обычные задачи казались ярче, а рабочие звонки — менее напряжёнными.

Настя поняла, что эта тоска одновременно сладка и тяжела: сладка — потому что она напоминала о том, как сильно ей дорог Паша, тяжела — потому что без него всё казалось неполным.

В перерыве она вышла на улицу, вдохнула свежий воздух и улыбнулась сама себе:

— Скоро… и всё станет снова привычным. Я просто буду ждать.

Солнце падало на её лицо, и на мгновение казалось, что даже город разделяет её ожидание, словно мир немного замедлился, чтобы дать место её мыслям о нём.

Паша

Паша сидел в машине, держа руль крепко обеими руками.

Внутри него бурлили одновременно тревога и нетерпение. Каждый километровый знак, каждый светофор казался вечностью.

В памяти всплывал образ Насти: её волосы, слегка влажные после неожиданного утреннего кранового «приключения», её взгляд, полный смущения и доверия, лёгкая улыбка, когда они смеялись вместе.

Он вспомнил, как она тихо шептала: «Поздно… я уже опасна», и как он сразу же поддался этому притяжению. Сердце сжималось от воспоминания, от того, как сильно он хотел быть рядом.

Настя

Прошла уже целая неделя с того момента, как Паша уехал.

Настя каждый день просыпалась с лёгким ощущением пустоты: квартира казалась слишком тихой, слишком большой, и в воздухе не было привычного тепла его присутствия.

— Как же я скучаю… — шептала она сама себе, постоянно проверяя телефон.

Почти каждый день они переписывались: короткие сообщения днём — о работе, о мелочах, о том, что происходило вокруг, — превращались вечером в длинные разговоры.

Сначала на экране появлялись простые «Как дела?» и «Что нового?», а к вечеру их переписка превращалась в настоящие беседы: шутки, воспоминания, тихие признания и намёки на то, как сильно они хотят быть вместе.

— Я бы сейчас хотел просто сидеть рядом… — писал он, а через пару минут Настя отвечала: — И я. Я скучаю по тебе больше, чем могу описать словами.

По вечерам они часто разговаривали по видеосвязи. Длительные разговоры растягивались на часы, словно они пытались наверстать упущенное. Настя смеялась над его шутками, рассказывала маленькие истории о своей работе и дне, а Паша слушал, задавая вопросы, интересуясь каждой деталью, словно боясь пропустить что-то важное.

Даже несмотря на экраны и расстояние, они чувствовали друг друга близко. Каждый взгляд в камеру, каждая улыбка, каждое слово — всё это было как маленький мост между их мирами.

Настя часто откладывала дела, чтобы подольше оставаться на связи. Вечера проходили слишком быстро, и, когда звонок заканчивался, она оставалась одна, с лёгкой грустью и теплом внутри.

— Скоро… — шептала она, провожая взглядом пустую комнату. — Скоро он будет рядом.

Настя была дома в свой выходной день, убирала квартиру и складывала бельё. Солнце пробивалось сквозь занавески, и мягкий свет освещал её уютный, но всё ещё пустой дом. Она напевала себе тихо, когда раздался звонок в дверь.

На пороге стоял курьер с небольшой коробкой. Он протянул её Насте и улыбнулся:

— Для вас. Доставка от вашего… отправителя.

Настя взяла коробку, и когда открыла её, перед глазами расцвели яркие цветы — смесь её любимых пионов и роз, свежих, ароматных, будто только что сорванных. Сердце ёкнуло.

Внутри коробки лежала аккуратно сложенная записка:

“Настя… Я скучаю по тебе сильнее, чем могу выразить словами. Пусть эти цветы напомнят тебе обо мне, пока я не рядом.

Скоро буду. — П.”

Она прикоснулась к бумаге, ощущая тепло и нежность его слов, словно он шептал ей прямо в ухо. В глазах заискрились слёзы радости, а улыбка расплылась сама собой.

— Он… думал обо мне, пока меня не было рядом… — прошептала Настя, обнимая цветы, чувствуя, как пустота её квартиры наполняется его присутствием.

Настя стояла у двери, прижимая к груди букет, когда снова раздался звонок.

Она нахмурилась — курьер уже ушёл. Кто теперь?

Открыла дверь — и на пороге стоял Паша.

Тот самый — немного уставший, в тёмной рубашке, с лёгкой щетиной и тем самым взглядом, от которого у неё мгновенно перехватило дыхание.

В одной руке — корзина с фруктами, в другой — ещё один букет.

— Кажется, кто-то по мне скучал, — сказал он с лёгкой усмешкой.

Настя не ответила. Просто шагнула вперёд и обвила его за шею.

Поцелуй получился резким, будто из них вырвали целую неделю ожидания. Он прижал её ближе, чувствуя, как дрожит её дыхание, как сердце колотится в груди.

— Скучала? — шепнул ей на ухо.

Настя попыталась сохранить серьёзность, но губы сами дрогнули в улыбке.

— Возможно. Немного.

Он хмыкнул и притянул её к себе за талию:

— Тогда я должен всё это компенсировать.

— И как же ты собираешься это сделать?

— Для начала… — он заглянул ей в глаза, — ужином. Сегодня. Только мы.

— Ужин? — она прикусила губу, чуть наклонив голову. — Прямо как свидание?

— Именно. Настоящее свидание. Без звонков, без работы.

Настя сделала вид, что задумалась:

— Хм… может, я подумаю. Всё-таки ты меня бросил на целую неделю.

— Тогда подумай недолго, — он улыбнулся, чуть касаясь её подбородка пальцем. — Я хочу смотреть на тебя не через экран, а вот так.

Она рассмеялась и, не удержавшись, снова поцеловала его — на этот раз мягко, с теплом, будто прощала всю неделю молчания.